Иван Московский. Том 5. Злой лев (СИ)

— Им то чего?
— Антуан лично знаком с Иоанном, и он считает его другом, а также самым славным полководцем наших дней. Он ходил в кампании под его началом. И именно он привел в Бургундии людей из Москвы, которые подготовили Карлу новую сильную пехоту.
— Ту, которую он потерял под Парижем?
— Это было недоразумение и случайность. Да и, по сути, Карл — командир конницы, он не знает, как с пехотой обращаться, как и с артиллерией.
— Казимир?
— Он старается отсидеться в сторонке.
— Вы ему обещали денег?
— Он на это предложение только рассмеялся и заявил, что мертвецам не нужны деньги. А если он выступит против Иоанн — именно таковым он и окажется.
— А его дети?
— Там по-разному, но правит-то он.
— Может быть отказаться от идеи похода? И направить Фридриха на ослабленных османов. С тем, чтобы потом показать его настоящим рыцарем Христовым.
— А если Иоанн его атакует?
— То он подставиться в глазах владетельных и аристократических домов. Это ведь не тоже самое, что Фридрих на него нападет. И его репутация окажется уничтожена.
— А если не нападает?
— То окажется, что мы дули на воду и все зря. В конце концов, Иоанн больше увлечен делами внутренними, чем войной.
— Но он к ней готовиться.
— Самым решительным образом. И, по косвенным признакам — к дальнему походу. Во всяком случае именно такие слухи доходят до нас.
— К дальнему походу? Это куда он собрался?
— Антуан Бургундский считает, что, разбив Фридриха, Иоанн пойдет на Рим, который некому будет защитить.
— Это преувеличение.
— Не такое уж и значимое. Во всяком случае уже не один правитель приходил под стены Рима, чтобы урегулировать конфликт. Это становиться своего рода традицией.
— Причем вы его отлучить от церкви не сможете.
— С ним постоянно рядом Патриарх. Они что-то задумали. — сыпались фразы со всех сторон он которых у Сикста IV шла голова кругом.
— Может быть не будет испытывать судьбу? — наконец произнес его ближайший помощник.
— А вам не кажется, что все эти слухи сам Иоанн и распускает. Что он откупился от османов, поняв, что не справиться с ними. И готовиться столь рьяно, понимая, что Фридрих его разобьет?
— Нет. — хорошо ответили остальные.
— А зря… очень зря. Как мне думается, он продал душу Дьяволу, а тот известен как отец Лжи. Вот и защищает своего приспешника.
— Он креститель степи, — осторожно заметил один из кардиналов.
— Это все игра…
— Это не игра.
— Ты будешь со мной спорить?
* * *
Тем временем в Тулуме творилось что-то ужасное.
Началось все с того, что люди выяснили — снять проститутку стоит восемь какао-бобов, а купить кролика — десять. Ну и понеслось. После долгого воздержания в походе моряки оттянулись как могли. Да, немного удалось спустить пар на Кубе. Но там института проституток не было, а здесь имелся. Причем развитый и продвинутый. Все-таки майя как цивилизации больше двух тысяч лет со всеми, как говорится, вытекающими последствиями.
Вот и зависли.
Всех шлюх Тулума перетискали по несколько раз, превратив их в натуральный дефицит для остальных.
Но главное — другое.
Сначала город накрыла натурально эпидемия гриппа. А потом и оспы, от которой уже члены экспедиции подались в бега. Ибо что это такое — знали прекрасно. Не понимая они — что принесли ее сами.
Обитатели же города, кстати, не связали новую загадочную болезнь с гостями из-за моря. Они ведь прибыли здоровыми.
— Может быть окажем им помочь? — спросил врач-индус, отвечающий за всякий тропические болезни. Про оспу и ее заразность он знал не понаслышке.
— Мы рассказали им, что это за болезнь. Наших, к счастью, вернувшихся на корабли, с признаками заражения не было. Ты хочешь, чтобы они появились? — спросил адепт Механики. — И чтобы поставить под удар всю экспедицию.
— Все выглядит так, словно мы ее им и принесли. А теперь бежим.
— У нас не было больных оспой.
