Терра Инкогнита (СИ)

Комбинезон был великолепным, согревая меня и не пропуская воду. А вот от маски пришлось аккуратно убрать снег. Задумался о том, что как только увижу технологический мир, то обязательно туда вернусь за камнями. Даже если попаду на другую планету, то денег у меня достаточно, чтобы добраться до Геллы. И даже отсутствие нейросети не являлось проблемой, поскольку мне еще нет восемнадцати лет. Правда, вроде бы как Лайна обмолвилась, что мне, скорее всего, можно поставить и годом раньше. Зайду к Дачу, пообщаюсь и заодно заберу рюкзак. Еще обязательно полажу по сети, чтобы найти себе маленькое, но мощное оружие того мира. Скорее всего, это образцы спецслужб, но надеюсь, что и там много вояк, которые на этом делают деньги. Дядя Миша рассказывал мне, как военные после развала СССР продавали и технику, и автоматы, и пистолеты на сторону. И позже, когда была уже Россия, генералы занимались тем же самым.
– Что-то долго они заняты, — прошептал я сам себе.
Это было странно, поскольку ничего интересного в этой местности не было, а появление другого мира я не заметил. Была надежда, что у летчиков просто что-то случилось, но сейчас уже понятно, что я ошибся и, скорее всего, за мной просто следят. Чтобы проверить, я аккуратно приподнялся и посмотрел в сторону, откуда раздавался звук работающего двигателя. Маленькая надежда, что все-таки с самолетом что-то случилось, ушла окончательно — он просто стоял с работающими винтами.
Задумался о причине, но сразу понял — он просто ждет кого-то, кто должен подойти. Ругая себя всеми нехорошими словами, я вскочил, надел снегоступы, надел куртку, закинул ношу за спину и побежал дальше. К сожалению, я не мог придумать, как скрыться, также как и куда бежать. Спустя минуту что-то заставило меня оглянуться.
– Блин, — сквозь зубы процедил я, — вот же гады какие!
Бежал по-прежнему на запад, но понимал, что не успею добраться до спасительной коммуны. В том, что те жители помогут мне, я совершенно не сомневался, поскольку нигде в наших поселениях не любили клановцев. А тут они гонятся за человеком. Оглянулся через какое-то время и снова выругался — меня догоняли. Отбросил в сторону свою ношу и максимально ускорился.
В очередной раз посмотрев назад, понял, что меня все равно догоняют. Недолюбливаю я эти снегоступы, мне милей лыжи, да и не приходилось мне бегать в них. А преследователи мои, словно какие-то спринтеры, так и летят в них, даже снежная пыль за ними стоит. Придется принимать свой последний бой, поскольку в рабство я не собираюсь. Мне бы только добежать вон до тех деревьев.
Вдруг что-то с такой силой ударило меня в бедро, что я полетел в снег. А когда попытался подняться, то мою правую ногу прострелило болью. Бросив вниз взгляд, увидел, что комбинезон снова меня защитил, и все также размазал боль от пули. Другим это просто быть не может, и, скорее всего, работают снайпер, а может быть и не один. Стиснув зубы, я вскочил и бросился вперед, но не успел сделать и трех шагов, как пуля ужарила меня в левое бедро.
— Ну, су…, — выругался я, — живьем хотите взять.
Приподнялся и глянул назад, выискивая цель. Людей увидел, но были они еще далеко для моего оружия, да и отсутствовали нити стрельбы, хотя состояние как раз подходящее. Вероятно, мой внутренний вычислитель прекрасно осведомлен, на какой дистанции я убью своих врагов. Слева от моей головы взвился фонтанчик снега и я залег. Придется дождаться, когда вороги подойдут ближе, тем боле что я по-прежнему находился в боевой реальности.
Оказывается, мне даже не было необходимости вслушиваться в то, что творилось вокруг – нить стрельбы появилась у меня перед глазами. Поднимаясь, я выхватил свой пистолет и выстрелил по указателю. Тут же появился новый противник. Выстрел. А вот дальше мне не дали действовать – сразу две сети полетели в меня. Я их прекрасно видел, эти две медленно раскрывающиеся штучки, но поделать ничего не мог. Оказывается, мое состояние имеет и минусы. Оно великолепно заточено под стрельбу: мозг работает в ускоренном темпе, тело мое тоже — достаточно вспомнить с какой скоростью я стрелял из лука, четко вижу место, куда надо стрелять. Но именно это состояние является каким-то заторможенным для других действий.
