Почти цивилизованный Восток (СИ)
Она, кувыркнувшись, упала в руку Крысолова. И сквозь неё, покатилась по камням, закружилась и легла.
- Хватит? Или еще?
- Еще!
- И что ты с ним делать будешь?
- Ты… похоронишь… со мной! Мое золото! Никто не заберет! Неси золото и я… я покажу тебе! Все покажу!
- Договор?
- Договор!
- Тогда жди.
- Не долго! Я устал ждать! Надоело! Тупые людишки! Я им писал! Могли бы принести! И я бы отпустил, всех отпустил… а они пожадничали! Сами виноваты! Сами…
Эдди поднялся.
Выходить за круг из свечей было как-то…
- Смотри. Договор, - Эдди нависал над Крысоловом и… остальными. Сколько их? Не сто тридцать, как в легенде, но много… - Проводника дай, чтобы не тронули.
- Боишься?
- Конечно, - Эдди сумел-таки поймать взгляд твари. А ведь и у него глаза почти затянуло белой пленкой. – Дашь? Или все-таки останешься? Только на сей раз я дверь заговорю так, что никто её открыть не сумеет. С этой стороны.
Крысолов зашипел. И девочка, та самая в нарядном платьице и одном башмачке, поднялась, чтобы протянуть руку Эдди. Рука была ледяной и сама девочка…
Ничего, дотерпит.
Ему бы до двери дойти. Благо, веревка держится.
- Идем, маленькая. Как тебя зовут?
- Марта! Это дочка бургомистра! – крикнул Крысолов из темноты. – Еще тот жирный ублюдок. Он пожалел… он… и поплатился.
Девочка не произнесла ни слова.
А вот Эдди вышел. И Бартон, державший веревку, испуганно охнул, попятился, отчаянно крестясь.
- Стоять, - рявкнул Эдди. – Саттервуда позови.
Управляющий явился немедленно, будто ждал там, за дверью. И увидев Марту побледнел. Посерел. И прижался к стене.
- Значит… значит, правда…
- Что?
- Отец говорил, что отель этот… что на проклятом месте его построили… господи, помилуй…
- Так, - Эдди испытал огромное желание отвесить человеку затрещину. – Успокойся. И пошли кого-нибудь к Орвудам. Скажи, что мне нужно будет золото. Шесть сундуков с золотом. Сундуков старых, таких, в которых хранили золото лет двести тому.
Марта стояла, держась за руку.
И холодом делилась.
- А мне чего-нибудь пожрать. И горячего еще.
- Она, она…
- Она вас не тронет. Идите!
Глава 44 О том, что некоторые сказки оказываются правдой
Глава 44 О том, что некоторые сказки оказываются правдой
Пожрать и вправду принесли. И кувшин подогретого вина. И кофею. И еще чего-то. Бартон, к слову, не ушел, хотя нужды в его присутствии не было. Но он упрямо стоял, бледный до синевы.
А вот Орвуда пришлось ждать.
И явился он не один.
- Доброго вечера…
- Уже вечер? – Эдди кивнул и Бертраму, и отцу его, который, увидев Марту, нахмурился.
- Это…
- Марта. Дочь бургомистра… местного, как подозреваю.
- Марта Хвитцард, - Орвуд остановился в трех шагах и сына удержал. – Исчезла двести пятьдесят шесть лет тому. Она и еще сорок три ребенка.
Сорок четыре, значит.
- Это же сказка, - недоуменно произнес Бертрам. – Или…
- Или. Золото принесли?
- Скоро доставят. Значит, там он?
- Крысолов?
- Патрик МакДонал, дезертир, вор и убийца, сбежавший от правосудия. А потом явившийся, чтобы шантажировать город. Город в те времена был мал и страдал от набегов крыс. Поговаривали, что это проклятье оркского шамана.
Он снова поморщился, Орвуд-старший. Знал правду?
Наверняка.
- Он просто нашел дудку, - пояснил Эдди. – На поле, когда… обирали мертвецов.
- Это дерьмовая история.
- Отец!
- И вправду дерьмовая, - Эдди вполне согласился с Орвудом-старшим. – Но старая.
- Могу я чем помочь? – некромант чуть склонил голову.
- Разве что золотом…
- А…
- Договор был заключен. И этот ваш МакДонал не может уйти. Договор его держит. А он держит их.
И еще крыс. Но кто будет платить за крыс?
- Ясно. Я сообщу Хвитцардам? Да и… не только им.
- Имена сохранились?
