Малышка, пойдем со мной...

Она не умерла.
Джоани надеялась, что Кира находится у кого-то из знакомых. У кого-то с темными волосами, как сказала Мэри. Джоани отчаянно цеплялась за эту надежду. Кира с кем-то, кто знает ее, а тот, кто знает Киру, не может не любить девочку. Господь не отнимет у нее дочь. Какой бы образ жизни ни вела сама Джоани, она не заслуживала слишком суровой кары. Она была уверена в этом.
Томми доброжелательно улыбнулся ей.
— Мне кажется, ты очень хорошо рассказала о Кире по телевидению.
— Спасибо, Томми. Надеюсь, кто-нибудь узнает ее и доставит домой.
Вытирая пыль с маленького туалетного столика, он тихо произнес:
— И я надеюсь, Джоани, очень надеюсь.
Джоани молилась, чтобы все кончилось несчастным случаем. Ужасно звучит, но несчастный случай (конечно, с благоприятным исходом) — это лучше, чем… О нет! Только не это, она должна выбросить это из головы!
По роду своей работы Джоани знала, на что способны мужчины. И не только в отношении женщин. Половые извращенцы — в наше время их количество значительно возросло.
Кира не могла по доброй воле уйти от нее. Так где же она? С кем? С тем, у кого темные волосы? Мэри Браннаг предупредила об этом, и она верила ей.
Может, еще раз сходить к Ди Бакстеру? Не поднимет ли он ее на смех?
Джоани взяла в руки ночную рубашку дочери, поднесла к лицу и вдохнула знакомый запах. Перед глазами встало ее улыбающееся личико. Сердце разрывалось от боли. Она не могла больше выносить эту боль.
— Ради Бога, Пол. Я и так нагнал на них страху. Чем я еще могу помочь? — Дейвид Смит, шеф Ди Бакстера, был раздражен донельзя, хотя и пытался сдерживать гнев.
— Хорошо, продолжай в том же духе.
— Неужели нельзя было все уладить по телефону?
Пол потерял терпение.
— Нет, нельзя! Послушай, Дейвид, я хочу, чтобы Кира вернулась домой, и чем скорее, тем лучше. Улавливаешь мою нехитрую мысль?
До Дейвида Смита вдруг дошло, с кем он имеет дело. Перед ним Пол Мартин. Тот самый Пол Мартин, у которого масса связей, и теперь он использует их против него.
Дейвид Смит не хотел ссориться с Полом. В конце концов, благодаря Полу он сделал свою карьеру. Пол и раньше просил его о «сущих пустяках», и Дейвид никогда не отказывал. «Сущие пустяки» — это официальные лицензии для салонов, это прекращение разных дел. Так — мелочевка. Взамен он получал большие, разумеется, деньги. Один раз — автомобиль: новый «ягуар» за то, что помог приятелю Пола разрулить неприятности с банком. Помнится, тогда ему пришлось попотеть: у парня была неснятая судимость. Он, Дейвид, даже залез в базу данных, чтобы стереть ее. Конечно, не сам, а с помощью опытного хакера, которому тоже пришлось отстегивать кругленькую сумму, кажется в десять тысяч долларов, из кармана Пола.
Теперь Дейвид Смит трепетал при мысли о том, что его махинации вскроются. Общественное презрение ему обеспечено, а о тюрьме он просто не думал.
Пол понимал, что происходит в душе фараона, но ему было на это наплевать. Он знал цену Дейвиду Смиту и глубоко презирал его. Этот парень — тот еще тип. Думает только о собственной шкуре. Даже проститутки смеются над ним, а он любит молоденьких, но еще больше любит групповой секс. Заснять бы его во время одной из оргий… А что, неплохая идея! Выйдет из повиновения — полюбуется на себя, купив утренний выпуск «Таймс». Дейвид Смит на крючке у Пола с тех самых пор, как получил из его рук первый пакет с деньгами, и даже спасибо не сказал, сукин сын!
— Послушай, Дейв, возьми это дело под свой контроль. Ты меня знаешь, я в долгу не останусь. Скажи также Ди Бакстеру, чтобы он обращался с Джоани Бруер как с королевой, не меньше. Такое несчастье, а он разговаривает с ней без должного уважения.
Дейвид Смит послушно кивнул.
— Я ведь всегда исполняю взятые на себя обязательства, верно, Дейв? Теперь твоя очередь. Надеюсь, ты понял меня.
