Притяжение (СИ)
Вообще Руслан любил водить сам, но сегодня мы были приглашены на открытие пафосного автосалона, и быть за рулём было не комильфо. Вернее пригласили Руслана, а я его плюс один. Я даже попыталась отказаться, ну какая из меня спутница «молодого и перспективного предпринимателя», так было написано в приглашении. Живот мой хоть и был аккуратным, и чувствовала я себя очень хорошо, но всё же накладывал некие ограничения. Не знаю, может, действительно положительные эмоции окрыляют, но, несмотря на двадцать шестую неделю беременности, я летала словно на крыльях.
Даже мой гинеколог отметила, что давление стабилизировалось, а намечающиеся отёки прошли. Все показатели были в норме. А всего-то мамаше, то есть мне, нужно было окунуться в эйфорию любви.
Я даже писать начала заново, хотя не притрагивалась к карандашам почти полгода. Руслан со скрипом согласился мне позировать, потому что изобразить на холсте мне хотелось только его.
Под студию я заняла одну из пустующих комнат в доме. Там с утра и до обеда обитало солнце, а вечером была приятная прохлада и тень. Пустующее пространство заполнилось мольбертами и холстами, стопками бумаги и полками с карандашами и всеми моими любимыми инструментами, что были необходимы для творчества.
Кресло для Руслана, стояло чуть левее мольберта, и порой он просто работал на ноутбуке, или вёл разговоры по телефону, а я самозабвенно творила.
Стены быстро заполнились эскизами с изображением кистей рук с переплетенными венами и выступающими костяшками. С приходящими и уходящими профилями лица, анфас. Всё в штриховке, с бликами и переходами тени. И везде был он. Такого всплеска вдохновения у меня не было давно. Я могла погружаться в творчество настолько глубоко, что Руслану приходилось меня просто утаскивать из мастерской, чтобы я хоть немного отдохнула, но я и не уставала.
Но вот ехать на светское мероприятие, наряжаться, долгое время вышагивать на каблуках, да ещё и наверняка под прицелом камер, тут я засомневалась, предложив Руслану ехать одному. У меня был опыт присутствия на таких мероприятиях, и я знала, что пробыть там надо хотя бы пару часов, а может и больше. Пробыть, это не значит сесть и сидеть в сторонке. Ходить, поддерживать разговоры, выпивать, пусть это и не про меня, но всё же.
В общем, я засомневалась, но Руслан, пообещал, что мы только засветимся, он даст пару интервью, которые уже внесены в расписание, и если я буду настаивать, то мы быстро смоемся. А ещё он предложил позвать с собой Милану.
С семьёй, после того разговора дела обстояли, мягко говоря не очень.
С мамой, мы конечно поговорили. Я попыталась донести до неё, что вот так бывает. Она отказалась меня понимать, а я не стала настаивать, просто попросила не уходить в глухую оборону. На этом и сошлись.
С Миланой, всё было и сложно и просто.
Просто в том, что дочь, конечно же, скучала по мне, как и я по ней. И стоило только продавить эту позицию, то тут же сдавалась, с неё спадала ершистость, она становилась ласковой, и мы могли спокойно говорить, пока я не затрагивала тему с Русланом, и тогда снова блок.
Вот и в тот раз, когда решила позвать её с нами, мы прекрасно общались, пока я не открыла истинную цель своего звонка. На этом разговор и закончился.
— У меня нет пока детей, царица, — сказал мне Руслан, в тот вечер, когда я расстроенная, рассказала ему о разговоре с дочерью, — но мой дед всегда говорил, что не нужно никого переубеждать и насаждать свою правду. И мне кажется, это работает со всеми, даже с детьми. Она не обязана понимать тебя и принимать твой новый образ жизни. Смирись с этим, и увидишь, что тебе станет легче.
И возможно он был прав, и я в очередной раз удивлялась, какая многогранная натура скрывается под этой циничной бронёй. С каждым днём Руслан открывался для меня всё больше и больше. Он часто вспоминал своего деда, было видно что, несмотря на прошедшие годы, и события что с ним произошли, этот человек оставил в его судьбе неизгладимый след. Совсем ничего он не рассказывал про своих родителей, и про те события, что были с ним после армии, коротко обрисовав их, «я был на войне». Также молчал, про то, как сидел в тюрьме, словно не было этого. И даже то, как мы познакомились, не поднималось между нами, точно не сговариваясь, мы решили начать с чистого листа.
