Килька в томатном соусе (СИ)

— Плохой мальчик, — прижался к его заднице пахом я. Положил руку на плечо, поднимая к себе. — Гринписа на тебя нет!
— Мне повезло, — довольно вздохнул Данька.
Я обхватил его за шею, забрался второй рукой в трусы и коротко поцеловал в губы.
— Не очень. Я хуже Гринписа, уважаемый, и накажу тебя по всей строгости закона.
Так странно прикасаться к чужому члену! Но ощущение власти над себе подобным принесло чувство эйфории и желание подчинить мужчину, плавящегося в моих руках, полностью. Я поцеловал его в родинку под ухом, учащая дыхание, и потащил прочь от духовки. К окну. К широкому подоконнику.
— Лекс, постой, духовка, — попытался остановиться он.
Я был неумолим: подхватил его на руки и в два счета добрался до подоконника. Сдернул фартук, трусы и снова прихватил его член рукой, рассматривая во всех подробностях.
— Лекс, мясо же на стекле… надо в духовку…
Я заткнул его поцелуем, краем сознания понимая, что делал это уже не раз. Данька обхватил меня руками за плечи и шею, сползая по подоконнику так, чтобы открыть мне самое главное. Ух!
— На столе…смазка…
Мне было плевать, но Данька больно ущипнул меня за сосок, и я послушно метнулся к тюбику, лежащему на самом видном месте. Увидел сидящего, порочно-прекрасного парня на подоконнике издалека, и покачнулся от накатившего непереносимого кайфа. Нет. Нет-нет-нет! Только не во тьму! Да что ж за хуйня-то за такая?! Никогда такого не было!
— Лекс? — слетел с подоконника Данька. Обнял, прижал к столу бедрами.
— Так глупо, — cпрятал лицо на его шее я. — Сознание уплывает, когда я на грани, представляешь?
— Всегда так было? — пощекотал мое ухо губами он.
Дрожь удовольствия прошила меня до самых пят, и я подхватил его на руки, заставляя обхватывать меня ногами, благо весил Данька всего ничего. Повернулся, посадил его на стол, нещадно лапая руками и подставляя шею кусачим поцелуям. Хорошо-то как!
— Нет, не всегда.
— Буду считать это хорошим знаком, — рассмеялся Данька. Прикусил плечо. Больно! Получил за это ладонью по ягодице, но не остановился. — Ты влюбился в меня по уши и хочешь до умопомрачения!
— Я просто слишком много пил, — обломал его я, но он пропустил это мимо ушей и лег на стол.
Я от такого приглашения отказываться не стал и забрался в подставленную дырочку на всю длину, вполне себя контролируя. Но Данька выгнулся, когда я попал по простате, застонал тихо-тихо, и я поплыл, теряя себя в движениях и смазанных картинках.
— Лекс! Еще!
Это было последнее, что я запомнил.
Даниил
Смотреть на Лекса, не контролирующего себя, и страшно, и охрененно прекрасно. Второй раз у нас был полноценный секс и второй раз он довел меня до оргазма, не прилагая к этому никаких усилий: просто трахал как ненормальный, но моей капризной заднице это нравилось! Наверное, я такой же сумасшедший, как он.
Я пошевелился на столе и аккуратно сполз вместе с Лексом на пол, не позволяя страху заползти в сердце. Ничего страшного. Подумаешь, потерял сознание. Старушка же сказала, что это для него нормально! Я уговаривал себя, но видеть большого сильного мужчину таким беспомощным было больно.
— Лекс, очнись, любимый, — похлопал его по щекам я. — Давай, ну же.
Он зашевелился, со свистом втянул воздух в легкие, дернулся… Я заставил себя смотреть на все это. Я должен знать о нем все! Чтобы потом рассказать врачам. Другим врачам. Я найду тех, кто Лексу поможет. Цезарь подошел к нам, деловито обнюхал пах Лекса и, не успел я ахнуть, принялся слизывать сперму с его живота.
— Извращенец! А ну вон отсюда! — заорал я и принялся его отпихивать. — Тьфу! Брысь! Пошел!
Цезарь посмотрел на меня крайне недовольно, позволил себя отпихнуть и отправился вглубь кухни.
— Чего кричишь? — открыл глаза Лекс. Поморгал, восстанавливая фокусировку.
— Цезарь слизывал с тебя сперму, — скривился я. — Это ужасно!
— А еще он любит лизать подмышки и спать на моих носках, — рассеянно сказал Лекс. Меня аж передернуло. Тошниловка какая! Фу!!! — Но я его гоняю.
— Верится с трудом. У тебя вещи по всей квартире разбросаны, а уж носки так и вовсе.
 
— Серьезно? — удивился Лекс и сел, потирая виски пальцами.
— Единственное чистое место во всей твоей берлоге — это стол на кухне, — кивнул я, делая суровое и крайне осуждающее лицо.