 
Вот, например, сейчас. Мозги работают прекрасно, я понимаю, что надо отпрыгивать, но вот между пониманием и работой тела находится непонятная мне преграда. И это с учетом того, что для стрельбы все хорошо. Такое впечатление, что реакции или, как сказали бы специалисты, нервным импульсам приходится преодолевать нечто, стоящее у них на пути. Я еще успел подумать, что наверняка можно убрать этот недочет, как специальное состояние ушло. Ноги оттолкнулись и… сеть упала на меня. А когда я свалился в снег, то качественно в ней запутался. Я яростно взбрыкнул, но навалившаяся слабость не позволила это сделать – получилось вялое такое движение. Но по внутренним ощущениям моя эта способность возросла, ведь ранее после такого длительного задействования всех ресурсов организма, я бы упал как подкошенный. Затем успокоился, вспоминая наставления дяди Миши. Он часто говорил, что в подобных ситуациях, когда повлиять на дальнейшие события ты не можешь, никогда не надо яриться, паниковать, испытывать гнев. Главное успокоиться и трезво размышлять, продумывая возможные дальнейшие в зависимости от новых факторов.
— Коршун, этот … двоих завалил, а сам без царапины.
И мужчина пару раз с силой ударил меня ногой, стараясь попасть по почкам. Но моя покупка и эти удары размыла, что я почувствовал нечто вроде толчка.
– Действительно, – кивнул подошедший мужчина, – крови нет. Отличный он себе там приобрел комбинезончик. Интересная у тебя пушка, если не ошибаюсь, то «Вектор» или, как называют его наши забугорные друзья, «Гюрза». Отличную вещь сделал Сердюков.
Он наклонился и попытался отобрать его. Но мало того, что его прижало ко мне сетью, так еще я сжал рукоять, жалея, что на траектории выстрела никто не стоит. Ничего у него не получилось, поэтому он поставил на предохранитель и сказал:
– Позже отберу. Взяли его и быстро несем в самолет, – он посмотрел куда-то в сторону. – И так бензина потратили много или на чем он там летает.
Сначала меня получше упаковали, потом подхватили три бойца, двое спереди и один сзади, и понесли. Я же отметил их сноровку, убеждаясь еще раз, что убежать мне не светило. Начал искать выход из создавшегося положения и не находил его, прекрасно понимая, что попав внутрь летательного аппарата, вырваться будет куда как сложнее. В рабство я не хочу, поэтому придется импровизировать на борту, в зависимости от того, распеленают меня или нет. Второй вариант мне бы не хотелось, поскольку значительно уменьшал количество возможных действий.
С другой стороны, если профессионалы, то обыщут сразу, поскольку держать меня с оружием это нонсенс. «Бли-и-ин», – мысленно простонал я, – «они же точно найдут банковский чип». Наверняка захотят выбить пароль к нему, и тут надо немного посопротивляться, получить «приятные» ощущения, а затем выдать неправильный код доступа. Проверить сразу они не смогут, а там, когда снова попаду в технологический мир, придумаю, как добраться до спрятанных камней. В общем, если не будет другого выхода и появится возможность напасть на пилота, сделаю это. Вывести его из строя или вообще убить не так и сложно – гортань и глаза у него не будут защищены. Так хоть заберу эту всю братию с собой, но особенно буду рад, что лишу этих клановцев самолета.
Несли меня, держа за сетку, просунув руки между ней и моими плечами. Голова оказалась у меня почти свободна, поэтому начал вертеть ею, осматриваясь вокруг.
– Что, сбежать хочешь? – спросил меня тот, кто нес за ноги и загоготал.
Именно он бил меня ногой, когда только спеленали. Я промолчал, не отвечая, продолжая свое дело. Сейчас я рассматривал экипировку людей, которую они старались держать как бы в едином стандарте. Запрокинув голову назад, рассмотрел впереди идущих, которые тоже имели при себе автомат Калашникова, на бедрах тесаки, и какие-то поясные сумки. «Вот уж, попал – так попал», – мысленно произнес я и едва сдержал улыбку на лице. Иначе эти люди точно заподозрили бы какой-то подвох, а их командир вполне мог догадаться. В отличие от этих чисто боевиков, у того в глазах проглядывало наличие ума. В десяти метрах от нас начал проявляться мир. И, что самое главное, самолет находился дальше.