Иной. Том 1. Школа на краю пустыни (СИ)

— А я пойду, — сказал я. — Отбой скоро.
Едва покинул кабинет, как столкнулся с Соней. Она тоже направлялась к выходу. 
— А я думал, ты сразу после ужина придёшь, — сказал я.
— Да я хотела. Опять ничего не получилось. Ты домой?
— Конечно.
— Пошли. Мои девки никак не научится автомат собирать. Маникюр, блин, мешает, что ли… — с досадой проговорила Соня. — А я должна за всю группу… то есть, отделение отдуваться. Две криворучки не справляются, а я сиди с ними после ужина.
Мы вышли на улицу и быстро зашагали к общежитиям. Близился отбой, и гулять было некогда. 
— Хворостова донимает? — догадался я.
— Она самая… Какая же она стервозная. Только и делает, что гоняет нас. А ты где бегал все выходные?
— Извини, но об этом я говорить не могу. Старшие офицеры мне дают некоторого рода поручения, но информацию разглашать я не должен. Подработка.
— Надо же как… Ну ладно, если это тайна, тогда не буду спрашивать. А у нас стрельбы были. До обеда стреляли, а потом вернулись, кино смотрели. Вчера в Москву съездила. Ну и город тут. Ужас просто. Захолустье. Никогда бы не подумала, что в России есть такие города. У нас-то в Нижнем красиво, особенно на набережной, возле кремля. В Екатеринбурге я была — там тоже хорошо. А ты в Нижнем бывал?
— Нет, ни разу…
Мы очень быстро добрались до женского общежития. Тут всё находилось рядом. До одиннадцати оставалось пять минут. Фонари освещали небольшой плац перед крыльцом, вокруг никого не было. 
— Ну всё, надо прощаться, — сказала Соня. — Побегу, надеюсь, успею. А ты, наверное, опоздаешь.
— Завтра потренируемся вместе?
— Да я бы с радостью. Надеюсь, получится.
Мы стояли лицом друг к другу, я взял Соню за руку и наклонился к её губам. 
— Ты не против?
Не говоря ни слова, Соня подалась ко мне и наши губы соприкоснулись. 
— Подожди, давай не здесь, — Соня прервала наш короткий поцелуй. — Тут офицеры иногда ходят. Мы же у всех на виду.
— Значит, завтра прогуляемся в более уединённом месте.
— Ага…
— Так, это что такое? — раздался окрик. От крыльца к нам направлялась унтер-офицер Хворостова. — Капрал Куракина, ты что тут устроила? Отбой через пять минут. Бегом в расположение. 
Принесла нелёгкая. Эта мегера словно специально нас караулила.
  
Глава 21
 
Подпоручик Козлов караулил прапорщика Бурдюкова возле подъезда. Они жили в соседних дома и часто виделись. Но сейчас Бурдюков совсем не ожидал встретить Козлова. Время было позднее, да и никакие совместные дела обсуждать не требовалось. Но поскольку подпоручик Козлов возглавлял клан Филина, то Бурдюков сразу понял, что речь пойдёт о неких разногласиях, о которых обе группировки уже давно старались не вспоминать во избежание никому не нужных конфликтов. Уже больше года клан Филина и клан Дракона соблюдали перемирие.
— Добрый вечер, прапорщик, как поживаете? — приветствовал Бурдюкова Козлов.
— Добрый вечер, подпоручик. Не жалуюсь, — ответил Бурдюков. — А у вас, вижу, ко мне имеется некое дело?
— Есть к вам дело, верно. Давайте пройдёмся.
Они медленно зашагали по дороге между двумя рядами домов.
— Недавно к нам в школу курсант один поступил, Кирилл Князев, — проговорил подпоручик Козлов. — И стало мне известно, будто ваш клан его опекать начал. Однако курсант этот сильно навредил моим людям, а потому хочу предостеречь вас и попросить не защищать его. А если захотите его в свой клан принять, то этого и вовсе не стоит делать. Поскольку у нас к Князеву имеются претензии, ваше заступничество, в этом случае, может привести к непредвиденному столкновению между моими и вашими людьми.
Бурдюков прекрасно понимал, что клан Филина имеет зуб на Кирилла Князева, однако считал, что вмешиваться в дела клана — верх наглости, а особенно — указывать, кого можно принимать в клан, а кого нет.
— Кого принимать в клан, решается внутри клана, — ответил Бурдюков.
— В данном случае, это не только ваше дело. Я бы даже сказал наоборот. Конфликт с Князевым у нас возник раньше вашего с ним знакомства. А потому ваше заступничество я могу расценить, как вмешательство в наши дела.
 
