Килька в томатном соусе (СИ)
— Дал бы, — одним глотком закинул в себя алкоголь я. — Я мужик и понимаю, когда хочется спустить пар.
— Да ты ж моя прелесть, — растрепал мне волосы Алексей. Чуть шею не свернул! Тролль чертов, силищи немерено! — Так бы и затискал!
— Не здесь! — надавал ему по рукам я. — Обалдел?! Я приличный человек!
— Ты Правильный Мальчик, и это бесит! — тяжело вздохнул он. Завис ненадолго, а потом встал и решительно потянул меня на выход. — Пойдем, пора тебе подарить мне подарок.
Я оглядел зал. Гости перемешались в единую блудливо-развратно-грозную орду и прекрасно развлекались без именинника: знаменитый актер подкатывал к тренеру из тира, банкир тискал в углу продавщицу, элегантный Василич подкатывал к Марье Ивановне, танцпол то и дело вздрагивал от слоновьего топота зам министра образования, на столе танцевала дочка прокурора…
— Идем, сладкий мой подарок, я не хочу больше ждать.
Алексей подхватил меня на руки в темном коридоре и в два счета дотащил до служебного лифта. Как все-таки здорово, когда ресторан в том же подъезде, что и наши квартиры! Я не успел порадоваться этому как следует, потому что терпение именинника кончилось прямо в лифте, так что в его квартиру мы ввалились практически полуголыми. Цезарь попытался нас облизать, но мы и сами с этим прекрасно справились.
05/01/16
====== Глава 9 Ромул ======
07/01/16
Даниил
— Подъем! Сколько можно спать! Нас ждут великие дела.
Я зарылся головой в подушки. Знать не хочу, что там за дела. Праздники на то и праздники, чтобы не знать, не думать и предаваться полнейшему разврату.
— Ладно, как хочешь. Я пошел, увидимся… хм… когда увидимся.
Не понял?! Я сел на постели, лихорадочно продирая глаза. Это еще что за новости? Куда это дорогой мой Лешечка собрался?
— Эх! — уселся рядом со мной он, обнял, поцеловал в щеку. — Ты такой милашка спросонья. Так бы и затискал.
— Что тебя останавливает? — наконец раскрыл глаза я.
И здорово напрягся, потому что Алексей был одет, обут и подозрительно бодр. Таким я не видел его, ну, наверное, со свадьбы. Живьем в смысле.
— Мне пора, у меня свидание.
Моя рука немедленно отвесила ему пощечину. Сама. Это не я, правда!!! А вот на постель его завалил уже я. Осознанно. Он даже не сопротивлялся, только ржал, как ненормальный. Мудак!
— Ха-ха-ха! Данька, все, хватит.
— Ты! Бессовестный мудила! Я к тебе со всей душой! А ты! Мне! В глаза!
— Ха-ха-ха! Ревнивый придурок, остынь, — перехватил мои руки Алексей.
Я уперся, прижимая его к постели, но он хитрым маневром перевернул нас и придавил меня намертво.
— Я бы тебя с собой на блядки не позвал.
Я посмотрел в хитрое до невозможности лицо Лекса, и смутное подозрение, что меня только что развели, расцвело в моей душе пышным цветом. Обидеться, что ли?
— В чем тогда подвох?
— Думаю, теперь ты поскачешь на мое свидание впереди меня, ага? — рассмеялся Лекс, поцеловал в губы и скатился на постель. — На сборы у тебя двадцать минут. Форма одежды спортивная. На улице -16С и снег, если ты не в курсе.
— Двадцать минут?! Издеваешься?! Да я за это время только зубы почистить успею, — возмутился я. Он демонстративно посмотрел на часы, но я тоже не лыком шит, а потому шантаж показался мне самым правильным способом добиться своего: — Час, и мы едем на свидание на МОЕЙ машине.
— От же черт, — погрустнел Алексей. — Забыл совсем! Туда мне на форде соваться нельзя. Не поймут.
— Ладно, — сжалился над ним я и потащился в ванную. — Сорок минут.
Я уложился в тридцать пять, но Лекс моих стараний не заценил, потому что при виде меня снова заржал. Как конь, бляха муха!
— Что смешного?
— Гламурный ты подонок, Даниил, и всегда им будешь, — ответил Лекс и с королевским видом уселся на пассажирское сиденье. — Уфф! Хоть это в моей жизни не поменялось: через день после дня рождения водитель везет меня на свидание. Счастье есть. Ладно, поехали, нам на Каширку.
Я прикусил язык, но на провокацию не поддался. Не хочет говорить, куда и к кому едем, я спрашивать не буду.
