Килька в томатном соусе (СИ)

— Ваня третий, — попытался перестать рыдать Данька. Икнул.
— Этот мудак попытался завалить тебя в третий раз?! — зарычал я, сдергивая с него штаны вместе с трусами. — Убью!
— Нет, — плюхнулся лицом в воду Данька. Поднялся на руках и коленях. — У меня было три парня. Ну, когда я пассивом был. И все они после разрыва попытались завалить меня силой. Что я делаю не так?!
Бляяяя. Не, ну… я этих насильников прекрасно понимал. Разве можно отпустить такого, как Данька? Да никогда! Я присел на край ванны, скинул на пол куртку и заставил его сесть на прекрасную задницу, чтобы меня ею с толку не сбивать.
— Ты все делаешь не так.
— Что значит «не так»?! — отчаянно возопил он и вцепился в мою футболку обеими руками.
Я из нее вынырнул, но не удержал равновесия и свалился в ванную. Данька немедленно уселся на меня верхом и вцепился в мои волосы пальцами. Больно!
— Ты слишком умный, — ласково провел по его спине руками я. — Красивый. Нежный. Уязвимый. Тебя хочется любить и носить на руках. Защищать от всех и вся. Делить тебя с кем-то просто невозможно!
— Правда? — тут же прекратил истерить Данька. Уставился мне в глаза пристально.
— Да, — смутился я.
— Клево, — повеселел он. Задумался ненадолго. — Если я тебя брошу, ты тоже попытаешься меня изнасиловать?
Я думал недолго. Чего думать-то?
— Нет. Просто убью.
— Пиздец, — потух Данька. Обнял меня за шею, положил подбородок мне на голову и затих.
— Я тебя предупреждал, — сказал я, чтобы нарушить жуткую тишину, и тут же об этом пожалел. Может, зря правду ляпнул? Ему же только что досталось. — Ты знаешь мою историю. Я не прощу предательства.
— Но угасшие чувства — это не предательство.
— Ты это сейчас к чему?! — напрягся я.
Данька оторвался от меня и посмотрел мне в глаза снова. Пристально и очень жутко. Брррр! Надо его от Сереги подальше держать. Вдруг сумасшествие другим по воздуху передается? Данька положил руку мне на шею, склонился и прошептал прямо в губы:
— Я принадлежал тем троим, что не хотели меня отпускать, и они ни разу не позволили мне быть сверху. Я смирился, потому что мне было все равно.
— Все равно?
— Да, я их не любил: просто учился получать удовольствие от члена в заднице, чтобы в сексе с тобой проблем не было.
— И?
— Итог ты знаешь.
— Но меня ты любишь, — сказал я, не понимая, куда он клонит.
— Да, — провел носом по моей щеке к уху Данька. — А ты меня любишь?
Я растерялся. Не, ну… Как бы… но… эм…
— Я очень к тебе привязался.
— Насколько очень? — не отступал Данька.
— Очень-очень, — ответил я, целуя его в плечо и поливая ему водичкой спину. Вдруг поможет?
— Докажешь?
— Как? — занервничал я.
Что? У него? На уме?!
— Я хочу быть сверху. Хотя бы раз! — зашептал Данька таким тоном, что у меня яйца поджались. — Я должен знать, что ты не такой, как те, другие. Что ты уступишь мне, если понадобится!
— Фух! — облегченно выдохнул я. Данька выпрямился и напрягся струной. Я заулыбался. — Согласен.
— Правда?! — засиял кривой улыбкой он. Зажмурился, закинул лицо к потолку и едва слышно выдохнул: — Сработало!!!
Сработало?! Не понял? Так это он что, спектакль тут разыгрывал?! Я заржал, как конь, и огрел его по заднице ладонью. Данька очнулся, посмотрел на меня и жестоко покраснел. Я заржал еще громче.
— Ты что, не мог сказать, что хочешь меня трахнуть? Истерить-то зачем?
— Если бы я попросил просто так, ты бы отказался, — виновато поерзал на мне Данька. Обвел пальчиком мои губы. Эх, его бы поцеловать! Но бывший моего ангела о стену крепко лицом приложил, не только губе досталось. — А тут все одно к одному… грех не воспользоваться ситуацией.
— Да ты, я погляжу, актер, — хмыкнул я.
— Есть немного, — сполз с меня в джакузи он.
