Кофе по-ирландски (СИ)

– А тебе идёт синий цвет… Вот только на то, что ты будешь стоять передо мной на коленях, я даже не надеялся.
Тёма. Смеётся. Будь ты проклят три раза!
Он помог освободить край моего платья и встать, наконец, в нормальное положение.
Я прячу глаза и делаю вид, что отряхиваю свою одежду.
– Позволь, я провожу тебя. Извини, на руках не понесу – люди не так поймут.
Дура, дура, дура! Ещё сто раз дура! Просто полная идиотка. Но продолжаю молчать, не гладя на него.
– Светлана Ивановна, вот ваша дочь. В целости и сохранности. Вы проверьте, у неё явно что-то с вестибулярным аппаратом.
Гад! Он издевается! А слов-то нахватался… Нормально у меня всё. Туфли просто совсем новые. Первый раз надела.
***
Свадьба в разгаре. Иногда я украдкой поглядывала на Тёму, хотя сам он совсем не смотрел на меня. Пару раз выходила из зала, думая, что он пойдёт следом, но и здесь ошиблась. Нет, на самом деле не так уж мне этого и хотелось, потому что самым большим желанием в этот день стало то, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
Начались танцы. Сначала вальсировали жених с невестой, затем Тёма с невестой, потом уж и не помню кто – тоже с невестой. А я стеснялась выходить на импровизированный танцпол, хоть двигаться под музыку очень люблю и при удобном случае никогда от этого не откажусь. Сидела на стуле и наблюдала: кто же она – «девушка из состоятельной семьи»? Вон та, высоченная, в серебристом? А может быть, вон та, с «мокрой химией»?
Меня никто не пригласил, когда заиграла медленная композиция – ну и ладно, не расстроилась – получила то, что хотела. Я глотала один бокал шампанского за другим. Далее ещё пару рюмок вина было выпито с отцом жениха, следом – с крёстной…
Надоело. Решив пойти на «свою» лавочку, заметила присоединившегося ко мне Женю. Мы с ним давно помирились. Дело-то уже прошлое, несмотря на то, что он мне всё равно довольно часто припоминал, как я поступила с его братом.
– Красивая свадьба… Весёлая…
Ничего более умного я не нашлась сказать.
– Да уж! Веселее некуда… Тань… что же ты, дурёха, наделала? Вон и сама, вижу, мучаешься. И Тёмка сам не свой. Вам бы поговорить… – Женя, опершись локтями о свои колени, сложил руки в замок.
– О чём говорить, Жень? Я замужем. Он тоже не совсем, вроде как, свободен, – хмыкнув, стряхнула пепел с тлеющей сигареты.
– Не понял? Ты о чём?
– Да я о девушке из «состоятельной семьи»… Да и какая мне разница, с кем он? Он имеет право быть с тем, с кем хочет. Глупо всё это. Поеду, наверное, домой… Это всё и впрямь нелегко как-то. Думала, будет гораздо проще.
Он повернулся ко мне и замотал головой:
– Не дури. Всё самое интересное только начинается!
– Для кого как. Жень, для меня всё самое интересное уже было. Это для тебя сейчас жизнь раскрылась яркими красками. Давай пойдём уже… невеста заждалась.
Женя пожал плечами, громко вздохнул, и мы вновь вернулись в зал. В это время в зале проходили конкурсы, которыми я уже и так была сыта по горло. Все смеялись, хлопали в ладоши, старались выиграть приз.
Тёмы нигде не было видно. Подняв со стола бокал, выпила его до дна, взяла свою сумочку и потихоньку покинула чужой праздник. Мама всё равно собиралась ночевать у крёстной – я ей была не нужна.
Прощаться ни с кем не стала, только Женьке кивнула в знак неравнодушия. Со стойки бара заказала такси – всегда боялась «бомбил» – и вышла на улицу.
Такси задерживалось. Снова возникла тяга к сигарете. Прикурив её, задумалась. О чём? Да не помню даже… наверное, о непростой женской доле.
– Девушка? Такси вызывали?
  
ГЛАВА 6. ДВА ЧАСА БЕЗУМИЯ
 
17 ИЮЛЯ. ВЕЧЕР
– Чёрт! Тёма?!
Это всё, что я поняла. Поняла, что откуда-то со стороны он подошёл ко мне, краем глаза увидела на самом деле приехавшее такси, а дальше начался полный сюр.
На мою голову кто-то накинул самый настоящий мешок. В таком ещё на утренниках Дед Мороз подарки носит. А потом меня быстро подняли и понесли. Судя по направлению, в такси и, судя по рукам, несущим меня, похитителем был именно Тёма! Я пыталась сорвать мешок, но не выходило. Всё, что удалось, – подсмотреть в щелку.
 