- Полный список. И награда тому, кто найдет детей. Её тоже не отменяли.
- Тогда поторопитесь, - Эдди осторожно пошевелил пальцами.
Орвуд-старший ушел. А Бертрам остался. Приглядывать. И… Эдди присел за порогом, прикрыл глаза. Он чувствовал девочку, здесь, рядом с собой. И когда та забралась на руки, просто обнял.
- Она ведь…
- Ребенок. И устала очень, - он коснулся мягких волос. – Это был сильный шаман. И дудка у него тоже непростая. А учеников не осталось, поэтому она пошла к человеку. Он не отдаст её так. Но и он притомился здесь быть. Так что… договор.
Золото доставили в сундуках. Небольшие, но тяжелые. Их несли с трудом, и люди, спустившись в подвал, завидев Марту, останавливались. Бледнели и… и золото придется тащить самому.
Три сундука.
Четыре.
Пять.
- Камнями было бы легче, - подал голос Бертрам.
- Возможно. Но мертвецы упрямы. Если ему обещали золото, должно быть оно. Дело не в стоимости. Важна конкретная вещь.
- Знаешь… - некромант все же решился приблизиться, и Марта подняла лицо, уставилась на него белыми глазами. – Я раньше… я поднимал мертвецов, но это другое. Они безвольны. И разума лишены. С духами тоже как-то случалось. Но они как раз бесплотны… а это… это…
- Не ушедшие.
Еще сундук. На сей раз доставили люди в синих ливреях, а за ними появился бледный человек с чахоточным румянцем.
- И вправду… это она, - произнес он с удивлением. – Марта… но… но это же… невозможно.
Плевать.
Шесть сундуков. Согласно договору.
- Идем, девочка. Надо подтащить их к порогу.
Эдди посторонился. И уже сам втягивал сундуки в темноту, один за другим. И не удивился, когда раздался громкий писк. Крысы, вынырнувшие на свет, показались вдруг огромными жутким существами. И даже Орвуд отшатнулся, а тот, чахоточный, и вовсе едва не лишился чувств.
Крысы облепливали один сундук за другим, и утаскивали туда, в подвалы.
Вот и последний.
- Идем, - Эдди держал Марту крепко. – Веревку держите, и…
- Я с тобой! – Орвуд подошел к порогу.
- Не стоит. Я или один справлюсь, или вдвоем сдохнем, разницы не особо. Лучше уж тут погоди, если все выйдет, нужно будет выносить кости. Да и так, чую, чистить придется. За века набралось.
Возражать не стал.
Крысолов сидел за кругом огня. Свечи еще горели, но Эдди заменил их на новые. А Марту пришлось выпустить.
- Договор исполнен? – спросил он.
- Исполнен! Исполнен! – Крысолов закивал, перетаптываясь с ноги на ногу. – Похоронишь! Меня и золото! Похоронишь!
- Обещаю.
- Клянись!
- Клянусь. Но не уверен, что его не попытаются выкопать.
Крысолов захихикал.
- Пусть попробуют. Пусть, пусть… попробуют.
Он вытащил дудку и кинул в Эдди. Поймать получилось, и та отозвалась на прикосновение силой. Болью. Обидой.
Ничего, Эдди потом разберется.
- Сначала я сыграю для них. Эй, дети, подойдите ближе. Садитесь… закрывайте глаза… вы ведь устали?
Устали.
Дудка сама завела колыбельную. Ту, в которой слышится знакомый голос матери. И эхо старого дома. В ней есть запах теплого молока с медом, что подавали перед сном. И тепло перины.
Пуховое одеяло.
Закрывайте глаза.
Уходите… вы свободны, свободны…
На сей раз не было звезд. Просто… просто смех. И легкое прикосновение. Шепот. Спасибо? Да… они так устали. И время отдыхать.
Время уходить.
Эдди опустил дудку.
- А я?! Договор! Договор!
- Помню. Но и ты мне кое-что обещал, - Эдди поднялся. – Ты говорил, что видел человека, убившего ту девочку.
- Видел, видел, - закивал Крысолов. – Приходит тут… наглый… не боится. Приходит и уходит.
- Откуда?
- Оставлю тебе… - он протянул руку в темноту и выволок толстую крысу. – Покажешь. А я…
- Как он выглядел.
- Вот так! – Крысолов вдруг пошел рябью и вытянулся. Он становился выше. Стройней. И грязные лохмотья превратились в дорогой костюм. И ведь что-то такое, донельзя знакомое…