Почти цивилизованный Восток (СИ)

Золотом.
Роскошью. Богатством.
Откуда вдруг взялось?
И эти ряженые с ледяными глазами, что улыбаются, кланяются, но если нужда выпадет, то и по горлу полоснут с тою же улыбочкой.
Серьезные люди.
И те, что в зале собрались, укрывшись за масками, тоже серьезные. Благородные. Тут и лиц не надобно, по повадкам видать.
Сволочи.
Внутри закипала ярость. А это плохо. Ярость туманила разум, голова же, чуял Эдди, нужнее, чем кофр с драгоценными камнями.
Еще его изучали.
Исподволь. Пристально. Он чувствовал спиной внимательный взгляд. И даже сумел определить, чей – того типа в сером костюме, который притворялся сопровождающим. Может, кто другой и поверил бы, но не Эдди. Слишком уж вольно, слишком уверенно держался он.
И знаком подозвал того, который в маске.
Хозяина?
Как бы не так. Скорее уж наоборот.
Сказал что-то. Поклонился, изображая покорность. Отступил. И исчез где-то в коридоре, хотя когда Эдди к коридору сунулся, перед ним мигом возник человечек в костюмчике и парике.
- Чем могу помочь?
И улыбка такая счастливая, будто ночь не спал, гадая, чем же Эдди угодить.
- Нужник есть? – хрипловатым голосом поинтересовался Эдди. – А то приспичило.
- Несомненно…
- До аукциону управлюся? А то хозяин недоволен будет.
- Конечно. Позвольте вас проводить…
Тянуло поинтересоваться, а в нужнике он тоже прислуживать станет, но Эдди промолчал. Двинулся следом, громко топая и головою крутить не забывал.
- Эк тут… - пробурчал он, протискиваясь в узком коридорчике мимо полотна с голой бабой. Баба была толстой и белой, а еще выписана с немалою любовью. – Красиво…
- Мы стараемся поддерживать дух места… - тотчас отозвался ряженый и на дверь указал. – Прошу.
А сам перед дверью остался.
Приглядывать?
Ну да, кто ж чужаков в этаком-то месте без пригляда оставит.
В зал Эдди вернулся аккурат за минуту до того, как дверь распахнулась.
Аукцион…
Ничего-то нового.
Сцена. Распорядитель с крепкою глоткой. Люди… или не люди? В этих масках клювастых, в черных костюмах, похожи они на белоголовых воронов. То еще уродство.
Аукцион же… сережки, ожерелье. Пара браслетов. Корни змееголовника, который у Эдди принимали по три золотых за унцию, а тут ушли за полторы сотни. И даже обидно стало. Это ж как безбожно его обирали?
После стало веселее.
На сцене появился артефакт, больше похожий на обломанный коровий рог, который зачем-то обернули золотой проволокой. Эдди таких не видывал, а вот Чарли явно знал, что за оно, потому как аж вперед подался.
- Если все деньги спустишь… - Милли поглядела выразительно.
- Это запрещенная вещь!
- Можно подумать, остальное тут разрешенное и глубоко законное, - философски отозвалась сестрица.
Торговались за этот обломок долго.
Он сменился пирамидкою, которую Эдди узнал и с трудом удержался, чтобы не выругаться вслух. Это ж надо удумать… Огненный шторм, запертый в игрушке, способный смести с земли небольшой городишко. А ведь считалось, что такие-то штуки в прошлом остались, вместе с магами, способными сотворить их.
И вправду, не то, что незаконно. Это охренеть до чего незаконно.
- Спокойно, - он положил руку на плечо Чарльза, который фиговинку тоже узнал. – Думай о деле. Все одно не хватит денег, чтобы все скупить.
Да и бесполезно, если подумать.
Сколько таких аукционов было? И сколько еще будет? Нет, тут иначе надо. Надо искать того ублюдка или ублюдков, которые все это дело придумали. А ведь и вправду кто-то да стоит, что за торгами этими, что за… Эдди задумался.
Если думать, отрешившись от веселых или не особо криков, которые раздавались то тут, то там, выходило, что Змееныш – это так… случай. Удачный или не особо.
Заговор?
Не сам бы он додумался. Он, если так, особым умом не отличался. Власть? Да, любил. И девок, особенно, когда дар раскрылся. А вот чтобы что-то поглобальнее… нет, тут корни, на Востоке, тут те, кто на Змееныша внимание обратил.
Обогрел.
