Килька в томатном соусе (СИ)
— Ей запрещено с тобой разговаривать.
— Средневековье какое-то, — охренел я, одновременно понимая, что ничего изменить не могу.
Мама всегда была для отца чем-то вроде павлина в клетке — красивая птица, принадлежащая только ему одному, так что воспитывали меня домработницы, а она как бы мимо проходила, разъезжая с отцом по командировкам, встречам, концертам и зарубежным курортам.
— Ты сам виноват, вырос педиком, неудачником и слабаком, а это недопустимо! — сказал Арсений, постукивая очками по столу. — Ей давно уже пора перестать скучать по сыну, которого у нее, по сути, никогда и не было.
— А она скучает? — спросил я как можно более равнодушно, унимая предательскую дрожь в пальцах.
Маму я, несмотря ни на что, любил. И жалел. Она была ангелом-хранителем из тех, на которых любуются издалека.
— Да. И переживает. Перед отъездом в Европу заставила мою жену дать обещание за тобой приглядывать. Мария, конечно, согласилась. Клуша, что с нее возьмешь! Но от Елены я такого не ожидал, она всегда была выше этих плебейских глупостей.
— Любовь к собственному ребенку — плебейская глупость? Ты что несешь, старый маразматик?! — взвился я. — Если ты никогда никого не любил, то это не…
— Щенок! Ни черта в жизни не понимаешь, а гавкаешь, — оборвал меня Арсений, бледнея до синевы, и я понял, что не зря отец маму везде с собой таскал и глаз с нее не спускал. Наверняка знал о чувствах друга и наслаждался ситуацией, его мучениями и унижением.
Сумасшедшие высокомерные отморозки! Как хорошо, что я от них далеко, а? Счастливчик, твою мать, каких поискать. И Данька у меня из самых низов общества выбрался, что из минуса внезапно стало плюсом, как и его щенячий восторг, безграничная любовь и безусловная преданность. Мне хотелось верить, что в нем нет ни капли той высокородной дряни, что жила в моих предках и их друзьях с рождения.
— Кому отец продает долю? — перевел разговор в деловое русло я. Разговаривать с Арсением мне было больше не о чем.
— Твоему бывшему директору, — усмехнулся тот, вонзая нож в спину с видимым наслаждением. — Он единственный покупатель, больше твои развалины никому не нужны.
— Мне нужны. Назови цену.
— У тебя нет денег, Алексей, — зло рассмеялся Арсений. Ублюдок!
— Сколько?!
— 800 000 евро
— Дай мне месяц, и я найду деньги.
— Две недели, щенок, — поднялся из моего кресла Арсений. — Только ради твоей матери я дам тебе шанс. Впрочем, ты его просрешь, но это к лучшему. Она поймет, что толку от тебя никакого, и успокоится.
Я проводил взглядом высокомерного мудилу и только потом позволил себе схватиться за голову в приступе неконтролируемой паники.
— Пиздец. Какой же пиздец, а? Блять, слов нет!
Мысли крутились вокруг одного и того же. Сосредоточиться не удавалось ни в какую, но гордость и упрямство поднимали голову все выше. Хуй им всем!!!
— Ну да ничего. Прорвемся, — проскрипел зубами я.
Пальцы дрожали все сильнее, в голове мутилось, так что я поспешил встать и глотнуть воды из графина на столе. Помогло не сильно. Пришлось идти к окну и снова утыкаться в него лбом. Черный Бентли Арсения попался мне на глаза тут же. Как и стоящий на стоянке рядом с моим Лексусом оранжевый Инфинити. Серегин? Странно. О! Данька.
— Какого…
Додумать мысль я не успел, потому что подошедший к машинам Арсений сказал Даньке что-то такое, от чего мой славный мальчик аж засветился от негодования. Я хотел было ринуться к ним, но ноги почему-то стали ватными, так что я беспомощно замер возле балконной двери, не в силах сдвинуться с места, и уставился на разгорающуюся перепалку внизу немым зрителем. Впрочем, переговоры закончились быстро: Арсений состроил презрительную мину и сел в Бентли, а Данька… Данька достал из кармана ключ и с великим наслаждением на моське успел нацарапать на крышке багажника М, У и половинку от Д. Водила бентли не стал ждать дальше, взвизгнул шинами, рванув с места на всех парах, и вынес шлагбаум на воротах лобовым стеклом.
