Малышка, пойдем со мной...

Кьерон качался под музыку. Исполняли его любимый хит «Здесь жарко». Он напевал слова юной девушке, стоявшей рядом с огромным негром. Девушка была блондинкой, с небольшой грудью, не старше шестнадцати лет.
«Здесь так жарко… Снимай свою одежду!» — орал он. Это звучало как откровенное оскорбление, и негр сжал кулаки.
Джеральд оценил ситуацию и сделал ему предупреждающий жест. Это вполне соответствовало намерению самого негра. Он отнюдь не горел желанием выяснять отношения с этим парнем, но и не хотел, чтобы его сочли за труса.
— Хватит, Кьерон. Лучше выпей. Наш старик хочет повидаться с вами обоими, понял?
Кьерон кивнул, но было заметно, что встреча с отцом его не радует.
— Мне не до него. У меня дела.
Джеймс громко расхохотался, услышав слова младшего брата.
— Придется тебе их отложить. — Он сделал знак бармену и сердито добавил: — И перестань заводить народ. Это мой старый приятель Истон, очень порядочный парень.
Он покачал головой, глядя на Джеральда. Кьерон обычно покладистый, а теперь ему полагается быть тише воды, ниже травы.
— А зачем отцу понадобился Пиппи?
Он понимал, что встреча с отцом означает для Пиппи крупные неприятности.
Джеймс пожал плечами.
— Скоро сам узнаешь. Я сказал ему, чтобы он подъехал сюда или сообщил по телефону, где состоится встреча. Решать ему. Так что давай пей, пока он не прибыл. Отец задаст тебе жару, Кьерон, я это чувствую. Такое впечатление, что ты, брат, перебрал с наркотиками.
Он предупредил его по-хорошему. Хотя отец и сам часто балуется кокаином, он не терпит, чтобы дети занимались этим же, и лишь Кьерон нарушает запрет отца. Остальные — любители выпить, и ничего более.
Джеймс пригласил за стол Истона с его девушкой. Негр был доволен. Его репутация сохранена, а это многое значит в их кругу. Все, однако, висит на волоске. Иметь дело с МакКлелланами никто не захочет. Если дерешься с одним, значит, дерешься со всем кланом, а клан этот больше, чем семья саудовского шейха. Нет, с МакКлелланами лучше не связываться!
Но он все же следил за Кьероном. Если младший МакКлеллан все-таки вздумает полезть на него, ему придется треснуть его бокалом — выхода нет.
Истон чуть было не лишился дара речи от облегчения, когда спустя пять минут увидел, как в зал входит Джон-Джон Бруер с Верзилой Джоном.
Джон-Джон подошел к Истону, и они крепко пожали друг другу руки. Хотя Джон-Джон еще молод, Сиппи любит его, и это хорошо для Истона.
Джеральд с Джеймсом тепло поприветствовали юношу в соответствии с выданными по телефону указаниями.
Верзила Джон наблюдал за церемонией.
Затем он взглянул на Кьерона и вновь почувствовал, что его вот-вот вырвет. Ах, сынок, сынок. Само имя открывало ему доступ ко всему, чего он желал, но…
Кто бы мог подумать, чтобы один из его сыновей — настоящий монстр? Нет, он не может оставить это безнаказанным.
В тюрьме он беспощадно расправлялся с педофилами… а в это время в его собственной семье росло чудовище. Он сглотнул желчь и посмотрел на часы. Еще пара стаканчиков — и можно проводить операцию.
Джон-Джон подмигнул Верзиле, и он почувствовал неодолимое желание закричать. Может, он размягчился от старости? Если даже и так, Кьерона нельзя прощать.
Пиппи сидел, умирая от страха. Он видел, как все относятся к Джон-Джону. Старик МакКлеллан смотрит на него, как будто он — его родной сын, а не мелкая залетная пташка, которую можно раздавить при первом же подходящем случае. Как, например, его… Он чувствовал нутром, что в конце концов так и будет.
Пиппи быстро осушил свой бокал, готовый воспользоваться малейшей возможностью, чтобы податься в бега. Но он понимал, что этого не произойдет. Он никуда не двинется без МакКлелланов. Они присмотрят за ним общими усилиями.
  
Глава двадцать шестая
 
Джеральд и Джеймс, глядя на отца, понимали, что затевается нечто крупное. Теперь они уже вышли из клуба, и Джон-Джон усиленно качал головой, как бы предупреждая не вмешиваться.
Оба думали об одном.
 