Приняв решение всё же ехать с ним на это мероприятие, передо мной тут же выросла новая проблема. Мне захотелось в этот вечер блистать для него. Я не сомневалась, что он итак оценит мой внешний вид, но раз мы впервые появимся вместе, пусть ему это будет вдвойне приятнее.
Реакция Руслана, превзошла мои ожидания.
Он так смотрел на меня, когда я спустилась к нему в гостиную, где он меня ожидал, что мне казалось, что мы уже никуда не поедим.
И ведь платье было элегантное, никакой пошлости, я не могла допустить. Просто правильный покрой, подчёркивающий, пышную грудь, завышенная талия, не акцентирующая внимание на животике, а лишь мягко подчёркивала его. Длинная прямая юбка, ниже колен. Открытые руки, и высокий вырез. Да в этом платье можно на приём к английской королеве. Я подняла свои волосы, в высокую причёску, и сделала вечерний макияж. Всё дополнила гарнитуром из жемчуга. Я стремилась к элегантности, но судя по взгляду Руслана, я не попала.
Хотя вот, на мой взгляд, он выглядел не менее горячо в своём, тоже элегантном, костюме, наверняка от какого-то именитого итальянца. Строгий стальной цвет, черные рубашка и галстук, начищенные до блеска оксфорды. И ведь тоже имеет вид сдержанный и строгий, а я таю, от одного взгляда на него, словно он из самой моей жаркой фантазии. Да так и есть. Один этот жгучий взгляд чего стоит, и гуляющий кадык, под воротом рубашки, когда он сглатывает, при виде меня.
Взгляд мой блуждает по высокой фигуре, пока я спускаюсь к нему, и иду навстречу. Он что-то держит в руках, но разобрать, что, не получается, как только я попадаю в зону досягаемости, он тут же аккуратно притягивает к себе.
— Каблуки не высоки? — заворчал он, явно изнывая от желания втянуть аромат моих духов, что и делает, склонив голову к изгибу моей шеи.
Я кокетливо подняла ножку, и оглянулась на тонкую шпильку, любимых лодочек от Тома Форда.
— Не переживай, они очень удобные, и у меня есть ты, если устану, будешь носить на руках, — улыбнулась я.
— И унесу в ближайшие кусты, — усмехнулся Руслан, сжимая одной ладонью мой зад, так что я пискнула.
— Не думала, что это платье может вызвать такую реакцию, — фыркнула я, подскребывая ноготками его щетину.
— А платье не при чём, царица. Эта реакция исключительно на тебя, — проурчал его низкий голос в ответ, и я завороженно наблюдала, как шевелится его кадык, потом перевела взгляд на полные губы, и выше, в тёмные глаза.
Руслан смотрел так откровенно, и жадно, только так, как умеет он, и его карие глаза, становились ещё темнее, затягивая, поглощая. В них явственно читалась жажда, и даже похоть. Он хотел меня, и этот факт меня вновь и вновь поражал. Ведь когда мужчина получает неоднократно, то чего он хочет, он должен остыть, ну хоть немного, это точно. А он смотрит так, словно и не было у нас ничего с ним, и он только предвкушает, как это будет.
Это было даже не предвкушение, а смакование, того что предстоит исполнить мне, нам, и это не могло не трогать меня. Я смотрела и терялась от этого безмолвного напора.
— Руслан, — замешкалась я, и прочистила горло, отстранилась, — ты так смотришь… каждый раз…
— Чего тушуешься, царица? — он привычным жестом поднял моё лицо за подбородок, и я увидела, что темень его глаз, смягчили задорные искорки. — Давай привыкай уже, что я тебя хочу, всегда и везде.
Эти его слова, в равной степени, снова смутили меня и в тоже время восхитили. Приятно чувствовать себя желанной, нужной, любимой. Они окрыляли, заставляли сердце учащенно биться, и трепетать в груди. И возможно это не было самым изящным признанием в моей жизни, но самым откровенным и искренним, это точно.