Притяжение (СИ)

— Да послушайте…
— Я вам такую репутацию организую!
Я снова попыталась вставить слово, но мужчина, только отмахнулся от меня, и гордо зашагал прочь.
— Чёрт те что, — пробормотала я, и потёрла виски, чувствуя, что на меня разом наваливается и усталость, и апатия.
Мог ли это быть Руслан? Мог ли он услышать мой телефонный разговор?
Вполне очевидно, что да. Но зачем ему это? Ума не приложу.
— Что, Викуш, устала? — ко мне подошла Мара.
— Да не то слово, — вздохнула я.
— Ну и шла бы домой, я всё здесь закончу, а тебе надо больше отдыхать, карапуза своего беречь, — напутствовала она.
— Да, — я рассеянно улыбнулась, и погладила свой животик.
Мой карапуз. Мой нежданный сюрприз. Его ребёнок.
До последнего не верила. Столько тестов перевела. Двух гинекологов сменила. Не могла поверить, что всё это реально. Всё казалось какой-то ошибкой.
Ну не может же такого быть, чтобы судьба со мной так…
Но человек предполагает, а бог располагает, так бабушка моя говорила. Так оно и есть. От меня тогда зависело только одно, оставить этого ребёнка или…
Не смогла я, хотя подкосило меня тогда это. Голова шла кругом. Хотелось убежать от всего этого, скрыться, и смотреть на свою жизнь со стороны. Первая стадия принятия в полном действии.
А потом, миновав все остальные стадии, пришло смирение, и мне стало легко. Не его это ребёнок, а мой. И никому его в обиду я не дам.
Милана по наивности обрадовалась, строила планы, как будет нянчить брата или сестру. Вик, когда узнал, рвал и метал, проклинал Руслана, и винил его во всём, потом просто начал скрипеть зубами, но сделать ничего не мог. Даже когда знакомые стали поздравлять его с грядущим пополнением в семье, упорно молчал. Возможно, считал что спасает, таким образом, мою репутацию, возможно наоборот свою. Я его не просила ни о чём.
Уже дома, лёжа в кровати, я не смогла отказать себе, и вспоминала его лицо, и высокую фигуру. Голос, низкий хриплый.
Что бы он сделал, если узнал что это его ребёнок? Его сын?
Я раздраженно повернулась на бок. Почему же я такая наивная дура? Мне тридцать пять лет, а я верю в принца на белом коне. И пусть он не совсем принц, и коня у него нет. Скорее это мой личный грех. Стыдный, неприличный. Хранимый глубоко в подсознании. Где рядом живёт совсем истлевшая надежда, что возможно, он тоже порой вспоминает меня, и даже скучает.
Я идиотка. Наивная идиотка.
Он так легко отказался от меня.
И чтобы сделать себе ещё больнее, я вспоминаю его пустой взгляд, его жестокие слова, его равнодушное лицо.
Напоминаю себе, что он грубое животное, пустой камень, истукан. Просто сегодня его появление, вдруг всколыхнуло во мне всё, что я так тщательно прятала, даже от самой себя. А сейчас наружу рвалось, и я никак не могу успокоиться, сопоставить, упорядочить.
5
Утром позвонил Вик, и сбивчиво начал мне втолковывать, что сейчас не в стране, и что с ним связались, по поводу покупки галереи, которую он, оказывается, выставил на продажу, ещё в феврале.
— Ты продаёшь мою галерею, — мой сон как ветром сдуло.
Вообще-то ей мы владели вместе, но у Вика был контрольный пакет акций, и он мог распоряжаться ей по своему усмотрению. Ему это помогало в бизнесе, когда недвижимость выступала гарантом при заключении сделок.
— Вика, сейчас не лучшие времена, и мне нужны деньги, тем более что твой пакет останется нетронутым…
— Но новый владелец будет, как и ты, распоряжаться им по своему усмотрению, — возразила я, — тебе я доверяла, но посторонний…
— Вика, тебя это почти не коснётся…
— Вик, но почему галерея? — простонала я, представляя, что из этого может выйти. — Я же там всё своими руками…
— Вика, — в очередной раз позвал меня муж, — у тебя сейчас тоже не лучшие времена, и галерея твоя, еле держится на плаву. Тебе нужны финансовые вливания. Новый владелец, при деньгах, не знаю кто, со мной связывался его финансовый директор, нам ещё предстоит знакомство.
