Почти цивилизованный Восток (СИ)

- Почему?
- С дамой. Таково было условие. Появиться с дамой.
- А об этом он не упоминал. Хотя… я в тот вечер был занят, а он прислал записку. Что у него получилось. Что есть приглашение и… ты позволишь заглянуть в память?
Чарльз поморщился. Вот меньше всего хотелось, чтобы кто-то влезал в голову.
- Клянусь, я буду аккуратен, но мне нужно это увидеть. Самому.
- Твой…
- Мы с Бальтазаром росли вместе. И он не сын моего отца, если ты об этом. Отец никогда не оскорбил бы мать подобным образом. Скорее уж он сын его старого… друга? Знакомого? Человека, которому отец был многим обязан. А тот погиб. И отец взял Зара в дом. Мы росли. Вместе. Если бы Зар захотел, он бы получил и поместье, и содержание, и протекцию на любую службу. Но он всегда отличался склонностью к авантюрам. И… не суть важно. Главное, в контору он пришел раньше меня, я уже следом. И да, он старше меня по званию, если думаешь, что я приказал ему сюда отправиться.
- Не думаю.
- Ну да… так вот, он – мой брат. Пусть и не по крови, но… он куда ближе остальных. А меня не оказалось, когда он был нужен. И теперь я вовсе не уверен, что Зар выживет.
Чарльз нахмурился вспоминая подробности.
Имя он слышал.
Определенно.
- Они говорили… о сыщике, который купил приглашение у кого-то… того человека изгнали из клуба. Меня уверили, что это просто ритуал, что он не сумеет найти это место. Он не знает ни имен, ни лиц.
- Подозреваю, что так оно и есть.
- А его лицо я запомнил. Но это тоже не имеет значения, верно?
- Проверка.
- То есть?
- Смотрят, что ты будешь делать. Станешь ли искать? А если найдешь, будешь ли задавать вопросы? Какие.
- И…
- И искать станешь. Это в твоем характере. Вопросы тоже задать стоит. Но ни я, ни кто-либо… если появится кто-то третий, они просто исчезнут.
Чарльз потер шею.
- Убийство – это всегда крайняя мера. И одно дело избавиться от старой шлюхи, и совсем другое – убрать графа Диксона, человека весьма известного. Да и обласканного вниманием Его императорского Величества. Твоя смерть создаст больше проблем, чем выгоды. А они, как я успел понять, весьма практичны. Так что да… если ты не пройдешь проверку, они просто исчезнут.
- Хорошо, - шея чесаться не перестала. – Я… найду этого… брата, мать его, в отставке. И порасспрашиваю. И… потом-то что?
- Дождешься приглашения. А там видно будет.
- Какой-то у тебя план неопределенный.
- Какой уж есть, - Эдвин хлопнул в ладоши. – Идем. Пора покойников выносить. И… полагаю, ты с Орвудом весьма дружен стал? Навещай его почаще. Вам будет о чем поговорить.
- Я не твой подчиненный!
- Это пока, Чарльз… это пока.
Вот ведь. Надо было выбирать отъезд.
Эдди спустился в подвалы.
Подвалы при отеле были и вправду знатные. Начинались они за кухнями, и сперва даже казались обыкновенными приличными подвалами. Теми, в которых хранят, сыры да колбасы, тяжелые окорока, бочки с соленьями и всякого рода мешки, весьма нужные в кухонном деле. В них-то и пахло съестным.
- Лестница только одна, - Саттервуд огляделся и поежился. – Всякий раз вот ощущение такое… не знаю, как объяснить. Словно сквозняком тянет. Но откуда тут сквозняки?
Сквозняков и вправду не было.
Холод был.
Такой… неправильный холод.
- Где её нашли? – Эдди принюхался. Сквозь ароматы копченостей, сквозь душное облако приправ доносился-таки легкий едва уловимый смрад.
- Так… я сам не присутствовал, - Саттервуд, кажется, несколько смутился.
- А кто присутствовал?
- Бартон. Позвать?
- Позовите. И свечи пусть прихватит.
- Лампы?
- И лампы тоже.
Эдди прошел сквозь ряды. Сколько съестного, в жизни столько и в одном месте не видел.
- Там дальше винный погреб.
Дубовые бочонки выстроились на полках слева. Справа, припорошенные пылью, дремали винные бутылки. Зато вонь стала отчетливей.
- Вы… не чувствуете?
