Килька в томатном соусе (СИ)

— Малыш, сейчас не время снимать с Алексея розовые очки. Он принц, а ты нищий, он натурал, а ты гей. Что между вами общего?
— Но я…
— Ты любишь его, я вижу. — Я смутился, но она ободряюще похлопала меня по плечу. — Докажи это, и все в твоей жизни наладится.
— Как?
Старушка лукаво улыбнулась, и я понял, что только что продал душу дьяволу, но мне было все равно. Если однажды Алексей обнимет меня и скажет, что во всем мире ему нужен только я один, то я согласен. Посланница дьявола, она же Марья Ивановна Шницельбах, не подвела. Ее план был безупречен, и долгих три года я следовал ему, не отступая ни на шаг: включил мозги и упрямство, собрал команду программистов, заработал кучу денег, исправил изъяны в своей внешности и научился получать кайф от секса с мужчинами. Это было нелегко, ведь по сути своей я пассивом не был, но и представить Алексея, подставляющего мне зад, я не смог, как ни старался. Он был альфа-самцом, и это не обсуждалось.
Впрочем, через год мучений и десятка перебранных партнеров, я нашел того, кто показал-таки мне небо в алмазах, не вынимая член из моей задницы, и это дорого ему обошлось. Иван влюбился в меня, несмотря на все мои предупреждения, а я не смог на его чувства ответить. Я честно старался, понимая, что Алексей — это журавль, а синица вот она, у меня в руках, но делал только хуже. Мы расстались со скандалом, а через полгода Ольга бросила Алексея. Я забыл об Иване сразу же, но зато вспомнил о ведьмовской старушке и немедленно ей позвонил.
— Малыш, ну надо же, все еще не передумал? — нисколько не удивилась она.
— Я люблю Алексея, — сказал я. По-моему, этим все сказано, но она недоверчиво молчала, и я вынужден был продолжить: — Сударыня, мне уже 25 лет, я научился отличать ложь от правды и принимать серьезные решения. Я знаю об Алексее все и принимаю таким, какой он есть.
— А ты упрямый.
— Иначе бы вы мне не помогали.
— Какой сообразительный мальчик! — рассмеялась Марья Ивановна. — Приезжай ко мне, обсудим, как сделать нашего несчастного Алекса счастливым.
Я, конечно же, согласился. Без нее мне за Алексеем вечность бегать придется. Она читала людей насквозь, так что я приехал к ней тем же вечером, чтобы составить Великий План и убедиться в том, что у меня неплохие шансы на победу. Мы болтали до самого утра и, казалось, обсудили все на свете, но самое важное она сказала, когда я стоял в дверях.
— Ты должен знать кое-что, малыш. У Алексея опухоль мозга. Не пугайся, она доброкачественная, не растет с годами, сидит в его голове с детства и почти не мешает ему жить.
— Почти?! Как это «почти»? — запаниковал я. Ни хера себе, новости! А если он умрет? Как же я без него?! Сколько ему осталось? Сколько НАМ осталось?! — Алексей знает?
— Успокойся, Даниил, — похлопала меня по щекам Марья Ивановна. — Алексей не в курсе, потому что слишком эмоционален. Кто знает, что он навыдумывает? С него станется уйти в горы или заняться парашютным спортом, чтобы точно ничего в жизни не упустить. Кто бизнесом управлять будет?
— А мне вы зачем сказали, если все в шоколаде?
Марья Ивановна улыбнулась так пошло, что я покраснел. На что это она намекает?
— Опухоль дает о себе знать только тогда, когда Алексей перевозбужден: отключает мозг на время, и он не ведает, что творит.
— А он что-то творит? — прищурился я. Что-то старушка темнит.
— По-всякому бывало, — отвела глаза она. — И в драки лез, и к парням приставал, но то по молодости было.
— К парням?! По молодости?
— Ему тогда лет пятнадцать было. Он не помнил, что творил, поэтому его в Европу на обследование и отправили.
— Вы это к чему ведете?
— Алексей не любил никого из тех, с кем спал, даже жену, — после долгой паузы ответила Марья Ивановна. — Я не знаю, что с ним будет, когда он займется сексом с…
— С любимым, — подсказал я. — Я его любовь, Марья Ивановна. И вы это знаете.
