Спиноза. Жизнь мудреца

Тогда же он выдал замуж свою дочь Клару Марию, которую Спиноза знал еще подростком и которая приняла такое живое участие в его судьбе после того, как молодой человек был отлучен от церкви.
Тогда он сказал ей на прощание, что предстоящий ему жизненный путь он должен проделать один. Жалел ли он об этом? Ведь когда-то приходили ему в голову сладкие мечты со временем связать свою судьбу с этой девушкой. Наверное, она была бы ему неплохой женой. Но как он мог совместить обязанности семейной жизни и то дело, к которому он имел призвание и которому должен был служить?.. Нет, он рад за подругу юношеских лет, с которой они вместе овладевали секретами латыни. Пусть она будет счастлива со своим мужем в земной жизни. Муж ее — человек достойный, он также был учеником Франциска ван ден Эндена. Да и по своему происхождению Теодор Керкеринг — так звали мужа Клары Марии — не чета отверженному иудею Спинозе. Он принадлежал к одной из самых знатных семей Амстердама...
Бракосочетание Теодора Керкеринга и Клары Марии ван ден Энден состоялось 5 февраля 1671 года, когда невесте было двадцать семь лет, а жениху тридцать два года.
...Впоследствии Керкеринг стал известен в истории медицины своими анатомическими и физиологическими исследованиями. Он был членом Лондонского Королевского общества, путешествовал по Франции, а затем поселился в Гамбурге, чтобы заняться медицинской практикой. Но, не имея на это формального права, так как он не исполнил всех установленных для получения ученой степени формальностей, занял должность представителя великого герцога Тосканского, в которой и оставался в Гамбурге до самой кончины...
И все же, получив известие о замужестве Клары Марии, Спиноза добавил два абзаца к лежащей на письменном столе рукописи «Этики»:
«Люди, встретившие от своих возлюбленных холодный прием, думают только о непостоянстве чувств, склонности к обману и других знаменитых недостатках женщин; но лишь только их опять начнут принимать благосклонно, они тотчас же забывают все.
Кто же, напротив, старается умерить свои страсти и душевные движения из одной любви к свободе, тот всячески будет стремиться к познанию добродетелей и их причин и в истинном их понимании найдет для себя неиссякаемый источник радости. Но он не станет порицать людей и отыскивать в них недостатки, потому что тогда он будет наслаждаться только призраком свободы, а не истинной свободой».
8
Вскоре после замужества дочери Франциск ван ден Энден переехал в Париж, где пользовался покровительством со стороны короля Франции Людовика XIV. Однако не таков был характер этого неугомонного человека, чтобы в спокойствии провести остаток своей жизни при дворе чужеземного монарха.
Будучи по своим убеждениям космополитом, он тем не менее горячо любил свою родину — Голландию. Оккупация ее французами, тяжкий чужеземный гнет, опустошение цветущих провинций, разоренных дотла французским оружием, вызвали у него непреодолимое желание освободить отчество из-под ига французов.
Находясь в Нормандии, он стал одним из организаторов заговора, в котором, как предполагали заговорщики, примет участие все население этой провинции с тем, чтобы возвратить отобранные у них испокон веков принадлежащие права и привилегии.
Целью заговора, которую ставил перед собой ван ден Энден, было отвлечь внимание короля Людовика от Голландии и заставить его сосредоточиться на внутренних делах Франции.
Как кровным образом заинтересованная сторона, в заговоре принимала участие и Голландия, которая снарядила уже несколько кораблей для борьбы против французов. Но когда голландские корабли показались у берегов Нормандии, было уже поздно: заговор был раскрыт, а ван ден Энден как один из главных организаторов его был повешен в Париже 24 ноября 1674 года.
Чтобы заглушить боль утраты и торопясь опередить все прогрессирующую болезнь, Спиноза прилагает все усилия к тому, чтобы издать главный труд своей жизни. Именно ради него он отказался от двух возможностей изменить свою жизнь, которые совсем недавно предоставила ему судьба. Но он не поддался ее соблазнам и сейчас испытывал от этого удовлетворение и полное внутреннее спокойствие, так необходимые для завершения многолетнего труда.
 
 Глава IV 
 ИСКУШЕНИЯ СУДЬБЫ 
1
Думая о неиспользованных возможностях, которые предоставила ему судьба, Спиноза вспоминал происшедшие незадолго до этого два события, сделавшие его предметом внимания сразу двух монархов Европы, заинтересованных в том, чтобы взять опального философа под свое покровительство. Особого удивления заслуживало то обстоятельство, что одним из них был столь нелюбимый Спинозой Людовик XIV.
В то время в Утрехте стоял отряд служивших у французского короля швейцарцев. Их начальник, бывший одновременно комендантом города, вступил в переписку со Спинозой и в одном из писем передал философу приглашение от принца Конде — главнокомандующего французскими оккупационными войсками — посетить его в главной квартире, в Утрехте.
Знаменитый полководец желал лично познакомиться с философом, о котором он слышал так много.
После долгих колебаний Спиноза, наконец, решился пуститься в путь, для чего принц прислал ему особый пропуск.
Обстоятельством, побудившим его принять приглашение принца, было внимание, которое проявили к этому приглашению французского военачальника соратники Яна де Витта по республиканской партии. Утратив власть, они искали пути для того, чтобы заключить благоприятный для Голландии мирный договор с французами, и поручили Спинозе при встрече с принцем попытаться обсудить условия такого договора, которые устраивали бы обе стороны.
Спиноза отправился в Утрехт.
2
Однако, когда он прибыл туда, принца уже не было в городе: тот сопровождал в поездке короля, посетившего этот город и покинувшего его 18 июля 1672 года. Комендант любезно принял Спинозу и передал ему просьбу принца Конде дождаться его возвращения.
Спинозу поставили в известность, что принц весьма расположен к философу и даже обещал выхлопотать для него у короля Людовика пожизненную пенсию — при условии, что тот посвятит французскому монарху какое-нибудь свое сочинение.
На это Спиноза с вежливой улыбкой ответил:
— Свои сочинения я посвящаю только истине.
После этого, не видя возможности выполнить возложенное на него поручение, он уехал обратно в Гаагу.
Каково же было его удивление, когда после его возвращения в Гаагу среди городского населения стали распространяться о нем странные и непонятные слухи. Оказалось, что Спинозу считали французским шпионом. У городских властей сформировалось мнение, что надо поскорее избавиться от этого опасного человека, который, находясь в столь явных отношениях с врагом, несомненно, готовил измену Голландской республике.
Художник ван ден Спик, в доме которого квартировал Спиноза, очень был напуган и в страхе спросил у философа, как им теперь следует поступить. Спиноза успокаивал и утешал его как только мог.
— За меня не опасайтесь, — сказал он. — Мне легко будет оправдаться. Многие, в том числе и достаточно знатные соотечественники, знают очень хорошо, зачем я ездил в Утрехт. Но что бы ни случилось, будьте уверены: при малейшем шуме, который произведет народ у ваших дверей, я тотчас же выйду сам к толпе, хотя бы меня ожидала участь несчастного де Витта. Я добрый республиканец и всегда помышлял только о славе и благоденствии нашего государства.
К счастью, народ, убедившись в неосновательности своих подозрений, образумился и успокоился.
Полгода спустя после вышеописанной истории еще одно событие едва не нарушило мирного течения жизни Спинозы и не произвело совершенного переворота в его судьбе.
Курфюрст Пфальцский Карл Людовик предложил Спинозе заведовать кафедрой философии в Гейдельбергском университете — в том самом университете, где столетие спустя идеи Спинозы оживут в трудах новых мыслителей.