Вложил в голову нужные мысли… а теперь Змееныша нет. Змееныша нет, а вот хитрые штуки из прошлых эпох остались, выходит.
 
И клуб этот… наверняка существовал задолго до появления Змееныша на свет.
А значит…
- …редчайшая возможность приобрести в личное владение… - голос распорядителя спугнул мысль, и Эдди поморщился. Все-таки тут душновато.
И пахнет цветами, духами.
Людьми.
И все это на нервы действует, рука сама к дудочке тянется. А что? Сыграть. Зачаровать. Лишить воли, как дед умел… то есть, говорят, что умел, но Эдди сам не видел.
Только… получился ли?
А если нет? Что тогда? Выведут? Или сразу пристрелят? Там, где подобные игрушки на кону, - а огненный шторм ушел за двадцать тысяч золотом – церемониться не станут. И добры был бы Эдди один, он бы рискнул. Но… Чарли.
Милисента.
И эта, косматая неудачница, которая где-то там прячется.
На сцену вывели девицу.
- Молода. Здорова. Крепка. Разум её полностью готов принять волю господина, - надрывался распорядитель. А Чарльз сжал кулаки.
- Спокойно, - повторил Эдди.
- Что… с ней? – Милисента говорила тихо.
- Опоили. Какое-нибудь зелье… их хватает. Или обыкновенный опиум. Девчонка не жилец.
Сказал и пожалел. Надо было молчать.
- Как?
- А кому нужна любовница, которая не в себе? В лучшем случае поиграются и отдадут куда в бордель. Там половина таких, на опиуме… за него и будет работать.
- А в худшем?
- Тебе оно надо? – Эдди выдержал взгляд Чарльза. – Всех не спасти.
Это он еще когда понял. И все одно тошнота поднялась к горлу. Восток. Цивилизация. Как же… а они там, а границе, дикари и варвары. И тут на него смотрят, как на этого самого дикаря и варвара.
Сами же…
- Я понимаю, - тихо ответил Чарли.
Вряд ли. Эдди и сам не понимал. Не сумел. И желание сыграть крепло… а ведь можно не только усыпить. Главное, до души дозваться. А там уже хороший шаман с душою все, что угодно сотворит.
Внушит тоску.
Или ярость.
Заставит… пустить пулю в лоб. Или еще что. Главное, что тварей не станет… или он сам тоже в тварь превратиться. Здесь же не только ублюдки, что развлечься пришли.
Девица ушла за полторы сотни. Много? Мало.
Дальше Эдди старался не глядеть на сцену. Чарльз закаменел. Милисента ерзала… и рев трубы заставил очнуться.
- Перерыв, - выдохнул Чарльз с немалым облегчением. И добавил. – Очень на это надеюсь.
И вправду, объявили перерыв.
В зале, куда вернулись приглашенные, было довольно людно. Мелькали девицы в почти прозрачных нарядах, разносили подносы с напитками.
- Пить не советую, - шепнул Эдди, когда Чарльз снял бокал. Тот едва заметно кивнул.
- И как вам у нас? – рядом возник господин в маске. И Эдди вынужденно отступил. Погладил карман, в котором скрывалась дудочка.
- Не вздумай, - Милисента дернула за рукав. – Не дури. И ему не позволь.
- Постараюсь.
- Весьма… увлекательно, - выдавил Чарльз. – Никогда не случалось бывать на… подобного рода мероприятиях. Хотя, конечно… ощущение двойственные.
Господин похлопал Чарльза по плечу.
- Это пройдет. Сперва у всех так. И хорошо, что вы не стесняетесь прямо говорить о собственных чувствах.
Чарльз чуть склонил голову.
- На самом деле человеку неподготовленному происходящее может показаться несколько… неправильным.
Эк они умеют слова-то находить.
- А разве это правильно? – не удержался Чарльз.
- Не мне судить о правильности, но подумайте, что ждало бы этих девочек в ином разе? Короткая и тяжелая жизнь какой-нибудь прачки? Швеи? Или, что скорее, публичный дом самого дурного пошиба. Здесь же у них появляется шанс. Они получат дом. Заботу. Учителей… я всегда нанимаю своим крошкам учителей, ибо порой в грязи находятся удивительной красоты драгоценные камни, но и они нуждаются в огранке. Это даже интересно. Сперва перед тобой прекрасное чудовище, не способное связать пары слов. Порой я даже не понимаю, что они говорят, столь ужасен их акцент. Но постепенно оно меняется, и вот уже рядом прелестная леди…