Красавчик. Книга пятая. Галопом по Европам (СИ)
Событие седьмое
— Чем торгуешь?
— Всяко-разно. Можем спички, можем соль. Можем то, чем травят моль.
Цитата из сериала «Рождённая революцией»
В Студенцах Пётр Христианович задержался только на два дня. Жену потискал, детишек в небо покидал, вот и все семейные радости. Антуанетта всплакнула, больше года дома не было, и вот опять два дня побыл и уезжает.
— Может, мы тоже переедем в Санкт-Петербург? — потупившись, предложила жёнушка.
— Вот за что тебя ценю, дорогая, так это за острый ум. Ты же видишь, что в Студенцах за люди живут. Так это очень и очень богатые, а остальные просто тысячами мрут от чахотки. В том климате нельзя жить.
— Хнык. А ты, Петер? Ты не можешь заболеть?
— Конечно, могу, но я там тоже почти не живу, то тут, то на Кавказе. Опять же Матрена мне всяких травок выдала, а в этот раз боюсь, что придётся чуть задержаться, и потому Василису Преблудную с собой возьму, будет мне правильные отвары от чахотки заваривать.
— Да поможет тебе Дева Мария.
В Москву из Дербента князь Витгенштейн добирался долго. Потому что заблужденец. Одно дело сплавляться вниз по Волге-матушке, когда особо спешить некуда, и совсем другое дело подниматься по ней, когда у тебя приказ императора срочно явиться пред его ясные голубые очи. Но самое главное даже не то, что вверх по Волге, а то, что он с собой огромный караван судов волок. Пять больших бусов товаром под завязку загруженных и семь расшив, тоже заполненных. В бусах много чего полезного Брехт прихватил из Дербента. Всё же, совершая освободительную войну азербайджанского народа, местных ханов прилично растряс. Шафран, басну, хну всю у них выгреб, где купил, где экспроприировал, где своё ханское забрал. Всё же у него теперь огромное по кавказским меркам ханство. Дербент с пригородами, плюс присоединённые к ханству лезгины, плюс присоединённый Илисуйский султанат, но это мелочи, а вот два присоединённых ханства, Шекинское и Карабахское особенно, это серьёзные территории и серьёзное население. В сумме по прикидкам его советников из местных у него теперь не менее двухсот тысяч поданных. Ну, это всех и детей и женщин, а не как в России по мужчинам считают.
Кроме диковинных специй и красок вёз и переработанную уже в красители Марену красильную. Немцы химики постарались. Не только бордовую краску получили, но и жёлтую, и красную, и коричневую, и даже болотную. Самое то — мундиры для егерей красить. Немного и синей получилось, но там какие-то заморочки с добавками, вроде квасцы нужны, а они страшный дефицит теперь на Кавказе. Всё ушло на производство азотной кислоты и небольшого количества бездымного пороха. Теперь и порох истратили, и квасцов толком нет. Как кожи выделывать? Один Бус кожами и набит. Нужно будет строить в Питере завод по производству обуви. А ещё хлопок, а ещё бумага белоснежная из хлопка, а ещё в Астрахани свою серую бумагу забрал. Один большой бус забит бочками с керосином. Ещё один наполовину керосиновыми лампами. Правда, почти все без стёкол. Обычное стекло не выдерживает температуры и лопается. Нужно варить хорошее и хоть немного огнеупорное. Тоже завод нужно строить в Питере, раз бокситы там нашли недалеко на Волхове. И все семь расшив из-за этого заполнены глауберовой солью с залива Кара-Богаз-Гол. А интересно, где эту соль берут заводчики, что стекло в России производят, точно не с Каспия везут. Может, потому стекло и дорого, что компоненты хрен достанешь, и они сами редки и дороги. Ну, теперь на год ему на небольшой стекольный завод хватит, а там, на следующий год, снова привезут.
