Так бывает (СИ)
– Кать. Этот джентльмен хочет сфотографировать нас с тобой на фоне моря. Он считает, что мы самые очаровательные девушки на свете!
– А ты что, говоришь по-испански? – удивилась я.
– Чуть-чуть, – быстро ответила она мне и продолжила общаться с Луи на испанском.
Луи взял мой фотоаппарат и сделал несколько снимков: сначала нас с Таней вместе, потом каждую в отдельности. Продолжая работу, в какой-то момент он вытащил свой фотоаппарат, маленький и неприметный, и стал щелкать им. Его хитрость не укрылась от моих глаз, но я только улыбнулась.
Через сорок минут мы уже шли по морю на очень красивой яхте. Луи стоял за штурвалом, что меня очень удивило. «Это, наверное, его яхта», – подумала я.
– Красивый, правда? – спросила меня Таня, заметив, что я смотрю на Луи.
– Интересный, – ответила я равнодушно-ровным голосом. – Хотелось бы знать, сложно ли управлять яхтой?
– О чем ты думаешь?! – возмущенно воскликнула она. – Смотри, какой мужчина! Красавец, богатый и одинокий.
– С чего ты взяла, что он одинокий?
– Кольца нет.
– Это еще ни о чем не говорит. Мой Семен не носит кольца, но он женат.
– Твой Семен… – она запнулась, будто едва не сболтнула лишнее, но вовремя опомнилась. – Твой Семен – это не показатель. Он у тебя руководитель огромной фирмы, он особенный, и жизнь у него особенная.
Она сказала это так, словно знала его очень близко. Конечно, муж Татьяны был в дружбе с Семеном, но что эти отношения простирались так далеко, как мне вдруг показалось, я об этом и не догадывалась.
– Луи не интересен мне как мужчина, – ушла я от темы, касающейся Семена и его жизни. – Меня он интересует как человек.
– А давай подойдем к нему? – предложила она, и мы заметили, что Луи смотрит в нашу сторону.
– Неудобно навязываться, – в моем голосе слышалась неуверенность.
Я тут же просчитала ситуацию. Татьяна была чересчур активной девушкой, муж постоянно вытаскивал ее из каких-нибудь приключений, и мне совсем не хотелось попасть в переделку вместе с ней, да еще зная, что слухи могут дойти до Семена.
– Нет, лучше не пойдем, – уже уверенным тоном отказалась я.
Тем не менее, мне очень хотелось побывать за штурвалом яхты. Но я понимала, что этот человек неспроста так обо мне заботится, чем-то я его зацепила… Не хотелось всё-таки его обнадеживать. И я задумалась.
– Кать, – толкнула меня Таня локтем. – Сама судьба нас зовет на верхнюю палубу, к штурвалу. Поддержи меня, – тихо попросила она. – Мне кажется, я ему нравлюсь, я даже вся дрожу от предвкушения.
Я только пожала плечами. Татьяне уже стукнуло тридцать, из них десять лет она в браке. «С двадцати, как я», – подумалось мне. Но с ее характером казалось, что каждый интересный мужчина побывал с ней в одной пастели. Это, конечно, ее жизнь. Но мне стало очень интересно, клюнет ли на нее Луи. Ведь я отлично понимала, что не ее он приглашает на верхнюю палубу. А, напротив, она шла за компанию. Все это промелькнуло в моей голове, пока мы с ней уже шли вслед за переводчиком к Луи.
С верхней палубы море оказалось еще интереснее, и я стала фотографировать, а Татьяна на своем испанском пыталась соблазнить Луи.
– Он не женат, – быстро сказала она, поворачиваясь ко мне. «Вот язва!» – мысленно проговорила я.
Через минуту она добавила:
– Он не против, чтобы ты поуправляла яхтой.
– Правда! Уже иду.
– Он волнуется, не холодно ли нам. А мне кажется, я уже сгорела и теперь на ветру начинаю замерзать. А ты предусмотрительна, – отметила она, вновь окинув взглядом мой наряд, когда я стала надевать на себя кофту с длинными рукавами.
В этот момент Луи отдал Татьяне свою ветровку, а сам встал сзади меня, взял мои руки и положил их на штурвал. Его руки были поверх моих. Между нашими телами было расстояние с кулак, но мне казалось, что он прижался ко мне и я чувствую каждую его клеточку.
Пока Татьяна боролась с его курткой на ветру, мы так и простояли. Как только она обратила на нас внимание, Луи отошел от меня и громко спросил ее о чем-то. Она ответила ему.