Дейвид Смит вновь кивнул, лицо его, однако, заметно напряглось.
— Я спрашиваю: ты понял? — Пол повысил голос.
— Оʼкей, Пол. Оʼкей.
— И не вздумай меня дурачить, Дейв! Я в таком состоянии, что могу убить кого угодно. Но я не хочу, чтобы жертвой стал ты.
 
Пенни Кросс уже пять лет работала в фотостудии. Ей нравилась ее работа. Она любила рассматривать фотографии незнакомых ей людей. Самые пикантные она оставляла на память, хотя и знала, что лишится места, если об этом станет известно.
Фотографию Киры она видела на первой странице местной газеты. Об исчезновении малышки говорили все в округе и все ее знали, в том числе сама Пенни. Ей не понравилась фотография — в жизни Кира была куда лучше.
Пенни последний раз видела девочку, когда ходила гадать к Джоани. Именно Джоани сообщила ей, что у ее мужа роман на стороне. Пенни потом узнала, что муж бегал к Паулине Гарстон. Паулина могла иметь детей, а Пенни — нет. Оказывается, у нее было двое от него, но он и не думал на ней жениться. Именно так: любил детей, а жениться не думал. Пенни сама прогнала его к Паулине. Но это — дело прошлое. Теперь Пенни живет одна.
Сегодня понедельник, а у нее лежит работа еще с субботы — надо бы поторапливаться, скоро клиенты придут.
Потягивая кофе, Пенни вдруг увидела появляющиеся из машины фотографии Киры Бруер. У нее учащенно забилось сердце. Кира, должно быть, заглянула к ним в субботу. Пенни тогда подменял Морис. Странно, но в сетке нет конверта с данными о клиенте.
Пенни взяла фотографии и принялась их рассматривать. Ей не нравилось то, что она увидела, особенно после случившегося.
Неожиданно ее охватил страх: она не знала, как поступить: отдать фотографии Джоани или все-таки полиции? Но она не хотела навлекать на себя неприятности.
В конце концов Пенни подошла к телефону и набрала номер 999. Она отдаст фотографии полиции. Джоани не должна их видеть. Ее решение было твердым: не должна, и все.
Делла услышала крик еще с улицы. Она узнала голос Джозефа. Джозеф зло выговаривал что-то сыну. Томми молчал. Делла быстро вошла в гостиную и увидела, как Джозеф потрясает кулаками перед съежившимся на диване Томми.
— Что, черт возьми, происходит?
Мужчины испуганно посмотрели на нее. Затем Джозеф опустил руки.
— Почему ты вернулась так рано?
Это прозвучало так, будто она сделала что-то непозволительное. А она лишь вернулась домой — к себе домой.
— Мне что, нужно просить разрешения, чтобы вернуться в собственный дом?
Томми наблюдал за реакцией отца. Он ожидал, что тот отвесит ей оплеуху. Когда мать Томми осмеливалась перечить ему, он всегда поступал подобным образом.
Но Джозеф лишь улыбнулся и сказал:
— Ты пришла, дорогая, в тот момент, когда мы выясняли семейные отношения. Присядь, я пока приготовлю тебе чашечку чая, хорошо?
Делла, хотя и была успокоена его тоном, но по-прежнему не понимала, что происходит.
— Ты что, собирался ударить сына?
Она повернулась к Томми.
— Скажи, он хотел ударить тебя?
Томми промолчал. Делла все больше нравилась ему, такая не даст себя в обиду.
— Джозеф Томпсон, будь любезен, ответить мне!
Но Джозеф поспешил выйти на кухню.
Тогда Делла переключила внимание на Томми.
— Что, черт возьми, происходит?
Томми чуть не заплакал.
— О нет, Делла. Мне жаль, что вы оказались свидетельницей наших отношений. Очень жаль.
— Я полагаю, что имею право знать, что произошло, Томми.
Он покачал головой.
— Вам нужно поговорить с отцом.
В гостиную тут же ворвался Джозеф.
— Убирайся, грязный ублюдок! Уходи вообще из моей жизни! Если когда-нибудь попадешься мне на глаза, я убью тебя.
Делла была потрясена до глубины души. Ей и в голову не приходило, что Джозеф способен так разговаривать, и тем более с сыном. В глазах Томми горела ничем не прикрытая ненависть к отцу, и это ее тоже пугало.
— Давай, Томми, рассказывай! Ну, решайся!
Теперь у Джозефа были все основания посмеяться.