Почти цивилизованный Восток (СИ)

Нет, ну вот как так можно-то! Город огроменный, но, кажется, все уже знают, где и зачем я побывала.
- Не знаю, куда он вас водил, но надеюсь, никто не видел вас в этом… наряде.
- Я тоже надеюсь, - я вздрогнула, вспомнив выбранную матушкой красоту.
- И на будущее… если вдруг понадобится платье, вы всегда можете обратиться ко мне. За советом. Или за платьем…
Кажется, оно поразило свекровь в самое сердце.
- Спасибо.
- Так вот, для представления шьется особый наряд. Презентационный. Он, как и свадебное платье, надевается лишь раз в жизни…
- А потом?
- Хранится.
- Вот просто хранится?
- Как реликвия. Мое презетнационное платье осталось в доме отца… - она погрустнела, а я подумала, что надо бы шепнуть Чарльзу, пусть переговорит с дядюшкой. Тот показался мне человеком адекватным. И не думаю, что им там так уж нужно это самое платье.
А свекрови приятно будет.
- Платье Августы вам не подойдет. Да и видели его многие. Нужно особое…
Расточительно, если подумать. Но я предпочла отправить в рот кусок булки, намазанной нежнейшим паштетом.
- И времени мало. Не представляю, к чему такая спешка. Нам еще реверанс учить.
Я кивнула.
Выучу. Раз такое дело… как-нибудь да справлюсь.
- И шлейф… Боже, если ты наступишь на шлейф, то непременно упадешь, а этого не забудут.
Я думаю.
- Может, тогда без шлейфа? – робко предложила я.
А что? Вполне себе идея.
- Увы, невозможно. Регламент. Шлейф обязан быть. И длина его указана, и… ты не представляешь, до чего это непросто, поддерживать шлейф и пятится. В свое время я только и думала, что обязательно наступлю на этот проклятый шлейф и опозорюсь! Батюшка мне бы никогда не простил.
Она покачала головой и, словно спохватившись, добавила:
- Просто развернуться тоже нельзя! Ни в коем случае! Даже не думай…
Я кивнула. В этот момент я, если о чем и думала, так только о том, влезет ли в меня еще одна булочка или стоит погодить, пока съеденное уляжется.
- Повернуться спиной к Его императорскому Величеству – оскорбление.
Учту. И спасибо, что предупредила, а то бы с меня сталось.
- Как правило с леди, которые готовятся к представлению, занимается помощник церемониймейстера, потому что домашнее образование бывает… не всегда правильным.
Мой случай.
- А потом и подход, и реверанс, и отступление, все это отрабатывается дома. Кто-то нанимает учителей, кто-то сам… хотя все же чаще учителей. Но готовится начинают еще до того, как составлены списки.
А я вот так пойду.
Без подготовки.
Булочку я все-таки сожрала и решительным образом поднялась.
- Тогда нечего время зря терять, - сказала я свекрови. – Идемте… белый мне не очень идет.
- К сожалению, допустимы лишь светлые оттенки, даже для замужних леди. И перья. Обязательно должны быть перья… Боже! Они уже год как вышли из моды, но для презентации обязательны. Но купить сейчас страусовые перья, я не представляю, где…
Я прикрыла глаза.
Было бы проблем… перья? Достанем перья.
Следующий час прошел в молчании. Я стояла, позволяя оборачивать себя то одним, то другим отрезом ткани. Потом кивала с важным видом, когда ко мне обращались, спрашивая мнения. Ну мне все платья казались мягко говоря одинаковыми, так что какое выберут, такое и пускай.
И уже когда модистка с помощницами убралась, я вздохнула с облегчением.
- А теперь, дорогая, - свекровь окинула меня взглядом. – Главное, запомни, что ты – леди Диксон. И стоишь выше большинства тех, кто будет на тебя смотреть.
Я снова кивнула.
Кажется, даже начинает получаться. Нет, не кивать, а выражать согласие с одной леди.
- И что бы ни случилось, даже если ты наступишь на этот треклятый шлейф, просто сделай вид, что ничего-то страшного не произошло. Встань и…
- Плюнь им в морду?
- Не столь радикально, но мысль в целом верная… хотя плеваться в присутствии Его императорского Величества тоже не стоит. А теперь смотри…
Леди Диксон прошлась по комнате, а потом присела и застыла.
- Реверанс выполняется перед Его императорским Величеством. И подняться можно лишь с его разрешения.
 
