Килька в томатном соусе (СИ)
— Очередная?
— Третья вроде. Или четвертая…
— Ясно. Лекс, а как мы их всех кормить и поить будем? Лекс? Чтоб тебя! Уснул.
06. 03. 2016 7 утра
Даниил
— Леха! Братан!!! — ворвался в дверь высоченный широкоплечий мужик.
Девица, что стояла за ним, была ему ровно по плечо. А он приколист, однако. Как они с ней сексом занимаются?
— Евпатий, твою ж мать, — принялся хлопать его по плечам Лекс. — Ну ты и кабан! Ряху и пузо отрастил — не унести.
— Хорошего человека должно быть много, — поучительно сказал Евпатий, освобождая путь жене. — А ты на зомби похож.
— На вампира, — поправил Евпатия я. — Глазки красные и аллергия на чеснок.
— И то верно, — расхохотался он, протягивая руку. — Евпатий. Друг этого богатого говнюка.
— На себя посмотри! — буркнул Лекс, незаметно прислоняясь плечом к шкафу.
Как я и думал, перцовка не помогла, так что за полчаса до прихода гостей он послушно выхлебал Террафлю и проглотил пару таблеток. Кто виноват в простуде Лекса: бактерии или вирусы, я понятия не имел, а потому скормил ему таблетки и от того, и от другого. Хуже точно не будет. Другой вопрос — а как все это дело с коньяком сочетается? Думать об этом не хотелось.
Я пожал протянутую граблю Евпатия и вежливо кивнул блондинке.
— Даниил, личный психолог.
— Кто? — в три голоса спросили меня.
— Психолог, — не моргнув глазом, повторил я. — Алексей, как вы знаете, больше года был в запое. Я привожу его в чувство.
— Что, круглосуточно? — не поверил Евпатий.
— Я здесь живу.
— И что, помогает? — обернулся к Лексу он.
Тот прожег меня глазами насквозь, но слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Вообще, я тут ни при чем! Надо же мне было как-то свое присутствие здесь объяснять, а портить выходные гомофобскими разборками не хотелось.
— Помогает, — нехотя процедил Лекс. — Но когда курс закончится, я его убью.
— Не надо! — неожиданно встала на мою защиту блондинка. — Вас же посадят на целых двадцать лет, а это так долго!
Мы растерянно переглянулись. Она что, серьезно?!
— Машенька, — приобнял ее за плечи Евпатий. — Леша пошутил.
— Думаешь? — подозрительно посмотрела на хлопающего глазами Лекса Маша.
— Уверен, — кивнул Евпатий и потащил ее вперед, прихватывая с порога нехилый такой женский баул. — Он хороший человек, кисонька, просто пошутил неудачно.
— Это да. С чувством юмора у него плоховато.
Мы с Лексом переглянулись и расхохотались в голос, а Евпатий запихнул Машеньку в гостевую комнату, показал нам пудовый кулак и сделал так, что через десять минут она забыла обо всем напрочь.
— Надеюсь, диван твоего прадедушки выдержит, — сказал я, запихивая Лекса под одеяло в нашей спальне.
Он сопротивлялся, бубнил, но делал, что говорю.
— Тот диван и не такое выдерживал, — хмыкнул Лекс, притянул меня к себе, поцеловал. — Следующая партия в полдень.
— Есть время поспать.
— Есть время принять лекарство.
— А как же Евпатий?
— Он занят.
— Надолго его в таком темпе не хватит.
— Данька, сладкая моя таблеточка, я тебя все равно завалю. Марш в постель!
— Лекс, ты озабоченный кролик!
— Ааапчхи!
…
— Опаньки…
Я открыл глаза, увидел стоящего в дверях изумленного Евпатия, и залез под одеяло с головой, как последний трус. Ну нахер! Пусть с ним Лекс объясняется.
— Личный психолог, говоришь? — продолжил Евпатий, заходя в спальню и закрывая за собой дверь. — А может, проктолог?
— Он два в одном, — сказал Лекс. Вытащил меня из безопасных глубин и прижал к широкой груди. — Для тебя это проблема?
— Неа, — ухмыльнулся Евпатий, подходя к постели и усаживаясь рядом со мной. — Я ж художник, а у нас весьма вольные нравы.
— Ну и славно, — выдохнул Лекс.
Евпатий провел рукой по моему плечу и прожег дырку на моей заднице прямо сквозь одеяло. Пиздец какой!
— Даниил?
— М?