Как могло случиться: чужой человек больше знает о семейных делах, чем они сами?
Пиппи угрюмо молчал.
Затем Верзила Джон схватил Кьерона за горло.
— О, папа! — закричал Джеймс.
Старший МакКлеллан тяжело дышал. Обычно его гордость детьми переходила все границы. Если бы кто-нибудь сказал ему, что один из них — монстр…
Внутри него кипел гнев.
— Залезайте в машину, ребята, и отваливайте. Оставьте мне этого гада.
Джеральд осторожно положил руку на плечо отца.
— Поехали с нами, отец! Отпусти его домой, поговорим с ним завтра, хорошо?
Кьерон походил на сдувшийся мячик.
— Пусти, папа. Зачем нам лишние разговоры?
Джеральд уловил странные нотки в голосе младшего брата и повернулся, чтобы взглянуть на него.
— Что ты натворил Кьерон?
Верзила Джон ухмыльнулся.
— Ну, сынок, скажи ему, приказываю тебе сделать это. Однако у тебя кишка тонка, не правда ли?
Кьерон не поддался на уловку, и Верзила Джон знал, что никогда он не поддастся. У сына крепкие нервы. Но при этом он не отличается храбростью.
— О чем речь? Я что-то не понимаю?
Джеральд переводил взгляд с отца на брата. Его мощные плечи напоминали Кьерону о том, с кем он имеет дело. Обычно на помощь ему приходила мать, но на сей раз она ничего не знает.
Отец очень трепетно относится к матери, потому что слишком долго сидел в тюрьме. Ее слово для него закон. Она могла бы защитить младшего сына.
Кьерон понимал, что старик настроен крайне агрессивно, и в этой ситуации ничего хорошего ему не светит.
Верзила Джон обратился к Джеральду:
— Сажай Пиппи в машину и езжай за нами, понял? Скоро всё узнаешь.
Это было молниеносным решением — открыть правду старшим сыновьям. Когда Кьерон исчезнет, они вспомнят сегодняшнюю ночь и озадачатся. Возможно, они пожелают отомстить за его смерть, поэтому для всех будет лучше, если дети примут в этом участие с самого начала.
К тому же он не хотел, чтобы ответственность целиком ложилась на его плечи и плечи Джон-Джона. В конце концов, это — семейное дело. Кроме того, он хотел подстраховаться, чтобы не передумать в последний момент. Перед сыновьями он всегда проявлял твердость. С женой все обстояло по-другому. Как он скроет дело от бедной старушки — об этом он не осмеливался думать.
Кьерон, разумеется, сыграет на этом. Он всегда поступал так.
— Папа, а мама знает?
Он нагло посмотрел на отца.
— Полезай в машину, гад ты этакий.
— Подожди, папа. Что он натворил на сей раз? Я хочу разобраться в этом, — произнес Джеральд.
— Никто не разберется в этом, сынок. Ты это поймешь до наступления рассвета. Твой братец переступил грань, и, если все пойдет как задумано, он переступит ее еще раз — навсегда.
Джеральд не верил своим ушам.
— Успокойся, папа, да ты совсем рехнулся! Не пори горячку! Я лучше отвезу Кьерона домой, мама будет волноваться…
— Заткнись и езжай за мной на Ромфордскую сортировочную станцию. Там удобно — никого нет. И ни в коем случае не упускай Пиппи Лайта. Мне он нужен, понятно?
Он грубо втолкнул в автомобиль младшего сына. Тот понимал, что спорить с отцом бесполезно, особенно если он в таком состоянии.
— Что происходит, Джер?
Джеймс был также озабочен.
Джеральд пожал плечами.
— Хрен его знает. — Он взглянул на Пиппи и сказал: — Он просветит нас по дороге, если не хочет неприятностей.
Джоани и Бетани разговаривали до тех пор, пока ребенок не уснул. Странное дело происходит с детьми: что бы с ними ни случилось, они всегда могут спать. Она укутала девочку, после чего налила себе большой бокал виски и села на софу, стараясь разложить по полочкам все, что поведала ей Бетани.
Девочки сели в машину с Пиппи Лайтом. С ним был какой-то парень по имени Кьерон. Киру убедили ехать с ними. Бетани высадили в Илфорде, и с тех пор Киру никто не видел.