Крылья Мальгуса. Падение

– Итак, Елисеев, что ты можешь рассказать про восстание Минеевых-Добровольских? – Тон был насмешливый, историк наверняка был уверен, что ничего я не расскажу.
Но я как раз размял пальцы, активировал нужное заклинание, убедился, что прекрасно вижу учебник, поэтому уверенно зачитал:
– В 1873 случилось очередное восстание мелких магических родов, получившее название восстание Минеевых-Добровольских, как основных зачинщиков. Поводом для него послужил купленная родом Лазаревых у Добровольских мануфактурная фабрика. Добровольские утверждали, что их вынудили к продаже и дали несправедливую цену. Род Лазаревых же утверждал, что цена была справедливой и обговоренной ранее, а что Елисей Добровольский полученные деньги в карты проиграл, то это не их вина…
Читал я довольно бойко, попутно размышляя о родственниках со стороны отца моего тела. Как-никак, в учебнике описывался один из этапов собирания ими состояния. Этап был не слишком красивым, хотя в параграфе все было очень обтекаемо, но между строк читалось и что фабрику отжали нечестным путем, и что продавца потом напоили и отыграли уплаченные деньги. Размышлял я довольно отстраненно. Жалеть Добровольских мне не было никакого резона, восхищаться Лазаревыми – тоже.
– Все, Елисеев, хватит, – остановил меня учитель. – Вижу, что готовился, молодец. Всегда бы так. Садись, четыре.
Для того Ярослава четверка была невиданной роскошью, меня же возмутила, потому что я отработал на пределе и оценивал результат куда выше, пусть и не по истории.
– А почему четыре, Юрий Романович?
– Что? – он удивился так, словно к нему на стол залезла мышь и стала нагло препираться.
– Я спросил, почему четыре. Ответ полный и ошибок нет.
Я растирал сведенные пальцы и ждал ответа от растерявшегося учителя. По классу прокатился удивленный шепоток. От Ярослава такого поведения никто не ждал. Но я был не совсем им.
– Ты слишком следовал учебнику, Елисеев, – наконец нашелся учитель.
– А с каких пор это стало недостатком, Юрий Романович? Я бы понял снижение оценки, если бы я что-то добавил от себя, но как вы только что сказали, я полностью следовал учебнику.
– Эээ, – промямлил он и потер переносицу, не зная, что сказать. – Ты прав, Елисеев, садись пять.
Я прошел на место и уткнулся в учебник. Оказывается, там можно найти очень интересные вещи. Урок шел своим чередом, учитель хоть на меня посматривал, но обращаться больше не рисковал.
День выдался скучным. Кроме вызова к доске на истории, учителя на меня больше не обращали ни малейшего внимания. Правда, стали обращать внимания одноклассницы, что меня позабавило, но не настолько, чтобы обращать внимание в ответ на них. Мне нравились девушки постарше и пофигуристее. Малолетки меня никогда не привлекали: умение устраивать истерики и желание манипулировать есть, а то, за что можно подержаться, еще нет или не в таком размере, как мне нравится.
Вот у классной руководительницы, которая ворвалась в кабинет сразу после окончания урока, грудь была такая, что на ней можно было при желании подавать чай. Но это было единственным достоинством дамы, телеса которой не только не вмещались в пиджак, но и распирали юбку, которая настолько натянулась, что грозила лопнуть в любой момент.
– Классный час, – ласково пропела она, тряхнув головой с выкрашенными в странный фиолетовый цвет волосами. – Быстренько расселись по местам.
– Леонида Викторовна… – прострадали сразу несколько человек. – Он же по субботам.
– Что Леонида Викторовна? – передразнила она их. – Как вы знаете, вашего одноклассника недавно похитили. – Гул, прокатившийся по классу, показал, что эта инфа для всех внове. Разве что Игорь делал вид, что он совершенно ни при чем, старательно изучая картину за окном. – Елисеев, сколько похитители потребовали у твоей матери?
– Три миллиона, – неохотно ответил я.
– Ого, – дружно протянул класс.
– Вот видите, три миллиона, – столь радостно сказала классная, словно сумму определяла она лично. – У ваших родных есть лишние три миллиона? Я думаю, нет. Поэтому поговорим о безопасности.
 