И главное, застыла намертво, что твоя статуя.
- А когда он…
- Обычно сразу, но бывает, что Его Императорское Величество хочет выразить свое… недовольство. Не девушкой, а, допустим, поведением её родных. И тогда может слегка… затянуть паузу.
Ага. А стоять врастопырку – еще то удовольствие.
Но киваю.
- Он может о чем-то спросить. Отвечать нужно ясно и громко, но не так, будто ты кричишь. И улыбаться. Обязательно. Потом…
Леди встала и попятилась.
- Шлейф стоит чуть придержать и отвести в сторону… и не спешить. Повтори.
Повторила.
- Странно, - леди нахмурилась.
- Что-то не так?
Ноги у меня ныли, но… оказывается, ничего-то не забылось.
- Все так. Вот это и странно…
Чего?
- Такое ощущение, что ты… что тебя готовили?
Приседать? То есть реверансить… в смысле, делать реверансы?
- Мама, - сказала я честно. – Ей очень хотелось сделать из меня леди.
Но не вышло. Там, где я росла, леди как-то не водились, а одной матушки, чтобы повлиять благотворно, явно было недостаточно.
- А еще раз и застынь…
Стоять враскорячку я тоже умела, правда, пару минут всего, но могу и потренироваться, а то вдруг это их Императорское величество вздумает подержать паузу? И я застыла. А потом поднялась и… и вот помнится, матушка мне тоже занавеску на плечи накидывала, которая потом по земле волочилась. И я все никак понять не могла, какой в ней смысл.
Вру. И сейчас не понимаю, но не спорить же с почтенной дамой.
- А теперь мягко… к счастью, целовать руку уже не требуется. И отступай… вот так, осторожно. Что ж… - свекровь явно приободрилась. – Это лучше, чем могло бы быть. И нужно лишь немного потренироваться.
Тренировались мы до самого вечера.
И на следующее утро тоже.
И…
И я, кажется, начинаю ненавидеть этого, чтоб его, Императора.
  
Глава 42 В которой леди напоминают о прошлом
 
Глава 42 В которой леди напоминают о прошлом
Записку Эве подали после завтрака, который прошел в тишине и полном одиночестве. Матушка так и не вернулась, только записку прислала, что Тори стремительно идет на поправку и вскоре они присоединяться к Эве. Отец и Берт, как обычно, были заняты.
В общем, завтракать, как и накануне, и за день до того, пришлось в полном одиночестве. Отчего и столовая казалась более мрачной, нежели обычно, и овсянка пресною, и даже чай раздражал.
Одиночество.
Нет, не сказать, чтобы полное, но… приглашения продолжали приходить.
И корзинки с цветами.
Милые открытки.
Пустые слова, за которыми не было ничего-то, кроме дани привычке. А вот навестить Эву в её подзатянувшейся «болезни» никто не спешил. И потому коротенькая записка с просьбой заставила сердце биться быстрее.
Мелани Саундворт желает нанести визит?
Пусть даже без предупреждения. Почти. И это на грани нарушения приличий, но… но в доме тишина. И пустота. И тоска гложет душу. И отец слишком занят, чтобы… нет, выслушать Эву он не отказался. Тогда. Раньше. Когда матушка уехала. И слушал внимательно. И даже пусть рассказ получился сбивчивым, про тех девушек, которые не виноваты, которые оказались в сложных обстоятельствах, которые…
- Понимаешь, дорогая, - сказал он тогда. – К сожалению, жизнь весьма сложна и местами очень неприятна.
Уже тогда, кажется, Эва поняла, что ничего-то не выйдет.
- И да, многим людям приходится… непросто.
- Настолько непросто, что они продают родных?!
- Не спеши судить. Но согласен, это весьма позорная практика. И незаконная ко всему. Что до тех девушек, увы, каждый год множество несчастных оказывается в подобной ситуации. Но мы ничем не можем помочь. Точнее мы помогаем, чем можем.
- Чем?