— Хочешь, я тебя нарисую? Обнаженным? Ты так и просишься на холст.
— А ты просишься в нашу постель? У тебя же жена есть.
— Ну и что? — пожал плечами Евпатий. — Тройничок из пацанов — это…
— В морду дам, — спокойно сказал Лекс. Мне от его голоса стало не по себе.
— Все так серьезно? — отвлекся от меня свободный художник. Посмотрел другу в лицо и неожиданно заулыбался: — Ты снова влюбился. Я рад за тебя, братан.
— Ты ж Даньку не знаешь! Чему радоваться?
— Хуже твоей Ольги нет и не будет никого, — поднялся с постели Евпатий. Подмигнул мне и потопал к двери. — Одевайтесь и скрывайте следы преступления. Колян с Мишаней — известные гомофобы. Не будем портить выходные.
Мы с ним немедленно согласились.
…
06.03.2016 полдень
Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. Мы сидели шумной толпой прямо на кухне, забив на парадную столовую, и пожирали принесенную из ресторана Марьванны еду, запивая все это немыслимым количеством алкоголя. Я не любитель выпить, но трезвым в такой компании оставаться было чревато. Посадят за руль и заставят катать их по Москве. Оно мне надо?
— Так, граждане, — прервал шум и гам за столом Лекс. — На сегодня у нас запланировано развлекательное мероприятие.
— Так мы уже, — поднял стопку с водкой Мишаня.
— Это само собой, — чокнулся с ним коньяком Лекс. — Но через час за нами приедет лимузин, и мы поедем в самый главный музей военной истории России. Доктор прописал, знаете ли.
Я виртуально расцеловал Лекса в обе щеки, Машенька принялась скакать по кухне от восторга, ведь мы поедем на лимузине, мужики принялись обсуждать оружие, а Настя оглядела наш табор, осушила до дна бокал шампанского, подсела ко мне и вцепилась в мою руку клещом.
— Будем держаться вместе.
— Все так плохо? — напрягся я.
— Все очень весело, — многообещающе улыбнулась она.
И понеслось.
08.03.16 утро
Даниил
«Мама, я не могу больше пить», — вертелось у меня в голове даже во сне. Рядом чихнул Лекс, и я подскочил, как ужаленный. Неужели мы опять… Фух! Вся банда в полном составе дрыхла в гостиной, разместившись, кто куда. Чем закончилась интеллектуальная битва между Евпатием и Мишаней насчет оружия дикарей бронзового века, я не запомнил. Я вообще мало что запомнил из тех двух суток, которые пролетели в один миг.
Музей, кабак, лазертаг и снова кабак. Утро понедельника. Лечебные процедуры, философские споры о смысле бытия, выставка ретро-автомобилей в Сокольниках. Кажется, на нее мы не пошли, ибо пожалели денег на билеты. Снежная битва в парке с лыжниками за дорожку. Наряд полиции. Дикий ржач и спринтерский бег. Кабак. Баня.
Я задумался. А что было в бане? Туман в голове рассеивался крайне медленно. Ах, да! Гитара. Настя и Мишаня дуэтом. Ух! Аж до мурашек. Колян с какой-то девицей. Бассейн. Оу. Мои щеки опалил огонь стыда. Мда… бассейн. А с другой стороны, что нам оставалось делать? Колян с девицей заняли комнату с кроватью, Мишаня с Настей заперлись в туалете, Евпатий жарил Машеньку в самой сауне, ну, а мы с Лексом… Ух.
— Вспоминаешь? — раздался над моим ухом вкрадчивый голос Лекса. Перегар накрыл меня с головой и убил всю романтику.
— Фуу! — поспешил отодвинуться от него я, но с другой стороны от меня лежал тяжеленный Цезарь, так что я остался там, где был.
— Да ладно тебе, — обиделся Лекс, садясь на полу и запуская пальцы в растрепанные волосы. Опухший, красноглазый, небритый… но такой красивый! Аж яйца сводит!
— Иди умывайся, — поднялся на ноги я. — Я пока завтрак на всех закажу. Кое-кому через три часа улетать.
— А какой сегодня день? — подал голос из угла за пианино Мишаня.
— 8-е марта.
— С праздником, женщины! — одновременно гаркнули мужики.
Настя рассмеялась, Машенька умилилась, а я поспешил внести коррективы в надвигающийся Апокалипсис. Не могу больше пить!
— А еще сегодня масленица. Может, дамы испекут нам блины?
— Прекрасная мысль! — хором поддержали меня собратья по разуму.