Сила дара (СИ)

— Ха! Чемодан, вокзал и на хер отсюда, — пожал я плечами. — Пугают они меня.
— Государь, — заикнулась Оболенская.
— Вы ещё пожалейте! — вскочил на ноги Кириленко.
— Пошли вон, — отмахнулся я.
Бросив на меня злой взгляд, мужчина вскочил на ноги и быстрым шагом покинул кабинет.
— Зря вы так с ним. У него огромная армия и связи. Нас такой союзник вовсе не помешает.
— Да плевать. Военная промышленность не уйдёт в частные руки.
— А если у меня пороховой завод? — хмуро произнёс Демидов.
— Значит, он станет моим, — посмотрел я в его глаза. — А вы получите аналог или деньги. Сугубо по дружбе. Остальные просто лишатся их по щелчку пальцев.
— Вы хотите увеличить военное производство? — хмуро спросили меня аристократы.
— Я хочу быть уверенным, что при случае неожиданностей, я точно знал, кто виноват в качестве патронов или саботаже на производстве. Легче будет казнить предателей.
— Казнить предателей? — побледнела Оболенская.
— Не забивайте свою голову. Это — последствие проживание в Александрии, — улыбнулся я княгине.
Медичи, который был в курсе всего, что произошло на африканском континенте, лишь хмыкнул.
— Что ещё вы собираетесь изымать в пользу короны? — раздался очередной вопрос.
— Алкоголь. У вас в стране льют какую-то бармотуху, — произнёс Медичи. Но увидев лица, на которых застыл один вопрос, пожал плечами. — Что? Я же прав. До качества Италии далеко. А ваш народ спивается этой ерундой. Государство должно делать хорошие вещи.
— Вот вы этим и займётесь, — сухо ответил ему. — А что касается ещё каких-то направлений, сейчас мне трудно сказать. Мне надо увидеть, что и так находится под контролем короны, а что в ваших руках. Но что-то уйдёт под мой контроль это факт.
— То есть всё это мы будем решать после коронации и когда вы разберётесь с делами?
Подумав пару секунд, я дал положительный ответ.
— В принципе да. Вы правы. Если вы мне сможете дать свои советы и предложения, я буду вам благодарен.
* * *
Разговор продлился ещё около двух часов.
Они пытались вытащить из меня планы и обещания. Уступки и аристократы покинули расположение тайной канцелярии.
Проводив их до двери, я устало опёрся о стенку.
Эти разговоры меня вымотали. Пытаясь никого не обидеть и всем угодить, я устал больше чем от марш броска в полной экипировке в армии.
— А вы неплохо держались, — хлопнул меня по плечу Медичи.
— Мне хотелось послать их всех в дальние края, — устало произнёс в ответ.
— Пошлём, — фыркнул герцог. — Но позже.
* * *
Великолепие, величественность и богатство — всё это слова, которые мгновенно вызываются уму, когда речь заходит о коронации императора. Это событие — праздничный день для всей нации, день, который входит в историю и ведёт за собой множество торжественных обрядов. Таким образом, коронация императора — это большой праздник, который символизирует начало новой эры в правлении империи. Это временное отделение от реальности, когда на государственном уровне возможна лишь радость и счастье за нового императора. Это день, который надолго останется в истории.
Так, мне мне заявил главный церемониймейстер империи. Когда я злой и невыспавшийся стоял на улице под дождём в ожидание кареты.
Возле меня, подпрыгивая от нетерпения, находился парень непримечательной внешности лет пятнадцати.
Он будет бежать впереди моей кареты во главе шествия. Гонец, называемый «королевским газетчиком».
Окна кареты, где я буду находиться, будут закрыты, чтобы никто не мог увидеть нового правителя до начала церемонии.
И я искренне верил, что мне не придётся пожалеть об этой поездке.
— Карета будет через десять минут, — произнёс Кирилл Борисович выходы из дома. — У кареты отвалилось колесо. Пока сделали.
— Потрясающе, — саркастично произнёс я.
— Да ладно тебе. Ей триста семь лет. Может позволить себе и не такое, — хмыкнул глава канцелярии, раскрывая зонтик.
— А мне не положено? — с тоской проговорил я, смахивая воду со лба. — Одежда ведь испортится.