Ещё везёт Брехт в караване в столицу несколько тысяч ковров, тоже целый бус. В прошлый раз взял на пробу несколько десятков, чисто примериться пойдёт ли торговля, и есть ли прибыль. Оказалось, что даже если покупать ковры, а не реквизировать и в виде налога получать, то прибыль чуть не триста процентов. А все же знают, что капиталист сделает за триста процентов. «При 300 процентах нет такого преступления, на которое он (капиталист проклятый) не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». А Петру Христиановичу и виселица не грозит. Ну, во-первых нет смертной казни в России, а во-вторых, чего он такого нарушил? Пошлину таможенную не заплатил. Так Дербентское ханство вошло в состав России. Из России в Россию российский подданный везёт товар. Где и кому за свое платить? Посмотрел бы Пётр Христианович на того таможенника который у него будет пошлину, а главное, взятку вымогать. Он ведь даст. Только не взятку, а в зубы. Да ещё скрутит того таможенника и с собой на суд в Питер привезёт. Но дурачков не нашлось.
Зато сам дурак. Это вниз и ветерок попутный и течение, пусть и не сильно быстрое, есть. А вверх по Волге парусным кораблям приходится не сладко. Сейчас все его семь расшив тянут бурлаки. И дотянут до Москвы, а там, так как с мариинской водной системой лучше не связываться, нужно будет перегружать всё на подводы и вести в Петербург. Тысячи подвод нужно добыть. А с бусами и того хуже, они дойдут только до Царицына, дальше на Волге полно мелей. В лучшем случае тоже бурлаками их дотянут до Нижнего Новгорода, а там опять перегружать на баржи и расшивы, и до Москвы. И опять тысячи подвод. Само-то по себе не страшно, есть целый класс в стране, который извозом занимается, доставят весь товар рано или поздно, но время, и всё это не сильно дёшево стоит. Правду говорят, что за морем телушка полушка, да рупь перевоз. Даже решил Брехт, что товары, взятые им с собой армянские купцы, пусть начиная с Царицына распродают, потом в Нижнем Новгороде, Саратове, потом в Москве. Чуть меньше прибыль, зато нет проблем с транспортировкой. Наживутся потом другие купцы, перепродав его товар в Северной столице, да и пусть, ему там столько с этих пяти бусов перепадёт, что он одним из самых богатых людей в России станет. Там одних красок на полмиллиона рублей по расчётам его управляющего Карима-эфенди. А остальное? Чуть не миллион рублей. Это сколько нужно пшенички вырастить, если килограмм стоит копейку, в смысле пуд пшеницы — шестнадцать копеек. Столько нулей на бумаге не нарисовать, нужно две бумаги? Даже в тоннах.
Событие восьмое
Сговор — страшная штука. Особенно, когда ты в эпицентре!
Цитата из сериала «Кости»
— Ой, больно, же!
— Бедненький, а если так …
— Ц, больно …
— А вот так?
— Так терпимо, — Это Дарьюшка Бенкендорф, она же графиня Ливен, к нему пристраивалась, рану на животе задевая всякими округлостями. Прямо не терпится, кровь из носу нужно до раненого князя Витгенштейна подомогаться.
Князь в целом-то не против, вот только вчерашняя рана болит, когда по ней прыгают. Всё же устроились с минимальными болезненными ощущениями, кому-то даже приятно, вон кричит чего грозное на языке Эмиля Золя. Чего там у него есть? Au Bonheur des Dames. (Дамское счастье).
А вообще пришла Дарьюшка не только за этим, она пришла огорчить Петра Христиановича. Английский посол, которому по его соотечественникам на Кавказе, воюющими против России, выкатили ноту протеста, в ответ тоже пошипел, типа не правильно, когда за правдивые новости людей убивают. Ему пояснили, что дуэль по всем правилам, и что содомия грех, за который даже господь убивал, но нагл пригрозил чем-то Государю. Чем, Дарьюшка не знала, но после этого собрали часть Государственного совета и на нём приняли решения князя Витгенштейна на Кавказ пока не отправлять. Из армии уволить и отправить посланником в Вену ко двору Франца II (Франц Иосиф Карл) — последнего императора Священной Римской империи германской нации. Империя-то останется и император тоже, просто переименуют. Через пару лет обзовут товарища императором Австрии, королём Богемии и Венгрии и будет он править под именем Франца I. А чтобы не совсем обидно было Петру Христиановичу назначат его товарищем министра иностранных дел и вице-президентом при канцлере. Брехт сначала не понял, если есть канцлер, то при чём тут вице-президент. Вице-канцлер должен быть.