Говорила она о безопасности долго и убедительно. Думаю, все запомнили, что в случае чего нужно орать и убегать. А кто не запомнил, сам будет виноват, если родителям придется собирать деньги на выкуп.
– С безопасностью мы закончили, – она достала блокнотики и пролистнула до середины. – У нас остался еще вопрос с внеклассными занятиями. Могут идти все кроме…
Я даже не удивился, когда в числе счастливчиков услышал свою фамилию. В памяти ничего о внеклассных занятиях не сохранилось, поэтому я не ждал от разговора ничего хорошего, особенно потому что Леонида Викторовна оставила меня напоследок.
– Молодец, Ярослав, что подстригся, – одобрила она. – Прям на человека стал похож. Но вот с занятиями внеклассными надо что-то решать. Ты один остался неучтеный, а это непорядок.
– У нас лишних денег нет, – напомнил я.
– Кто говорит о деньгах? Театральная секция бесплатна, мальчиков там не хватает всегда, тебе будут рады.
Я скривился. Мне хватает той роли, которую я сейчас играю.
– Кружок рисования, – правильно поняла мою гримасу классная. – Там есть небольшой сбор, но он на расходники и для тебя могут сделать исключение.
Рисование было уже интереснее, поскольку как раз позволяло развить пальцы. Почерк у Ярослава тоже был недопустимо ужасный для мага.
– А кружка каллиграфии нет?
– Все шутишь, Елисеев? Есть секция по борьбе. Занятия на базе школы, для учащихся нашей школы посещение бесплатное.
– Беру секцию, – прервал я ее, понимая, что выбирать все равно что-то придется, а борьба как раз поможет укрепить тело и решить одну из моих проблем.
Она сделала пометку в блокноте, качнув своей монументальной грудью.
– Ну смотри, Елисеев, чтобы завтра начал ходить, я проверю.
Я уверил, что всенепременно начну, поскольку это и в моих интересах, после чего наконец смог пойти домой.
 
Глава 5
 
Популярность Ярослава, как меня, резко скакнул вверх. Как я это определил? Очень просто. Прежнего Ярослава никогда не караулили одноклассницы на выходе. И не только они, невдалеке подпирал стену надутый Игорь. Главной атакующей силой была выбрана Полина Ермолина. Наверняка из-за того, что Ярослав неровно к ней дышал и не мог этого скрыть. Ее бросок был быстр и точен.
– Ярослав, расскажи нам про похищение, – скомандовала она, крепко ухватив меня за рукав.
– Ермолина, у тебя отец полковник?
– С чего ты взял? – опешила она, смешно вытаращив глаза.
– А с чего ты взяла, что можешь мной командовать? – Я дернул рукой. – Я не твой подчиненный.
– Ярик, миленький, ну расскажи, пожалуйста, – сразу сменила она тон, резко превращаясь из охранной собаки в ласковую кошечку. – Нам же интересно.
– Да что там интересного, – пробурчал подошедший Игорь. – Сцапали как лоха.
– Ага, – согласился я. – Именно так и было. Треснули по голове и вывезли за город.
Стало интересно, на чем вывозили. Если у кого-то из троицы есть машина, то денег я с них запросил мало. Машину можно продать, чтобы неповадно было воровать подростков ради выкупа. Серый так точно приехал на чужой – шел со стороны дороги. Но арендовать машину, чтобы вывезти заложника? Это глупо даже для Глаза.
– А ты? – Ермолина ткнулась подбородком в мое предплечье, ойкнула и погладила якобы пострадавшую руку. – Извини. Ярик, так что там было дальше?
Ее заигрывания мне были смешны. Как Мальгусу. А как Ярославу – приятны. Но у меня уже хорошо получалось отделять свои чувства от его. Сейчас были не мои.
– Я пришел в себя и убежал. Ермолина, отпусти мою руку.
– Злой ты, Ярик, – обиженно надула она губы и зашла с другой стороны:– Мы за тебя переживаем. Видим, что ты сильно пострадал. Осунулся, скулы заострились. Ты голодал?
– Полина, – стараясь не рассмеяться, ответил я, – меня удерживали всего несколько часов. Тебе не кажется слово «голодал» несколько неуместным?