Лучше б спросил.
Алексей
Смеяться много — вредно. После того, как одетый в бело-голубой горнолыжный костюм, белые перчатки и белые ботинки восхищенно-растерянный Даниил вошел в конюшню, я уже просто икал. Цезарь приложил свою лапу в деле превращения его одеяния в костюм кочегара еще в машине, когда сначала положил на плечо морду и закапал слюной, а потом вытер об его рукав грязные лапы.
— Леша, слышь, ты где такого чудика откопал? Белоснежка, ядрен батон. Он же тут угваздается в момент! — ехидный голос Михи, моего давнего друга, владельца конюшни и каскадера с многолетним стажем, невозможно было спутать ни с чем.
— Я не сказал, куда едем. Не чмори парня, ему и так не по себе, — оборвал его я и пожал мозолистую, покрытую шрамами руку. Прикалываться над Данькой могу ТОЛЬКО я, и никто другой.
— Да? — по-птичьи склонил голову набок Миха. — А по нему и не скажешь.
Мы задумчиво замолчали, глядя на то, как Данька кормит с рук злобного коня по кличке Боярин сеном и что-то шепчет ему на ухо, почесывая пальцами под нижней губой. Как он узнал, что этот монстр только так и дается в руки?!
— Ему просто повезло, — подумал я вслух и отвлекся от Даньки на приветствия обитателей спортивного комплекса, с которыми был знаком давно и не понаслышке.
Они считали меня богатым, но хорошим парнем с придурью в голове, а я запретил Михе вдаваться в финансовые подробности нашего с ним совместного проекта. Кому какое дело, что гостиница, банный комплекс и тренажерный зал принадлежат мне?
— Давно тебя не было, — потянул меня в сторону дальних денников Миха, пообещав остальным, что я, как всегда, останусь на ночь, тогда со всеми и поговорю.
— Думаешь, он меня забыл? — послушно потопал за ним я, придумывая отмазки.
Не готов я верхом ездить. Ну нах, меня на конюшне год не было! Вот рядом с конем походить или покормить его — это всегда пожалуйста.
— Ромул скучал, — укоризненно обернулся Миха.
Я сделал вид, что глажу любопытный нос Маруси, кобылы, что жила на этой конюшне еще с тех времен, когда она была сараем в поле. Это лучше, чем в глаза Михе смотреть. Стыдно. Ольга лошадей на дух не переносила, а я не спорил и ехал туда, куда она хотела. Дурак, что с меня возьмешь.
— Лекс, Лекс, ты только посмотри! — помахал мне рукой Данька, приплясывая от восторга возле крайнего в ряду денника. — Это же шайр! Настоящий! Чума!!! Глянь, какой он огромный!
— А ты откуда знаешь породу? — пытливо посмотрел на него Миха.
— Занимался конным спортом, когда студентом был, — не глядя на него, ответил Данька, чем поверг меня в культурный шок, а заодно подсказал путь к избавлению от мучений. — У нас тренер без теоретической подготовки и знания основ коневодства к лошадям и близко не подпускал.
— Хочешь проехаться?
Миха мой финт оценил, насмешливо покачал головой, но спорить не стал. Еще бы он со мной поспорил. Это же мой жеребец. Кому хочу, тому его и даю.
— А можно? — круглыми глазами уставился на нас Данька.
— Главное, шею не сломай, — кивнул головой я и чуть не сел на пол от неожиданной тяжести.
Ромулу надоела болтовня возле денника, и он решил привлечь к себе внимание: высунул морду в проход и, учуяв меня, а точнее сухарики из французского батона в моей руке, немедленно положил голову на мое плечо. Цезарь, что шел за мной хвостом, сел на задницу и уставился на нас в оба глаза в немом подозрении. Он к лошадям относился крайне настороженно.
— Привет, дружище, — повернулся к Ромулу я.
Конь аккуратно собрал сухарики с моей ладони и уткнулся лбом мне в лоб. Я обнял его за шею и спрятал в густой гриве лицо. Узнал!
— Я соберу коня, как только Алексей перестанет с ним обниматься, — сказал Миха.
— Может, про остальных расскажете? У вас тут кого только нет! – попросил Данька.
— С удовольствием.
Они ушли, а я зашел в денник, прислонился к теплому боку моего любимого жеребца и принялся выкупать прощение взятками. Ромул задумчиво доел сухарики, потом яблоко, морковку и рукав моей куртки, а потом довольно вздохнул, игриво подтолкнул меня головой к кормушке (я едва ее не снес) и простил меня за долгое отсутствие, одним махом слизав весь сахар, что я ему туда насыпал.