Иван Московский. Том 5. Злой лев (СИ)

Это были не его мысли.
Эти слова озвучил ему сам Иоанн в их переписке, довольно насыщенной. И уж что-что, а позицию правителя Москвы по Четвертому Крестовому походу Карл Смелый прекрасно знал. Более того — разделял. Считая, что этот поход определил падение позиций христиан в регионе и завоевание земель мусульманами.
Фридрих же задумчиво молчал.
Ему очень не понравилась озвученная трактовка.
— Православные — это схизматики.
— И в чем их раскол?
— В филиокве!
— О филиокве главы Пентархии спорили давно. И это не приводило их к расколу. Более того, этот вопрос — нормальная тема для Вселенского собора. На котором они могли бы сесть — и все обсудить. Решив все разногласия.
— Ты их словно защищаешь.
— Я имел большую переписку с Иоанном. И я интересовался — почему он не принимает католичества. Так что вынужденно погрузился в вопрос. Они раскольники только в плане подчинения. По сути ортодоксы — это те же католики, только не платят десятины Риму.
— И все? — удивился Фридрих.
— А это мало? Не платить в Рим — само по себе бесценно. Теперь ты понимаешь, почему они так упорствуют в своей вере? И я уверен — будут в ней стоят очень твердо. Я бы на их месте тоже стоял.
— В этом что-то есть, — покачал головой Фридрих, прекрасно представляющий СКОЛЬКО денег ежегодно из его владений выкачивают представители церкви. Как непосредственно на нужды Папы, так и на местные потребности…
Карл прекрасно понял сложный взгляд своего собеседника. Поэтому продолжил:
— Я тебе советую — не лезь в это дело. Этот поход для тебя закончится трагедией. Иоанн тебя побьет. И погонит. А он, я слышал, очень зол на реакцию Папы и его сторонников. Он их открыто называет неблагодарными скотами. Козлищами. И так далее. Хочешь оказаться между ним и Римом?
— Ты абсолютно уверен в своих словах?
— Абсолютно. Он тебя ждет. Не провоцируй его. Несколько лет мира. Он выдохнет с облегчением. И дальше все пойдет как пойдет. А Иоанн волей не волей займется делами Константинополя. Зная его натуру — владения вокруг Нового Рима довольно скоро начнут расширяться. Он не усидит. Рим же побеснуется да уймется. В конце концов Папы всегда ставят во главу угла дела своей семьи. И весь этот конфликт потихоньку сойдет на нет.
— Но он же не стал драться с османами… — не уверенно произнес Фридрих.
— А ты думаешь османы просто так ему Константинополь уступили? — усмехнулся Карл. — Они прикинули свои шансы и решили, что так оно будет проще и вернее. А он не только не ослаблен этими боями, но и ударно готовится к новым. Поверь — тебя там этот лев растерзает. Живым уйдешь — уже хорошо. Ты ведь лезешь к нему в самое логово! Не сходи с ума!
— Я не могу. Я уже пообещал.
— Кому?
— Папе. Жене. Теще.
— Жене? Теще? — удивился Карл Смелый. — Они ведь давно преставились.
— В молитве.
— Ты дал обет?
— Нет, но…
— Вот и придумай что-нибудь. В конце концов Папа придумал массу всего, чтобы крестоносцы не выступили на помощь Иоанну.
— Это случайность!
— Да что ты говоришь? — усмехнулся Карл. — Случайность. Папа мог ввести Божий Мир на всей территории Европы и пригрозить отлучением от церкви тем, кто его станет нарушать. Но он на это не пошел. Даже с осуждением публичным не выступил. Хуже того — мне на ушко тут шепнули, что он всю эту историю и организовал. Говорю тебе — не лезь. Это закончится плачевно и для тебя, и для Рима. Более того — это поставит меня в неловкое положение. Если Рим попросит защиты, то я, как честный христианин, по идее должен его защищать. А оно мне надо?
— Так вот ты о чем… а мне казалось, что Карл не просто так был прозван Смелым.
— Не тебе меня в этом попрекать! — прорычал Карл, глаза которого налились кровью, а рука сама упала на эфес и даже чуть обнажила клинок.
— Все-все! — примирительно поднял руки Фридрих. — Не понимаю я тебя. Отчего ты столь невысокого мнения о моем войске?
