Кофе по-ирландски (СИ)

Где была моя голова? Почему я сразу ничего не поняла? Ведь было ясно, что он себя совершенно неадекватно ведёт… Чёртова гордость!
Взгляд падает на компьютер. Секунда – и я уже сижу в интернете, ищу, с какого вокзала отходит поезд на Минск. Так…. Белорусский вокзал… поезд фирменный… девять часов сорок пять минут. А часах сколько? Половина восьмого.
Быстро в душ, волосы сушу феном, натягиваю дежурные джинсы, одеваю Даньку и сбегаю по ступенькам на три этажа ниже. Там живёт бабушка, которая иногда помогает мне посидеть с сыном, если это ненадолго.
– Баб Кать! Это Таня…
Из двери показывается седая голова бабушки Кати.
– Ты что, Танюш? Случилось чего?
– Баб Кать! Я заброшу к вам Даньку на пару-тройку часов?
– Ой, милая… а что ж так поздно-то?
– Срочное дело! Просто жизненной важности!
– Ну… коли так, то давай…
Благодарю, отмечаю в голове, что конфетки ей надо бы купить на обратном пути и убегаю ловить машину до Белорусского вокзала. Всю дорогу думаю, как же мне его искать, ведь номера вагона не знаю…
На вокзале я оказываюсь около девяти вечера. Ещё даже поезд не подали. Выясняю в справочной, с какого пути идёт фирменный до Минска и не спеша иду. Сердце колотится как сумасшедшее.
Что ему сказать? Как? Как подойти? Может, я просто дура? Может, это всё совсем для него не так уж важно? Может, он вообще в Минск к девушке своей едет или ещё хуже – к жене… Страшно-то как…
Медленно ползёт состав, люди потихоньку берут чемоданы со скамеек и подходят к платформе. Среди них нет Паши. Людей становится всё больше – я боюсь, что просто не смогу его найти среди этой пёстрой толпы. Дрожу то ли от холода, то ли от нервного напряжения. И тут мне кажется, что там, вдалеке, почти в конце поезда стоит кто-то очень похожий на Пашу…
Точно! Это он! Бегу со всех ног, расталкивая лениво заходящих в свои вагоны пассажиров. Вижу, как протягивает проводнице билет, поднимается по ступенькам в вагон… Не успеваю добежать – он уже зашёл. Вбегаю в вагон и заглядываю в каждое купе. До отправления поезда десять минут, надо успеть ему всё сказать!
Наконец, где-то посередине вагона я толкаю дверь и… Паша! Стоит спиной, кладёт вещи на полку. Так быстро бежала, что не хватает воздуха отдышаться. Просто стою и дышу…
Успела… Успела.
– Таня? – Глаза размером с биллиардные шары.
– Я… я просто хотела, чтоб ты знал, что я не собираюсь замуж, и что мой Данька вовсе не больной, а просто сопливый! И, вообще-то, Наташка знает мой мобильный телефон наизусть!
Непонимающе смотрит на меня и даже присаживается на полку.
– Ну и что же мне теперь делать со всей этой информацией?
– Я… так просто… думала, тебе это будет нужно знать… Извини…
Встаёт, улыбается широко-широко и обнимает меня.
– Дурочка ты!
– Сам ты дурак!
– Я приеду через две недели и сразу позвоню.
– Только не на домашний!
– Хорошо! Под пыткой узнаю у Наташи твой мобильный. Лечи сопли малышу и не делай глупостей. И да… не пей без меня, ладно?
Вытираю неизвестно почему набежавшие слёзы, улыбаюсь, киваю головой и целую его в щеку.
– Тогда до скорой встречи?
– До встречи, вредная строптивая девчонка!
Смеюсь и выхожу из вагона.
***
По дороге домой я зашла в круглосуточный магазин и купила несколько видов шоколадных конфет, каждого вида по-немногу. Баба Катя очень их любит. Зашла к ней и забрала Даньку, который уже почти заснул у неё в кресле, пока она смотрела свой любимый сериал.
– Ой! Спасибо, внучка! Спасибо… сейчас как раз попью чайку с конфетками твоими. Ты приводи Данечку, приводи…
– Спасибо и вам, баб Кать! Что бы я без вас делала!
Поднялись домой, уложила сына спать и стала наливать воды в ванну. Мне нужно было много о чём подумать.
Я так надеялась, что горячая вода согреет, но тело всё равно било мелкой дрожью. А мозг никак не хотел вставать на место. Мысли теперь крутятся безумной каруселью, которую никак не удавалось остановить.
Почему я не спросила, к кому он едет? А вдруг всё-таки есть жена? Что мне делать тогда? Как поступить с Лёшей? Зря я ввязалась в отношения с ним или нет? Пора ли их срочнейшим образом заканчивать или подождать? Как он воспримет? А что будет со мной? Может быть, всё-таки подождать, пока приедет Паша? А что тогда? Я что, узнав, что Паша женат, продолжу встречаться с Лёшей? Бред! Не стану… Не смогу уже…
 