- Что? – встрепенулся Саттервуд и принялся крутить головой. – Здесь… призраки?
- Воняет.
Саттервуд принюхался.
- Извините… я прикажу убраться.
 
- Нет, не этот запах, который… и убираться смысла нет. Здесь довольно чисто.
Разве что на бутылках пыль.
- Нет-нет, - заметив взгляд, Саттервуд замахал руками. – Что вы… ни в коем случае нельзя. Пыль – это своего рода знак качества. Подтверждение, что бутыль лежала здесь много лет. Выдержанное вино.
Этаких извращений Эдди не понимал, но кивнул.
На всякий случай.
- Так… я позову?
Саттервуду явно хотелось убраться подальше. А уж на дверь, которая почти сливалась с кирпичной стеной, он глядел и вовсе с откровенным страхом.
- Позовите, - Эдди подошел к двери. – А за ней что?
- Тоже подвалы, но их… не используют. Понимаете, город ведь на самом деле стар. И многие здания здесь возводились поверх других. Ходят слухи, что иные… п-подземелья вовсе даже не людьми созданы. Но это только слухи. Полагаю, преувеличивают. Другое дело, что город строился и перестраивался не раз. Был и пожар, уничтоживший почти весь квартал, а после даже землетрясение приключилось. Вот и выходило, что новые здания возводились поверх старых. Планы утеряны, и… мы просто держим дверь запертой.
Только не в тот день.
- Всегда?
- Посмотрите сами, - Саттервуд оскорбился даже. – Видите? Есть и засов. И навесной замок. Не представляю, как ребенок мог туда попасть.
- Никак, - вздохнул Эдди, коснувшись двери. И запах, запах близкой смерти сделался отчетливей. – Зовите вашего… Бартона. И ключ пусть принесет.
- Открывать будете?
- Буду.
- Я… пожалуйста, осторожнее.
- А там опасно?
Саттервуд отвернулся.
Вздохнул.
И признался.
- Несколько лет тому там… горничная. Из новых. Её не сразу нашли… до того еще кухарка. И просто… я всякий раз собирался заколотить эту проклятую дверь.
- Отчего не заколотили?
- Не знаю, - сказал он растерянно. – Просто не знаю, но… будьте осторожны. Жози… завтра обещала прибыть.
Понятно.
Он не об Эдди беспокоиться, скорее уж о своем месте и отеле. Точнее о месте, а уж отель ему постольку-поскольку. Хотя, конечно, и не только ему.
Когда Саттервуд ушел, появилось желание отправиться следом.
Стало тихо.
Слишком уж тихо. И запахи обострились. Эдди закрыл глаза, пытаясь понять, что за они. Тлен? Нет, не то… гниль? Самую малость. Сладковатый аромат близкой смерти.
Предупреждающий.
Порождающий страх. И Эдди почувствовал почти непреодолимое желание убраться.
- Шалишь, - сказал он, не открывая глаз.
Что бы там ни было, оно было там давно. И не слишком радовалось гостям.
…замок.
Замок на двери амбарный, внушительный, но стоило прикоснуться, и он, тихо звякнув, повис на одной дужке.
Приглашают?
Эдди вытащил замок. И засов сдвинулся легко, будто и не покрывали его толстые клочья ржавчины.
Дверь приоткрылась и…
- Эй, - раздался нервный голос. – Есть тут кто?
- Заходи, - Эдди осторожно прикрыл дверь и замок на место вставил, правда, без особой надежды, что тот удержится.
И вправду заколотить бы.
Или…
Человек вошел и остановился на пороге, подслеповато вглядываясь в полумрак. В руке он держал лампу со стеклянным колпаком. А в ней трепетал огонек.
- Бартон?
- Да, господин, - человек сделал шаг и остановился. – Велено, стало быть…
Не из верхней обслуги. Та вся в костюмчиках ходит, ибо положено. Да и выбирают тех, которые рожей поприятней. А Бартан кривой на один глаз. И щеку его шрам пересекает, отчего кажется, что на лице застыла издевательская полуулыбка.
Силен.
Высок. Едва ли не с Эдди ростом. Плечи мощные. А ступает осторожно, мягко…
- Военный? – поинтересовался Эдди.
- В прошлом.
- Граница?
- Два года. Потом… попал. Глаз вот выбило и рожу посекло, - Бартон протянул лампу. – Ну и в госпитале провалялся. А потом уж того, на пенсию выпроводили. Торжественно.