— Спасибо, что предупредил, — зафырчала я.
— Это ещё не всё, — сказал Вик. — На встречу пойдёшь ты, я перешлю тебе доверенность, чтобы ты могла заключить с ними сделку.
 
— Я? Но я ничего в этом не понимаю!
— Тебе и не надо, с тобой пойдёт, Андрей Жданов, из моего юридического отдела…
— Ну, так и путь, твой Андрей Жданов и заключает сделку, раз ты уже всё решил…
— Вика, — терпеливо начал Вик, — он лишь сопровождающий, ты держатель контрольного пакета.
— Это ты держатель контрольного пакета…
— После того как я оформлю доверенность, будешь ты.
— А если я не захочу продавать?
— Ты просто отстрочишь неизбежное, Вика, — я слышала, что Вик начинает раздражаться, и раньше я бы никогда бы не довела до этого, но теперь мне было всё равно.
Я упрямо замолчала, не согласная с его решением.
— Вика, будь послушной девочкой, и сделай, как я говорю, мне… нам предложили хорошую цену, такого предложения больше не будет.
— Ладно, — выдохнула я, внутри всё ещё протестуя, но вслух ничего больше не сказала.
Вик коротко меня инструктировал, по поводу предстоящей встречи, дал телефон Жданова, и снова попросив быть благоразумной, отключился.
В два часа мы со Ждановым, сидели в шикарном конференц-зале компании «Строй-Статус». Большой деревянный стол, стоял посреди зала, с одной стороны были панорамные окна с видом на город, с другой прозрачные панели, за которыми кипела работа офиса.
В утопленной в стене, нише, матово блестел экран большой плазмы. На низкой полке, рядком стояли корпусы папок. Над столом висели два футуристичных круглых светильника.
Всё здесь и за пределами этого зала говорило о достатке и роскоши. И должно было, скорее всего, ввести в некий ступор, чтобы посетители понимали уровень принимающей стороны.
Здесь работал кондиционер, я слегка поёжилась, от прохладного воздуха. Трикотажное, деловое платье, проигрывало здешнему климату, в отличие от погожей погоды на улице, и я накинула приталенный пиджак, что так предусмотрительно захватила с собой.
Жданов спокойно сидел за столом, изучая документы. Я же почему-то нервничала, не смогла усидеть на стуле и подошла к окну. В задумчивости наматывала на палец, выпавший у шеи, из причёски, локон и смотрела на город с высоты десятого этажа.
Сюда нас проводила молодая девушка, представилась Елизаветой, и попросила подождать десять минут. Предложила напитки на выбор. Я попросила воды, Жданов кофе.
Он вообще был молчалив, говорил только по существу. Высокий, худой, со строгим лицом, в очках в тонкой оправе. Честно говоря, вызывал доверие, своим этим состоятельным видом. Но с ним нельзя было поболтать, развеять тревогу, а она почему-то нарастала. Какое-то смутное волнение, которое зародилось во время звонка Вика, да так и жило на протяжении всего утра, и половины дня. Даже утренние обнимашки с Миланой, которые снимали все мои тревоги, сегодня не помогли.
— Виктория Сергеевна, я вам обещаю, что тщательно изучу все документы, чтобы всё было прозрачно и правильно, — сказал Жданов, видимо даже от этого сухаря не укрылось моё волнение.
Я развернулась, и гулко цокая каблуками о напольную плитку, подошла к столу.
— Да я верю вам Андрей, — вздохнула я, — не обращайте внимания, я и сама не могу понять, что меня тревожит. Понимаете, эта галерея для меня очень важна…
Я не договорила, потому что в зал зашёл мужчина. Молодой, яркий, высокий. Он был непривычно для делового стиля одет в яркую терракотовую футболку поло, узкие брюки и рыжие мокасины. На руках змеились татуировки. Он приветливо смотрел. А улыбка открыла ряд белых и ровных зубов. Очень красивое лицо, с симметричными чертами. Смуглая кожа и каштановые, густые волосы, подчёркивали глубину светлых глаз. Он словно сошёл с картин Перре, современного испанского художника, который воплощал мужской образ в мифических, и фантазийных полотнах. Вот и этот незнакомец, был не то эльфом, не то тёмным вампиром, сошедший с полотен мастера.