Опередить дьявола

— Он не угостил ее блинами?
— Судя по всему, до этого дело не дошло. Все случилось слишком быстро. Он не справился с управлением и произнес «нехорошее слово». А после аварии сразу выскочил из машины и исчез.
— Меня чуть не занесло по дороге сюда, — подала голос Ник. Стоя возле раковины, она старательно выдавливала ложечкой заварку из чайного пакетика. — В такую погоду дороги — это конец света.
— Только не для Эмили, — сказал Кэффри. — Ее эта дорога, можно сказать, спасла.
— А Марта, вы думаете, не выжила, — сказала Ник будничным тоном.
— Сказать вам, Ник, что я на самом деле думаю? На данный момент я не думаю ничего.
Он раскрыл другую часть карты и прошелся пальцем по маршруту, до самой точки, где угонщик, потеряв контроль над машиной, выскочил из «ауди» на обочину. Он не попытался утащить Эмили с собой — просто убежал в поле. Свидетелей не было, так что прошло немало времени, прежде чем девочку обнаружили рыдающей на заднем сиденье — она прижимала к себе школьный ранец, как будто собиралась им защищаться. Странно, но дорога, которую он выбрал, никуда не вела.
— Петля, — в задумчивости себе под нос пробормотал Кэффри. — Видишь, она никуда не ведет. — Его палец вернулся назад тем же маршрутом до точки, где была захвачена Эмили, и стало понятно, что угонщик повез ее по шоссе А303, а затем по А350, который после Фрома соединяется с А36, — то самое место, где скрытые камеры наружного наблюдения должны были засечь «ярис» Брэдли или «воксхолл». Вот только, увы, угонщик съехал с А36, не дожидаясь встречи с камерами. Он предпочел второстепенную объездную дорогу, которая, пропетляв пару миль, снова выводила на шоссе. Авария случилась до перекрестка, выводившего его на главную магистраль, а если б не авария, то он успешно миновал бы все камеры наблюдения. Он как будто знал об их существовании.
Кэффри сложил карту и сунул в папку. Эти камеры заметить невозможно. При проведении тайных операций, подобных этой, подразделение по расследованию дорожных нарушений использовало фургоны с логотипом газоперевозок. Угонщику помогал сам дьявол. Кэффри глянул на пустой стакан и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Это была женщина из ГИЖОДа.
— Что? — спросил он. — В чем дело?
— Вы не хотите с ней поговорить? С Эмили? Она напугана. И хочет убедиться, что мы что-то делаем. Пока она видела только меня и оэсэсницу. Она должна увидеть, что этим занимается мужчина, облеченный властью. Ее надо успокоить, объяснить, что не все мужчины злые.
Кэффри вздохнул. Ему хотелось сказать, что дети для него загадка, что если в кого-то они и вселяют уверенность, то на него навевают печаль. И страх за их будущее. Но он ничего не сказал. Просто встал и понуро убрал карту в папку.
— Ладно. Где она?
  
27
 
Эмили устроилась на огромной двуспальной кровати, а по обе стороны от нее Джэнис и Кори. Ее школьную форму забрали медэксперты, и сейчас она была в удобном спортивном костюме кремового цвета и пуховых голубых носочках. Она сидела по-турецки, прижимая к себе облезлого плюшевого кролика. Темные волосы забраны в хвостик. Четыре годика, а какое гордое выражение лица! Будь его воля, Кэффри назвал бы ее Клио, а ее имя отдал бы беленькому крольчонку.
Он остановился перед кроватью в неловкой позе. Эмили оглядела его с ног до головы, а он, смущенный, скрестил руки на груди, не зная, куда их деть.
— Привет, — сказал он после паузы. — Как зовут твоего кролика?
— Джаспер.
— Как он себя чувствует?
— Боится.
— Еще бы. Ты можешь передать ему мои слова, что все плохое уже позади? Ему больше нечего бояться.
— Он боится, и не зря. Джаспер боится. — Ее мордашка скривилась, и из глаз выкатились две слезы. Она подтянула колени. — Я не хочу, чтобы этот человек вернулся и сделал ему больно. Мамочка, он сказал, что сделает Джасперу больно. Джаспер боится.
— Я знаю, знаю. — Джэнис обняла дочь за плечи и поцеловала в лоб. — Джасперу ничего не грозит, Эмили. Мистер Кэффри полицейский, и он поймает этого нехорошего человека.
 