Не стану? Так вот он ответ! Наконец-то! Хотя бы один ответ на несколько ключевых вопросов найден. Значит, Лёша мне не нужен при любом развитии ситуации? Так зачем я вообще с ним встречалась?
Разум подло подсовывает неприятный вывод. Он шептал мне его и раньше, но я старалась переключиться на более позитивные мысли. Сейчас же он просто кричал: «Да от скуки ты с ним встречалась, тупо от нечего делать! И не надо строить из себя святую!»
Ну и пусть. Пусть так… Не буду оправдываться. Действительно, разве это не глупость – оправдываться перед самой собой? Гложет вина, конечно, не без этого… Но, в конце концов, значит, так было нужно. Значит, было нужно встретить Лёшу, было нужно и то, что он мне стал не нужен. Редкостная тавтология, но ничего не поделаешь.
Надо подумать, как сказать, чтобы не сделать ему слишком больно. Как-то надо это объяснить, чтобы он не взял вину на себя. Чтобы не стал добиваться с ещё большим упорством. Чтобы просто сделал выводы и постарался найти свою настоящую судьбу. Жаль, конечно, но, боюсь, друзьями мы не останемся. Невозможно дружить с человеком, с которым было так хорошо чисто физически. Особенно если решение расстаться принималось единолично.
Но так устроена жизнь – она требует от нас жертв. Она испытывает нас, порой довольно жестоко. В детстве я смотрела программу «В мире животных», в которой передавался сюжет про обезьяну. Она засунула лапу в дупло дерева, в котором хранилось много орехов. Собрала орехи в кулак, и лапа стала гораздо больше отверстия дупла. Высунуть лапу она могла только в том случае, если бы нашла в себе силы отказаться от своей находки. Но она не спешила. Тщетно рвалась, но так и не разжала конечность. Эксперимент стал выглядеть ещё более жестоким, когда рядом с обезьяной поставили целый таз с орехами. Она рвалась так сильно, что я заплакала. Глупая обезьяна была не способна сделать свой выбор. В результате, если бы эксперимент не закончился, обезьяна умерла бы от голода, так и не освободившись и не отведав орехов из таза.
Я вынесла свой урок: чтобы не погибнуть, надо уметь находить в себе силы разжимать кулак. Причём даже если рядом нет таза с орехами.
Решено. Как бы ни сложилось с Пашей, надо всё рассказать Лёше. Надо объяснить ему, почему я не могу быть с ним.
  
ГЛАВА 14. ПРОЩАЙ
 
Пока думала думу горькую свою, не заметила, как вода совсем остыла. Со мной такое часто случается.
Вылезла, закуталась в махровый халат и рухнула без сил на кровать.
В сумке всё звонил и звонил мобильный – пришлось достать. Не меньше десятка неотвеченных вызовов и столько же сообщений. На одно я всё же ответила: «Надо встретиться. Завтра же».
Всё. Отключила телефон и отключилась сама.
***
20 МАРТА
Утром проснулась с лёгким сердцем. Так всегда бывает, когда примешь какое-нибудь важное решение или когда найдёшь выход из непростой жизненной ситуации.
Я не стала ждать звонка от Лёши – набрала сама.
– Привет!
– Привет! Куда пропала?
– Есть время сегодня?
– Конечно, есть! Для тебя всегда есть время, душа моя!
– Лёша… нам нужно серьёзно поговорить…
– Мне заехать?
– Не надо. Давай встретимся на Белорусской и пойдём в кофейню?
– Ну давай!
Я была совершенно спокойна, у меня уже нашлись нужные для него слова. Поэтому я не спеша сварила кофе и выкурила сигарету. Потом оделась, покормила Даньку и отвела его к бабе Кате.
Ровно в пять вечера мы встретились у метро. Он, как мне показалось, почувствовал, что разговор будет довольно непростым, но до конца не понимал, о чём конкретно пойдёт речь.