— Если однажды Князев станет членом клана Дракона, вам придётся оставить его в покое.
— Новый конфликт не нужен ни нам, ни вам, ни вышестоящим офицерам. Стоит ли ссориться из-за какого-то первокурсника? Подумайте над этим.
— Вот и я задаюсь таким же вопросом. Стоит ли?
Бурдюков не верил, что Козлов решит развязать очередную войну. Причина была настолько несущественной, что даже разговаривать о ней казалось глупо. Возможно, Козлов считал, что удастся надавить, но он ошибался, если так думал. Позиция Бурдюкова оставалась неизменной: никто не имеет права вмешиваться в дела клана.
— Я в ваши дела не вмешиваюсь, так будьте добры, не лезьте в наши. Таков был уговор, и мы его соблюдаем, — напомнил Бурдюков. — Ещё раз повторяю: кого принимать в клан — это внутреннее дело клана.
— Таково ваше последнее слово?
— Да, таково моё последнее слово. Больше я это обсуждать не намерен.
— Что ж, я предупредил. Тогда всего хорошего, прапорщик, — попрощался Козлов, развернулся и быстро зашагал прочь.
* * *
Унтер-офицер Хворостова опять обломала нам с Соней всю романтику. Как будто специально. И почему она всегда появляется в самый неподходящий момент?
— Блин, нас застукали, — шепнула Соня, — не надо было здесь… Ладно, пока. Я пойду… Есть, в расположение, — вытянулась она по струнке и побежала к подъезду.
Хворостова упёрла руки в бока:
— Та-ак, — протянула она. — Курсант Князев, да? Опять глаза мне мозолишь?
Вначале я хотел, как прошлый раз, вывести её из себя в отместку за испорченный вечер, но потом пришла мысль получше.
— Всего лишь прогуливаюсь перед отбоем, госпожа старший унтер-офицер, — проговорил я нарочито вежливым тоном.
— А почему, интересно, это происходит здесь, возле чужого общежития, а? — Хворостова подошла совсем близко и угрожающе уставилась на меня своими большими карими глазами.
— Так ведь не в самом общежитии. А здесь, насколько мне известно, ходить не запрещено.
— Я тебя предупреждала, чтоб мне на глаза не попадался? Предупреждала.
— Госпожа старший унтер-офицер, к чему столько экспрессии? Недовольный вид вам совершенно не к лицу. Может быть… решим наши разногласия в более приватной обстановке?
— Ты у меня дошутишься, — проговорила Хворостова. — Я тебе устрою весёлую жизнь.
— Так я вовсе не шучу, я абсолютно серьёзен. Вам кто-нибудь говорил, что у вас красивые глаза?
— Ты что себе позволяешь, курсант?
— Простите мою дерзость, но я просто не мог это не отметить. Вам не нравятся комплименты? Меня, кстати, Кирилл зовут. А вашего имени я до сих пор не знаю, хотя мы уже давно знакомы. Конечно, наше знакомство началось не лучшим образом. Но мы ведь можем начать всё заново, с чистого листа.
— Послушай меня, Князев. Я тоже говорю абсолютно серьёзно. Прекращай эти игры. Чтоб я тебя здесь видела в первый и последний раз.
Хворостова по-прежнему делала грозный вид, но теперь у неё это плохо получалось.
— Может быть, обсудим этот вопрос за столиком в местном кафе за чашечкой кофе? Я угощаю, — продолжил я наступление, чувствуя, что оборона «противника» трещит по швам.
— Какое кофе? — Хворостова еле сдержала улыбку. — Уже десять часов. Кафе закрыто, вообще-то.
— Тогда можем в другой раз.
— Так… знаешь что… иди давай.
— Хоть имя своё назовёте?
— Я сказала иди. Не нарушай распорядок.
— Хорошо, — я улыбнулся. — Приятно было побеседовать.
Унтер-офицерша растаяла быстро. Думал, продержится дольше. А забавно будет, если удастся её завалить в постель. Девчонка ничего так, внешность не модельная, но вполне симпатичная. Злая только, как собака. Но это мы исправим. Хотя Соня мне тоже нравилась. Выбор был не из простых.