Меня аккуратно положили на заднее сиденье, и до уха чётко донеслось, как Женя сказал брату: «На два часа. Прикрою. Не подведи».
Я не была напугана или ошарашена – я была оглушающе счастлива, а потому решила кинуться во все тяжкие, ведь это не моя вина, правда? Меня же похитили!
Путь оказался недолгим, буквально пару кварталов. Потом такси остановилось, зашуршали купюры, и Тёма прошептал:
– Обещаешь не кричать и вести себя тихо?
– Обещаю…
Я вышла из машины, и он снова подхватил меня на руки. Через минуту мы оказались… в Жениной квартире. Бог ты мой! Да это почти сразу же за рестораном, из окон, вон, – угол здания можно увидеть. Ну и Женька!
Тёма подкрался сзади…
– Только ничего не говори, ладно?
– И не собиралась.
Он расстегнул платье – оно упало, хотя я тоже была готова в тот же миг упасть. Тёма не дал. Его мускулистые, теперь уже по-настоящему мужские руки понесли меня.
Он и вправду не хотел ничего слышать, только целовал меня везде и шептал что-то.
– Как же я хочу тебя… напасть ты моя, горе моё, счастье моё. Ничего не говори, я так долго этого ждал. Я уже не верил…
Тело готово было взорваться от накатившего желания, каждое его прикосновение жгло, в голове помутнело. Какой же он сильный… Боже, не знай его, я бы, наверное, испугалась такого напора. Он доводил меня почти до сумасшествия своими ласками и вдруг снова отпускал. Заглядывал в глаза, видел в них мольбу и вновь прижимал к себе, душил поцелуями.
Наконец и он сдался.
Казалось, наши тела, независимо от нас самих, пытаются наверстать упущенное, стараются насытиться друг другом…
Через час у меня уже просто не осталось сил.
– Прости меня, Тём. Прости, что сделала тебе больно…
Он всё гладил и гладил меня по волосам.
– Прости и ты меня за то, что не смог удержать, что не посмел силком оставить.
– Я не могла тогда поступить по-другому… – тихо проговорив, принимала его ласки, утопала в его руках.
– Я знаю. Ты не поверишь… я пытался забыть, пытался строить отношения, но все они – не ты, понимаешь? У них другой запах, другой вкус губ, кожи, а мне нужна была только ты. Я стал циничным. Брал своё – и адью… Я мстил. Мстил им всем за то, что они – не ты…
Прикрыв глаза, я с горечью выдохнула:
– Не надо, милый. Прошлого не вернёшь.
– Да кто это сказал? – раздался возмущённый стон. – Кто вбил в твою голову, что что-то – можно, а чего-то – нельзя? Я тебя прошу, я умоляю тебя: давай уедем? Вот прямо сейчас. Вернёмся, отдадим Женьке ключи и уедем!
– Тём… – борясь с самой собой, попыталась образумить его. – Не рви сердце. Ну как я могу?
– Да ты хоть раз подумай о себе! О том, чего хочешь ты, – с ударением на последнее слово, с прерывистым дыханием прозвучал его голос, – а не о том, что хотят от тебя другие! Если ты сама себя не любишь, позволь я буду любить тебя и за себя, и за тебя. Дай нам шанс.
Я настолько не привыкла к такому обращению, что никак не могла поверить в реальность происходящего. Всё казалось каким-то ненастоящим.
– Тёма, мне нужно время… – с мольбой посмотрела на любимого.
– Прошло почти пять лет… тебе ещё нужно время? – он, взявшись за подбородок, повернул мою голову к себе.
Глядя в его глаза, прошептала в ответ:
– Я не могу всё бросить. Я человек, живущий земной жизнью. Наверное, даже не романтик… Мне нужно подумать, – но, не выдержав внутреннего напряжения, воскликнула: – Это же полное сумасбродство!
Тёма плотно сжал губы, а потом больно резанул по сердцу очевидной фразой:
– Сумасбродством было в восемнадцать лет выскакивать замуж! Скажи мне, только Бога ради, честно скажи: ты его любишь?
Любила ли я мужа?.. Люблю ли сейчас? Я и сама себе не могу ответить на этот вопрос.