У Лекса была охуенная квартира, просто чумовая! Столько любви, истории и элегантности в одном месте я не видел никогда, но он запустил ее так, что смотреть противно. Впрочем, себя он запустил еще больше. Я намеревался это исправить. Может, Лекс поймет все с первого раза? Увы.
— Вот такой я говнюк, — сказал он, поднимаясь на ноги и прихватывая меня следом. Взял за подбородок и посмотрел мне в глаза. — Однажды я выебу тебя в ясном уме и твердой памяти, правильный мальчик. И тебе станет все равно, насколько вокруг грязно!
— Лекс, я не хотел тебя обидеть, — дал заднюю я. Нормальные герои всегда идут в обход. — Мне и сейчас все равно.
— Я так и понял, — мрачно сказал он и жестоко поцеловал меня в наказание.
Глупый! Какое наказание?! Его поцелуи были высшим пилотажем, так что через секунду мы упоенно целовались и не думали ни о чем. Я-то уж точно.
— Чавк-чавк-чавк.
— Цезарь, кобель хуев, прибью! — неожиданно оторвался от меня Лекс и бросился к духовке.
Я растерянно моргал глазами, приходя в себя, а он схватил полотенце и огрел им по заднице лабрадора, который рванул с кухни с остатком мяса в зубах. Пса занесло на повороте, но он справился, оставляя царапины на старинном паркете, и скрылся в глубинах квартиры. Я рассмеялся в голос, глядя на несчастного голого мужика, стоящего на пороге кухни с полотенцем в руках.
— Не расстраивайся так, у меня в квартире есть твоя килька.
— Очень смешно, — надулся Лекс, подходя ко мне. — Я мяса хочу!
— Идем в ресторан, там твой ушлый пес еду у тебя из-под носа точно не уведет, — рассмеялся я, обнимая его. Лапая тихонько за все места сразу.
— Это не лучшая идея, — как-то враз посерьезнел Лекс, сжимая в руках сильнее положенного, и я вспомнил, что моя драгоценная сестричка оставила его без гроша в кармане. Ну, в его понимании без гроша, конечно.
— Я угощаю, — поцеловал его в застывший подбородок я. — Надеюсь, ты не будешь капризничать, а, мужчина в полном расцвете сил?
— Мелкий ушлый поганец, — рассмеялся он, поцеловал меня в губы и согласился.
30/12/15
====== Глава 5 Новый год ======
Алексей
Не знаю, как это получилось, но 31 декабря в 01:00 ночи я не лежал бухим дома, а шел по Икее и думал о жизни. Наверное, в этом все-таки был виноват несносный гламурный подонок по имени Даниил, который увел у меня из-под носа кильку в магазине, купил мою машину, заставил себя трахнуть и перевернул все в моей жизни с ног на голову всего за полторы недели. К моему великому сожалению, я так и не смог послать его на хуй. Я не любил его, но он, похоже, и вправду любил меня, и это дорогого стоило. Полгода грязной ругани с женой, а потом полгода в пьяном угаре доконают кого угодно, и я не был исключением. Только понял я это лишь после встречи с Даниилом. До того, чтобы сорваться в полную жопу, мне оставалось совсем чуть-чуть. И это было странно. В том смысле, что я, конечно, тот еще красавчеГ, но по жизни победитель, а не лузер. Как я допустил подобное? Этот вопрос заставил меня крепко задуматься впервые за…нное количество времени.
На следующий день после секса на кухне, когда Правильный Мальчик с презрительной миной на идеально выбритой моське открытым текстом обозвал меня свиньей, квартиру свинарником, а Цезаря мелким поросенком, мне пришлось собрать волю в кулак и пройтись по комнатам с открытыми глазами.
— Душераздирающее зрелище, — тоскливо сказал я Цезарю, который таскался за мной хвостом. — Дед бы меня за все это у стенки поставил.
На дворе стояло утро 30 декабря, а потому о том, как справиться со вселенским бардаком в квартире, я не имел ни малейшего понятия. Мало того, как-то вдруг я понял, что завтра Новый Год, который мне встречать негде, не с кем и не на что. Такого со мной не было никогда: я любил шумные вечеринки, толпы народу, всякого рода приколы, конкурсы и даже безбожно лажающих караокепевцев, а потому всегда встречал новый год в ресторанах, шикарных отелях по всему миру или на закрытых частных вечеринках вместе с какой-нибудь красоткой под боком. В этом году мне светила загаженная квартира, пара-тройка бутылок коньяка, горький шоколад и Цезарь в качестве напарника-собутыльника. Заебись! Так низко я не падал никогда. Выглянул в окно, увидел элегантного до отвращения Даниила, садящегося за руль моего Лексуса, и решил, что хватит с меня открытых глаз на сегодня.