Эмили перестала плакать и еще раз окинула Кэффри пытливым взором.
— Вы настоящий полицейский?
Он распахнул пиджак и вытащил наручники. Обычно они лежали у него в машине, в бардачке. Лишь по забывчивости, на его счастье, они оказались в кармане пиджака.
— Что это?
— Смотри. — Он сделал Кори знак, чтобы тот выставил перед собой руки, и защелкнул на них наручники. Кори изобразил тщетную попытку освободиться, после чего Кэффри снял с него оковы. — Видела? — обратился он к девочке. — Вот как я поступаю с нехорошими людьми. Чтобы они никому не делали больно. Особенно Джасперу.
— Разве папа нехороший?
Кэффри рассмеялся.
— Ну что ты. Я не собираюсь арестовывать папу. — Он убрал наручники в карман. — Мы с ним так играли.
— У вас есть пистолет? Вы его подстрелите и посадите в тюрьму?
— Пистолета у меня нет, — соврал он. У него имелся один, но это было не табельное оружие, так что его хранение подпадало под статью, а подробности приобретения — с помощью сомнительных связей в одном из подразделений городской полиции — не годились для посторонних ушей, тем более для четырехлетней девочки. — Я не из тех полицейских, которые носят оружие.
— Тогда как же вы его посадите в тюрьму?
— Когда я его найду, я вызову полицейских с пистолетами, а уж они его посадят.
— А вы его должны только найти? — уточнила она, не скрывая своего разочарования.
— Да. Мне поручено его найти.
— Вы знаете, где он?
— Конечно, знаю.
— Честно?
Она смотрела на него так серьезно, что Кэффри дал ей невыполнимое обещание.
— Эмили, поверь, я знаю, где он, и не позволю, чтобы он причинил тебе боль.
Кори Костелло проводил гостя. Однако, вместо того чтобы остаться на пороге, он вышел на крыльцо и прикрыл за собой дверь.
— Можно вас на два слова, мистер Кэффри? Всего минуточку.
Кэффри застегнул куртку и надел перчатки. На смену дождю пришел порывистый ветер, и явственно запахло снегом. Оставалось только пожалеть о том, что он был без шарфа.
— Я вас слушаю.
— Как далеко это может зайти? — Кори оглянулся, не подслушивает ли кто из окна. — До суда ведь не дойдет?
— Когда мы его поймаем, непременно дойдет.
— И я должен буду давать показания?
— Вряд ли это коснется вас. Возможно, Джэнис. Это будет зависеть от подхода. А что?
Кори закусил нижнюю губу и, сощурившись, отвел взгляд.
— Да есть… одна заминка.
— А именно?
— Когда это случилось…
— Да?
— Джэнис не сразу смогла со мной связаться. Я узнал только в пять часов.
— Я в курсе. Она пыталась до вас дозвониться, но вы были на собрании.
— То-то и оно, что не был. — Он понизил голос. Кэффри уловил характерный запах водки. — Не был я на собрании и теперь боюсь, что они дознаются, где я в это время был. Что в суде мне начнут задавать всякие вопросы.
Кэффри вопросительно поднял бровь, и Кори зябко поежился. Он обхватил себя руками — на нем был тонкий свитерок, который он наспех натянул поверх рубашки.
— Я встречался с клиентом, — признался он.
— Где?
— В гостиничном номере. — Он достал из заднего кармана брюк мятую бумажку и протянул ее детективу. Кэффри развернул счет и пробежал его глазами при свете фонаря.
— Шампанское в номере? С клиентом?
— Ладно… — Кори забрал бумажку и сунул обратно в карман. — Охота вам тыкать меня носом. Лучше скажите: до суда это дойдет?
Кэффри поглядел на него со смешанным чувством жалости и презрения.
— Мистер Костелло. Какой компот вы делаете из своей личной жизни, меня не касается. Я не могу вам гарантировать, каким будет расклад в суде, но этот разговор может остаться между нами, если вы кое-что для меня сделаете.
— Что?
— Этот тип разнюхал, где живет семья Брэдли. Кори побелел.
— Мать честная…
— Наши СМИ могли бы работать и получше, прямо скажем, зато теперь есть полная ясность. То, что произошло сегодня, не попадет в прессу.