Провел рукой по ширинке на моих джинсах и принялся расстегивать ремень. Я не сопротивлялся. Пока. Он же не думает, что я вот так запросто ему подставлюсь? Послушно приподнял бедра, чтобы Данька стянул с меня одежду. Облапал его руками, подставляя член знающей руке… Завелся сверх меры при виде вставшего передо мной на ноги потрепанного жизнью ангела… Вдоволь наигрался с его красивым членом ртом и горлом… Заставил стонать от удовольствия в голос… Расслабился… Позволил добраться пальцами до простаты…
 
— Так неудобно, Лекс, — голосом дьявола-искусителя прошелестел мне на ухо Данька. — Встань на колени. Да. Вот так. Обопрись руками. Оу-у! Господи, помоги! Лекс, ты просто не представляешь, какой вид сзади…
Его тонкие знающие пальцы коснулись простаты, и меня выгнуло. Твою ж мать! Молча такое удовольствие переносить было невозможно, так что я принялся тихонько материться. Раньше Данька ТАК меня никогда не ласкал.
— Почему… ррррррррраньше… так… не… было?
— Понятия не имею, — простонал мне в затылок он, нещадно обтираясь о мое бедро стояком в опасной близости от задницы. — Но может быть еще лучше.
— Врррррешь!
— Спорим?
— Спорим! — ляпнул я, не в силах думать.
Волны накатывали одна за другой, пальцы на ногах сводило от нестерпимого удовольствия, а яйца щипало искрами недалекого оргазма. Данька исчез буквально на секунду… а потом… я ахнуть не успел, как в моей заднице поселился инородный настырный предмет.
— Какого?! — запоздало ахнул-таки я, но Данька властно схватил меня за волосы и утопил по уши в воде.
Выдернул обратно, я глотнул воздуха, забывая о заднице в борьбе за глоток воздуха, рефлекторно расслабился, прогнувшись…
— Любииимыыый! — взвыл Данька и прижался к моей заднице пахом вплотную.
О как. Это что, он во мне весь поместился? Данька заерзал, вышел наполовину и снова вошел, цепляясь за мои бедра руками, как клещ.
— Господи, Лекс, ооооооооооооооо!
Точно. Весь. Надо же. Я расслабился окончательно. Ничего страшного, оказывается. Не особо возбуждает, прямо скажем, ибо пальцы на простате куда круче, но в общем и целом нормально.
— Ритм, Лекс, — простонал Данька и вцепился зубами мне в плечо. — Держи ритм. Ну же!
Я послушно качнул бедрами ему навстречу. Ладно, чего уж там, подмахну. Пусть оторвется как следует. Один-то раз в год мож….
— Твою ж! — прокатилось по мне нежданное удовольствие.
— Ррррррр!!!
Даниил
Если вы никогда не трахали любимого: высокомерного, наглого, богатого, накачанного самца в задницу со всей дури, вы ни черта в жизни не понимаете. И в удовольствии. Я, задрот из Урюпинска, заставил матюкаться вслух от наслаждения богатого московского мажора, имея его на всю длину без всяких тормозов! Я кончил в него! И он кончил, едва я из него вышел!!! Больше мне в жизни ничего не надо.
— Спасибо тебе, Ваня, — рухнул в джакузи я. Если бы не мой бывший, я бы до задницы любимого годы добирался!
— Даня, ты охуел? — немедленно сгреб меня в объятия Лекс. — Ты что несешь, а?
Я послушно обнял его всего, устроился носом на его шее и счастливо вздохнул. Поиграл задумчиво с соском на груди. Провел рукой по рельефным мышцам. МОЕ!!!
— Даня?
Я поднял голову и посмотрел Лексу в лицо. Он стушевался и отвел взгляд.
— Не смотри на меня так.
— Как «так»? — улыбнулся я. То есть скривился. Губа, сука, болела неимоверно.
— Я тебе не принадлежу, понял? — прищурился он.
— Принадлежишь, — лизнул его в губы я.
— Нет.
— Да.
— Нет, я сказал!
— Мало ли, что ты сказал. Теперь ТЫ МОЙ. Во всех смыслах этого слова.
— Нет. Больше я тебе таких вольностей не позволю.
— Позволишь.
— Мечтай, ага.
— Я лучше буду действовать.
— Даня, ты что, глухой? Ау! Хуй тебе, а не моя задница.
— Лекс, любимый, поздно пить боржоми, когда почки отказали. Тебе понравилось!
— Не очень.
— Ты же кончил!
— Когда ты из меня вышел.
— Лекс, это был твой первый раз.
— И что?
— Я в свой первый раз волком выл, а ты кайф ловил. Найдем позу…
— Заткнись. Никаких поз!