— Я слишком высокого мнения об Иоанне. Кроме брата, у меня довольно много людей из свиты лично с ним знакомы. И они все как один говорят — в военном плане с ним не стоит даже пытаться тягаться. Он словно на шаг впереди. Он словно не придумывает новое, а вспоминает старое. Из-за чего с ним сложно бороться. Ты идешь на ощупь и во тьме, а он видит далеко и ясно. Как драка зрячего со слепым.
 
— Как это? Что значит вспоминает?
— Представь, что ты оказался во времена норманнов? Тогда воевали совсем иначе. Удивительно, но они даже копья свои под мышкой не зажимали. Они весьма короткими копьями кололи. Простым и обычным образом. Как сейчас сарацины делают.
— Откуда ты это знаешь?
— Мой историограф придворный это обнаружил.
— Хорошо. И что?
— Так вот представь — ты оказался там. Сначала, чтобы получить преимущество и бить врагов, ты стал зажимать копье под мышкой. Потом, когда все за тобой стали повторять — ввел крюк на кирасе и современное рыцарское седло. Не придумал. А твердо знал, что нужно. Словно вспоминая. Вот у всех моих людей, что крутились вокруг Иоанна, именно такое ощущение. Он словно вспоминает.
— Но как это возможно?
— Не знаю. Возможно у него какой-то особый дар предвиденья, и он может заглядывать в будущее. И это проявляется не только в военном деле. Ты бы знал, как он увлеченно спорил с архитекторами относительно балок перекрытия. Он точно знал — вот такая форма будет лучше. Откуда?
— Продал душу дьяволу.
— Очень смешно, — фыркнул Карл.
— Это не смешно, а страшно. Он продал душу за знания!
— Еще скажи, что он Антихрист.
— А почему нет? Вполне подходит.
— Он странный. Да. Никто из тех, кто много с ним общался, иного не говорит. Но он исправно посещает церковь. И уделяет немало времени и сил прославлению церкви. Как в виде строительства новых церквей, так и в крещении иноверцев. Например — он провел крещение степи. Ты понимаешь? Он — один из тех, кого в былые имена именовали креститель. И называть его человеком, продавшим душу дьяволу или тем более Антихристом — вздор.
— Отчего же?
— Оснований нет. Скорее попустителем веры выглядит тот, кто нападает на крестителя и освободителя Нового Рима по надуманными обвинениями. — Карл замолчал и внимательно посмотрел на Фридриха. — Повторяю — не лезь к нему. Это закончится для тебя катастрофой. Урока Казимира не хватило?
— Я не беру денег в долг.
— Ну как знаешь. — пожал плечами Карл. — Я пытался. Кстати, если все же пойдешь в тот поход, прихвати с собой всех моих врагов.
Фридрих нервно дернул подбородком и сменил тему:
— Так что насчет брака твоей дочери Марии и моего сына Максимилиана?
— Ты отдашь под него титул короля Бургундии?
— Да. Если ты пообещаешь хранить мой покой и не воевать против меня, пока я буду в восточном походе. И, желательно потом.
— Потом? — усмехнулся Карл.
— Давай не будем все с начала начинать?
— Давай не будем. Да, я думаю Мария может выйти за твоего Максимилиана. Если ты не будешь требовать от меня значимого приданного. После трагедии под Парижем мне очень нужны деньги.
— Зачем мне какое-то придание? — усмехнулся Фридрих. — Если наш внук и так все унаследует.
— Тоже верно.
 Часть 1. Глава 4 
 1483 год, июль, 28. Тулум
Эскадра Иоанна продолжала продвигаться вперед, изучая местные земли и ведя активную торговлю. Максимально осторожно и не создавая баз. Пока не создавая. Просто пытаясь прощупать обстановку и найти подходящих союзников. Через которых в будущем и действовать. Король Руси не обладал избыточным человеческим ресурсом и направлять на колонизацию дальних берегов тысячи и тысячи людей не мог. Ему их просто неоткуда было взять. Поэтому бить планировал наверняка.
Да, на берегу Кубы в заливе Гаваны пришлось поставить маленький форпост. Обычный крошечный деревянный острог двумя десятками обитателей и некоторым количеством товара. Этакую факторию. Но и это оказалось значительным испытанием. Ведь в нем потребовалось оставить врача обычной выучки и специалиста-индуса по тропическим болячкам. Ну и одного священника, куда уж без него? А также людей, нужных на кораблях.