— Я не знаю. Просто предполагаю, что ты не оставишь его равнодушным, — поправила меня она. — И я хочу, чтобы ты знал: если он полюбит тебя, а ты его предашь, я тебя уничтожу.
 
Я поежился от ужаса. Вот оно, истинное лицо дьявола! Как же это она своему подопечному на Ольге жениться позволила? Специально? Чтобы как можно дольше до парней не допускать и приступы беспамятства не провоцировать? Что же изменилось? Я не хотел знать ответы на эти вопросы.
— Ты понял меня, малыш?
— Да, сударыня.
Я попрощался с ней и вышел в коридор, когда меня догнал контрольный в затылок. Я ждал его, но все равно вздрогнул.
— Если Алексей узнает о том, что ты на него охотишься, и я тебе в этом помогаю, он тебя убьет.
Вот тогда-то я и почувствовал себя килькой в томатном соусе, которую поймали в сети, вкусно приготовили, замариновали и уложили в консервную банку, чтобы в нужный момент подать к столу. Жуткое ощущение того, что я марионетка в чьей-то игре, прошило меня насквозь, но лишь придало решимости. Я никому не позволю управлять Алексеем. Никому! Что бы он ни натворил. А для начала просто верну его к жизни.
Вода в джакузи совсем остыла, когда я вынырнул из тяжелых раздумий и поднялся на ноги. Задницу тянуло, синяки от пальцев Алексея наливались синевой, а гематома на челюсти желтым. Красавчик, куда ни глянь. Пришлось обмазываться специальными кремами с ног до головы, дабы привести себя в порядок. Я не хотел терять ни дня. Первый этап пройден, но это лишь начало. Самое трудное впереди. Как завоевать сердце того, кто теперь никому не верит?
— Я справлюсь, — подмигнул своему отражению в зеркале я и пошел спать.
====== Глава 3 Последнее воскресенье декабря ======
Алексей
Я сорвался через три дня. Порно меня больше категорически не устраивало, так что поздно вечером в последнее воскресенье уходящего года я привел себя в порядок и отправился в гости к Даниилу, прихватив с собой смазку и презерватив. Так, на всякий случай. К моей великой досаде, дверь мне открыла миловидная девица школьной наружности.
— Даниил дома? — спросил я.
— Еще нет, но скоро будет, — ответила она, протягивая мне руку. — Екатерина.
— Алексей, — вежливо тряхнул птичью лапку я. Выжидающе помолчал, но она только хлопала на меня глазами и явно не собиралась ничего больше говорить. — Ну ладно, я пошел.
— Я передам, что вы заходили.
Хлоп. Дверь закрылась перед моим носом, так что я развернулся и поплелся домой в ужасном расположении духа. Что за невоспитанные дети пошли? Даже войти не предложила! Я бы, конечно, отказался, но тем не менее! И где, интересно, носит Даниила? Машина под окнами стоит, сам видел. Вряд ли он будет таскаться по грязным улицам в своих пижонских штиблетах! Значит, кто-то его домой привезет.
— Вот мы и посмотрим, кто там у нас такой галантный, — проворчал себе под нос я, заходя в квартиру. — Где-то тут у нас был бинокль.
Я открыл кладовку и здорово напрягся при виде той горы хлама, что в ней лежала. Как в этом всем отыскать дедушкин морской бинокль?! Мне помог Цезарь. Пока я торчал столбом в дверях, он просочился у меня между ног и дернул за торчащее из груды шмотья розовое заячье ухо.
— Стой! — заорал я, но было уже поздно: гора барахла обрушилась на меня и практически погребла под собой. — Да чтоб вас!
Цезарь выбрался из нее первым, вытащил пушистого розового зайца и удрал потрошить его в мою спальню. Наверняка на постель залезет. Но сейчас это волновало меня в самую последнюю очередь, потому что бинокль нашелся! Я выбрался на свободу, взвесил все за и против, плюнул на кладовку и вывалившиеся вещи, и отправился следить за двором. Потом уберусь. Когда-нибудь.
С разведкой мне повезло, потому что не прошло и пяти минут, как на стоянку перед домом въехал незнакомый Ниссан Патфайндер, из которого выпорхнул взъерошенный, помятый и явно нетрезвый Даниил.
— Кто-то щас огребет, — сказал я мрачно и пошел встречать весельчака к лифту. Тяжело смотреть на пьяных веселых людей, когда сам второй день трезв как стеклышко и измучен борьбой с собственным членом.