«Как он ловко управляет яхтой, несмотря на то, что руль держу я; разговаривает с Татьяной, и еще умудряется околдовать меня», – улыбнулась я своим мыслям.
– Луи спрашивает, сфотографировать ли нас за штурва– лом? – перевела Таня его слова.
– Конечно! Вот будет память! Я сама веду яхту! – обрадовалась я.
Луи взял мой фотоаппарат и приступил к работе: сделал разные снимки, а потом предложил сфотографироваться нам всем вместе.
Он позвал переводчика, который и запечатлел нас втроем на трех фотоаппаратах. Потом Таня сфотографировалась вдвоем с Луи. Когда же она спросила, хочу ли я сделать фото с Луи, я опустила глаза и отказалась.
– Я объяснила, что у тебя ревнивый муж, – засмеялась она.
Переводчик объявил, что через пять минут будет остановка. Мы с Татьяной поспешили вниз, так как Луи встал за штурвал и сделался очень серьезным.
Таня пошла первой. Спускаясь на ступеньку, я обернулась. Луи, словно почувствовав мой взгляд, тоже обернулся. Он улыбнулся и подмигнул мне. И этот момент был мне приятен.
– Вот мужчина! – все сетовала Таня.
– А почему ты сказала, что он не женат?
– Я спросила его об этом. Он ответил, что у него была девушка, но ее интересовали только его доходы, а сам он не очень. Его такие отношения не устроили, и он ее бросил. Но он не унывает. У него бабушка делает предсказания, и она нагадала ему, что судьба найдет его этим летом, но будут они вместе не скоро.
«Вот и нечего о нем даже думать: у него судьба решается, а я флюиды его ловлю, хороша, ничего не скажешь…» – поругала я себя.
– Тань, а где ты испанский язык выучила? – спросила я и заодно сменила тему.
– Был у меня ухажер-испанец, пока я в институте училась. Вот из-за него-то я и пошла на курсы испанского языка. Но я только разговариваю. Пишу мало.
– И этого набора слов тебе сейчас вполне хватает, бол– таешь хорошо! – похвалила я, и она расплылась от комплимента. – Мне тоже хочется выучить какой-нибудь язык.
– А что не идешь? Тебе Семен любые курсы устроит, только ходи, как говорится.
Я покачала головой в знак согласия, и не стала посвящать ее в свои проблемы, так сказать, выносить сор из избы.
Наше небольшое путешествие подходило к концу. Я сделала много чудесных снимков. Поплавала в море. Хорошо, что была в купальнике. С Луи мы больше не общались, но я очень часто ловила на себе его взор.
Причалив к пирсу, Луи спустился на нашу палубу и стал провожать гостей. Когда мы поравнялись с ним, он переговорил с Татьяной и поцеловал ей руку. Дошла очередь и до меня.
– Луи спрашивает, сможешь ли ты завтра посетить танц– зал, – перевела мне Таня его слова.
– Скажи, что нет. Завтра я с мужем поеду в Картахену.
И вновь Тане пришлось поработать переводчицей.
– Он очень сожалеет, что ты не придешь. Завтра вечером он уходит в море, ему нужно домой.
– Передай ему, что мне было приятно познакомиться с ним.
Он что-то сказал еще, однако Таня уже повернулась к выходу. Смотря ей в спину, он продолжал говорить, но она не оборачивалась. Как только за ней возле лестницы встали последние гости, и наблюдать за нами уже было некому, он взял мои ладони в руки и прижал их к своим щекам. Его взгляд говорил, что он счастлив и одновременно огорчен. Я опустила глаза. Мое сердце застучало громче, чем обычно, и мне стало жарко. Прошло несколько секунд, но мне показалось, что мы простояли так очень долго. Я стала высвобождаться из его рук, но он не хотел меня отпускать. Я начала настаивать, тогда он убрал мои ладони от щек и поцеловал по очереди каждую.
Взглянув на него, мне захотелось прижаться к нему, почувствовать теплоту и силу его объятий. Но в ту же секунду мой разум включился, и я вспомнила, где я, кто я, и с кем я.
Быстро опустив свои руки, сказала:
– Прощайте, Луи…
Пока я спускалась по лестнице и возвращалась с небес на землю, до меня донеслись слова Луи. Я не могла их перевести, поскольку не знала языка. Но ясно поняла, что они произнесены были только для меня. Он раз пять повторил мое имя.