 
— Нет, вам не положено. Ваши подданные должны видеть, что вы неизнеженный человек, привыкший лишь к роскоши, — произнёс Медичи, вставая рядом с Кочубеем под зонтик.
За пару дней, которые они провели в подготовке к коронации они стали очень дружны.
— И не забудь Сергей, как выйдешь из кареты, берёшь жену под руку и идёте по дорожке. Не останавливаясь и не задерживаясь.
— Да понятно. Беру жену, идём по дорожке, — кивнул я. — Дураку даже непонятно. Так стоп! Какую жену? Это шутка какая-то? Так она не хера несмешная.
— Как какую? Оболенскую же. Юлю. Вы забыли, что ли? Вас император женил на твоём приёме.
— Не не не. Вы чего? Там просто помолвка была. И мы разошлись. Она с другим была в Петергофе.
— Как и ты, — пожал плечами Кочубей. — И это, кстати, огромный минус тебе. Проигнорировал жену и пришёл с другими женщинами. Не приветствуется это у нас.
— Да вы шутите? Я не хочу её в жены. Вы чего? Это несмешная шутка, — запаниковал я.
— Я не шучу, — сухо ответил Кирилл. — Она ваша невеста и она едет в карете сюда.
— Вот же тварь. Вот почему её мамаша так реагировала на встрече, — злобно процедил я.
— Я думал, ты это понял, — развёл руки Кочубей.
— Пошли вы! Думали они. Хоть бы кто сказал об этом.
— Своя голова для чего? — рявкнул Кочубей. — Чтобы жрать?
— Вы на меня не орите. Ваша вина в этом не меньше моей, — буркнул в ответ.
— Давайте вы успокоитесь и поспорите потом. Карета приехала, — вклинился Медичи.
Через минуту, возле крыльца остановился мой сегодняшний транспорт.
Карета была из красного дерева с позолоченными гранями, запряжённая тройкой белоснежных лошадей.
Окна были закрыты чёрными тканями, не давая возможность увидеть, что происходит внутри.
— Мы будем за вами государь, — ободряюще произнёс Кочубей.
— Ага. Спасибо, — кивнул я, подходя двери, которую мне любезно открыли.
Внутри к моему неудовольствию сидела моя старая знакомая.
— Привет, — помахала она мне рукой, затянутой в белую перчатку.
Проигнорировал девушку, я усевшись на твёрдую скамейку, прикрыл глаза. Но подумай пару мгновений, протянув руку взял штору и принялся вытирать своё лицо от воды.
— Это очень дорогой шёлк, — заметила девушка.
— Плевать. А тебе я дам один совет на сегодняшний день, — прекратив вытирать лицо я поймал взгояд девушки. — Не открывай рта и вообще сделай так, чтобы я о тебе не вспоминал и забыл максимально быстро о твоём существовании.
— Но…
— Рот закрой и не беси меня. Иначе я тебя вышвырну из кареты.
— Императору не к лицу грубость., — нахмурилась девушка.
— Слушай, ты специально?
— А ты перестань грубить. Я тоже не в восторге от происходящего. Но тебе надо уже принять это и жить дальше.
— Сдам тебя вместе с матерью в монастырь, — буркнул я, отворачиваясь к открытому окну.
— Удачи, — фыркнула девушка.
Накануне коронации все уличные фонари, арки и коммерческие вывески украсили цветными флагами и лентами.
На улицах виднелась скопление людей, шедших в сторону резиденции императора и видя мою карету, радостно махали руками и букетами цветов, которые держали в руках.
— Король умер, да здравствует король! — усмехнулся я.
— И они ведь правы, — произнесла Юля. — Их жизнь изменится несильно от человека, который сядет на трон.
— Посмотрим. Посмотрим.
* * *
Прибыв в Казанский кафедральный собор, я выйдя из кареты и взяв Юлю за руки, направился внутрь.
К моему удовольствию, зрители находились достаточно далеко и до меня лишь доносился редкие выкрики.
Внутри нас встретили священники в чёрных рясах.
Взяв за руку мою спутницу, они отвели девушку к стенам, где уже встали мои старые знакомые.
Меня же вывели в центр.
— Раздевайтесь, — произнёс один из священнослужителей.