— Да, но…
— Что, но? Мы приплыли сюда здоровыми. Откуда к ним пришла болезнь нам неведомо. И оставаться рядом с ними во время эпидемии оспы — смерти подобно.
 
Индус покивал и согласился. В конце концов он не имел аргументов возразить, хотя нутром чуял — они это наследили, с ними эта гадость пришла…
— Может крысы? — спросил кто-то из матросов, что слышал их разговор.
Адепт Механики на него скосился с таким выражением лица, будто он и есть та самая крыса, что принесла массу проблем аборигенам.
— Хоть одна крыса сходила на берег?
— Нет, — ответил боцман. — У меня не значится в журнале ни одной, попросившейся в увольнительную на берег.
— Вот и ответ.
— Но ведь они могут выпрыгивать с корабля и доплывать до берега. — заметил индус.
— Если бы крысы были больны оспой или как-то ее разносили, то мы бы с вами оказались ей заражены в первую очередь. Столько времени бок о бок с ними сидим.
На этом спор закончился.
И корабли, забрав свои пожитки, включая честно заработанное торговлей, отчалили.
Самым сложным моментом было то, что кое-кто из экипажей сумел отличиться. И не только по городским шлюхам ходил, но и нашел себе жену. Корабельный священник ее наспех крестил, что для языческой культуры майя не являлось особенной проблемой. Во всяком случае — пока. И обвенчал.
Так вот с ней хотели уехать и ее родственники.
А корабли-то не резиновые… И это требовалось как-то решить…
* * *
— Может быть ударим по Фридриху? — спросил Антуан, когда Карл Смелый читал очередную бумагу.
— Я дал слово.
— Так ты и не бей. Заболей. Войска поведу я, как правитель Шампани.
— Ты мой вассал.
— Да, но ты не обещал, что твои вассалы не начнут споров с его вассалами.
— Зачем? Вот скажи — зачем нам это делать? Тем более, что Максимилиан взял в жены мою дочь. Их ребенку и так все достанется. Вообще все. И владения Габсбургов, и мои.
— А если ребенка не появиться? — осторожно спросила Маргарита Йоркская. — Максимилиан ведь уходит в поход с отцом.
— Опрометчиво, не так ли? — спросил Антуан. — Лично я бы так не рисковал.
— Мария же уже не так юна, как хотелось бы. И мы не сумели настоять на том, чтобы ее взял в жены Иоанн.
— Тогда я не получил титул короля. — резонно заметил Карл.
— А вот я не согласен. — возразил Антуан. — Очень может быть и получил бы. Иоанн бы выбил тебе этот титул из Фридриха, как спело яблоко стряс.
— Если бы он вообще решился бы с ним воевать.
— Рано или поздно они бы столкнулись. Это неизбежно.
— Зачем нам вообще вмешиваться в эту войну?
— Иоанн пойдет на Рим.
— С чего ты вообще это взял?
— Он постоянно держит подле себя Патриарха и готовится к чему-то грандиозному. Я хорошо знаю его армию. Даже той, которой он ходил к Дунаю, он бы двух Фридрихов разом разбил. Однако он готовится и что-то лихорадочно делает. Зачем? Что? Для чего? Никакого объяснения, кроме похода на Рим у меня нет.
— Это очень натянуто.
— Да нет. Это вполне вписывается в его характер. Вспомни. Почти двадцать лет назад он разругался с православными иерархами. Вдрызг. В итоге Константинополь был разграблен, а Патриарх перешел к нему на службу от султана.
— И что?
— Теперь он также разругался с католическими иерархами. Кстати, не со всеми. Мне ни один кардинал говорил, что эта вся затея Папы — глупость.
— Патриарх сам перебежал к нему. Он не пойдет на Рим. Да и зачем ему туда идти?
— Я так не думаю. Поэтому и предлагаю тебе погреть на этом руки. Зять твой, очень вероятно может погибнуть в этой войне. А Фридрих окажется загнан под ближайший куст. И было бы глупо таким обстоятельством не воспользоваться.
— Вот когда узнаем, что Максимилиан погиб, тогда об этом и поговорим.