Я рассмеялся, повернулся, чтобы встретить моего кровожадного заступника лицом к лицу, но комната неожиданно поплыла перед глазами.
— Какого?! — успел возмутиться я, тяжело опираясь на стол, но рука подломилась, и я полетел на ковер, по дороге встречаясь с краем дубового стола виском.
07.04.2016
Даниил
Часы в зале ожидания нейрохирургического отделения показывали полвторого ночи, но у меня сна не было ни в одном глазу. В полночь Роман силой уволок домой Серегу, полчаса назад Марьванна, наглотавшись успокоительного, уснула на диванчике, а я тупо пялился в светло-зеленую стену и гонял по кругу одну и ту же мысль:
— Где взять 800 000 евро?
Ирина, помощница Лекса, подслушала разговор босса с Арсением и, пока мы ждали скорую, успела нам с Серегой все рассказать. Я передернул плечами. Если б не Серега и его: «Даня, а поехали к Лехе в гости, а? Хочу посмотреть, чем он там занимается», неизвестно, чем бы все в итоге закончилось. Скорую, кстати, тоже он вызывал. И с врачами разговаривал. И с нейрохирургом. И с кучей людей, которые чего-то от нас хотели. Я, может, и включился бы в процесс, но он сказал:
— Держи Леху, ангел. Не отпускай, понял? Отпустишь — не вернем.
И я держал. За руку. Все время. Пока за Лексом не закрылась дверь операционной. Но это было не важно, ведь я все равно был с ним. Там. В его душе и в голове, которую кромсал самый известный нейрохирург России вот уже пять часов подряд. Я ничего не мог с этим поделать, а потому думал о том, с чем смогу хоть что-то поделать.
— Где взять 800 000 евро?
— Я дам половину, — донеслось до меня сонное. Я перебрался к Марьванне на диванчик и накрыл ее пледом.
— Вы так любите Алексея?
— Я ненавижу его отца и моего бывшего мужа, — ответила она с таким чувством, что я улыбнулся. — Назло им денег ему дам!
— Осталось найти еще 400 000 евро, — откинулся на спинку диванчика я.
Потолок был ослепительно белым, так что я немедленно перевел взгляд на стену и на входную дверь, в которой неожиданно возник встрепанный Серега, а следом за ним мрачный Роман.
— Вы чего это вернулись? — напрягся я.
— Вопрос надо решить до того, как Леха очнется, — ответил Серега, скрывая странные огоньки в глазах за прищуром.
— Откуда ты знаешь, что он очнется? — спросила Марьванна устало.
— Знаю, — отмахнулся от нее Серега. — Время еще не пришло.
Волна его уверенности накрыла нас с головой, и мы разом повеселели. Подумаешь, опухоль мозга и разбитый висок! Лекс же боец. Упрямый кабан. Выкарабкается.
— Серж, ближе к делу, — поморщился Роман. — Я спать хочу! К тому же завтра на работу. Сегодня то есть.
— А я что? Я ничего, — присел на подлокотник диванчика Серега. — Ты же хотел кое-что уточнить.
Обнял меня, растрепал волосы на голове. Я хотел возмутиться, но… но передумал и устало прислонился к его крепкой тушке. Раз ОН верит в то, что все обойдется, значит, так оно и будет. Живущим на грани видно куда больше нашего.
— Даниил, сколько денег и в какие сроки нужно, чтобы от Алексея отцепились? — спросил Роман.
— 400 000 евро, — ответил я. — За 25% акций. В течение двух недель.
— Сможешь достать отчетность завода? — тяжело вздохнул Роман. Серега открыл рот, но он показал ему кулак, и тот благоразумно промолчал. — Я не буду вкладывать деньги в заведомо убыточный бизнес!
— Да у Лекса там оборудования на пару миллионов евро! — обиделся я. — А еще земля в собственности и здания.
— Хм, — повеселел Роман. — Это уже интереснее. Если что, снесем там все нах…
— Я тебе снесу, умник! — встрепенулась Марьванна. — Ишь, раздухарился! Думаешь, раз Вараксин, так все можно что ли?
— Марьванна, а вас я попрошу затк… кхкх… помолчать, — почти вежливо оборвал ее он. — Мне же не десять лет!
— Да, ты уже большой мальчик, — язвительно сказала Марьванна. — Но 25% акций этого завода мои!
— Серьезно?
— Да.
— Вот черт! Когда успела?! Мне нужно как следует подумать…