Шестое правило дворянина (СИ)

Москва. 
Краснопресненские бани. 
В небольшом прохладном бассейне напротив друг друга сидели двое. Один из них был граф Алексей Иванович Мельников, хозяин алюминиевого завода в Красноярском княжестве.
Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что полноправным хозяином он стал совсем недавно, буквально несколько дней назад. Устав бороться за завод со своим приятелем Сурминым, он просто предложил ему столько денег, что тот махнул на завод рукой.
Вообще-то с маркизом Сурминым он дружил с детства. Как до этого дружили их отцы, а еще раньше деды. Так уж сложилось, что оба они обитали в Красноярском княжестве, а потому их интересы довольно часто пересекались.
Так случилось и в этот раз, когда они покупали завод у герцогов Болотова, Морозова и Салтыкова. Тогда никому из них не хватило собственных средств, чтобы купить это мощное предприятие в одиночку, а потому пришлось скинуться. В тот момент им показалось, что это очень правильное решение — уж лучше иметь половину дохода, чем не иметь его вовсе.
Так они считали ровно до того момента, пока каждый из них не оброс жирком настолько, чтобы позволить себе выкупить вторую половину. Вот только почему-то никто из них не захотел продавать свою часть. Уж слишком сладким и вкусным оказался пирог, чтобы так запросто отказываться от него.
Мельникову даже не помогло то, что сначала завод предложили ему и лишь потом он решил подключить к этому делу Сурмина. Он считал, что это обстоятельство дает ему право небольшого превосходства над его приятелем.
К сожалению, так не считал Сурмин, который, услышав этот аргумент, лишь рассмеялся ему в лицо. Да что там говорить, Мельников бы и сам с удовольствием поржал в лицо своему оппоненту, если бы тот попытался отколоть подобную штуку. Но почему не попробовать, если это ему ничего не стоит?
В результате разыгралось недолгое, но очень ожесточенное сражение за завод, где применялись практически все инструменты, которыми только располагали рода Мельникова и Сурмина.
Причем в ходе борьбы использовались буквально все методы, которые не считались низкими и недостойными. В ход пошло практически все: интриги, встречные иски друг к другу по всяким надуманным поводам, упреки, обиды... Да чего только не было.
Но, как часто это бывает, в конце концов решающим аргументом стали деньги. Мельников предложил такую сумму, от которой его приятель не смог отказаться. Правда пришлось еще отдать несколько выкупленных им участков под лесозаготовку, но на фоне глобальной победы, это уже мелочи.
По крайней мере, возникшее в отношениях напряжение тут же ушло, а это было очень немаловажно. Красноярское княжество одно из тех, где между собой общается не так уж много дворянских родов, так что стоило дорожить каждым более-менее приличным знакомством. А хорошие отношения с родом Сурминых это не просто прилично, а жизненно важно.
В общем все сложилось как нельзя лучше. Но в этот момент как черти из табакерки появились люди Соколова. Разумеется, граф немедленно навел справки в далекой Москве, что из себя представляет этот парень. Он отлично знал кому этот завод принадлежал раньше, но ведь старый Соколов был казнен, а что касается молодого...
Герцоги уверяли, что он умственно-отсталый и никакой угрозы из себя не представляет. Само собой, не будет представлять ее и в дальнейшем. Честно говоря, они с Сурминым и вовсе позабыли про него. К чему забивать голову всякими ненужными глупостями?
Каково же оказалось его удивление, когда ему доложили, что если на горизонте появились люди из компании «Ермолов и партнеры», то дело пахнет керосином. Причем сильно пахнет.
Также сообщили, что Соколов оказался не таким уж и неполноценным, как уверяли его герцоги несколько лет назад. Вполне себе нормальный молодой человек. При этом его здоровье оказалось настолько крепким, что он уже успел пережить нескольких своих врагов. В том числе и герцога Салтыкова, который пророчил ему печальное будущее.
 
Спустя еще пару минут до него дошло еще кое-что — собственно, именно по этой причине Сурмин и уступил ему завод. Просто маркиз оказался похитрее и сразу понял куда ветер дует. Хрен моржовый! Так бы им вдвоем пришлось от нападок этого мальчишки отбиваться, а теперь Мельников оказался с ним один на один.
Единственное, что его немного утешало — это отсутствие необходимости соблюдать какие-нибудь правила приличия в случае с молодым виконтом. Во всяком случае, его люди с ним особо не церемонились.
Пришли, предложили какие-то гроши и получив отказ от Мельникова, лишь пожали плечами и ушли. После этого начались какие-то спекуляции с акциями, люди из руководства заводом стали разбегаться как тараканы... Кто так поступает?
Граф рассчитывал, что с ним будут торговаться, упрашивать его, предлагать что-то взамен в конце концов, но нет... Ничего подобного не случилось.
Они начали действовать нахрапом, без оглядки на установленные порядки и правила ведения подобных игр в Красноярском княжестве. А если так, то почему он должен церемониться? Поэтому Алексей Иванович Мельников решил действовать жестко и энергично, чтобы больше ни у кого не возникло желания с ним связываться.
Собственно, именно по этой причине сейчас напротив него и сидел известный в криминальном мире человек Арсений Глухарев, по кличке Птица.
Его рекомендовали как одного из лучших наемных убийц в империи, который не то что Соколова, при желании и самого Николая Александровича Романова на тот свет отправить может. Последнее, конечно, было явным преувеличением, но сути дела это не меняло — поговорить с Птицей ему посоветовали люди, мнению которых он доверял.
Например, тот же Сурмин, потом еще один известный промышленник из Великого Московского княжества, который легко решил таким образом несколько своих вопросов... Да и чем он рисковал, если ничего не получится? Разве что придется подыскать кого-то другого, но это уже рабочие моменты.
А Глухарев ему понравился. Наглый, уверенный в своих силах, чувствовалось, что ему вполне по силам справиться с его проблемой.
— Честно говоря, мне плевать, что вы там не поделили, — сказал Птица после того, как Мельников закончил свой короткий рассказ. — Но не могу сказать, что с радостью готов принять заказ.
— Что так? — насторожился граф и провел рукой по воде. — Я думал, что вы профессионал...
— При чем здесь это?
— Мне говорили, что вы любите свою, скажем так, работу.
— Работу я люблю, — усмехнулся Глухарев. — Но не люблю связываться с дворянами. Мне больше по вкусу купцы, промышленники и прочие бобры. А с дворянами вечно какие-то хлопоты... Все у них непросто. Потом выясняют, ищут... Приходится уезжать из Москвы в неведомые дали и отсиживаться там по несколько месяцев, а время — деньги.
— Если я готов за это хорошо заплатить, то какая вам разница? Можете считать, что уехали в отпуск.
— Да и Соколов этот ваш... Я ведь знал о ком пойдет речь, так что успел навести кое-какие справки перед нашей встречей, — Птица опустил голову под воду, провел там несколько секунд и вынырнул обратно. — Он ведь не самая маленькая птичка среди дворян. Даром что виконт... Неприятностей может доставить как целый маркиз, а то и герцог.
— Боитесь?
— Ничего и никого не боятся только дураки, — усмехнулся Арсений. — Но дело не в этом.
— Значит себе цену набиваете? — понимающе покачал головой Мельников.
— Вот это уже ближе к делу. Но не себе, а стоимости вопроса, — ответил Птица. — Оно ведь как — каждый заказ свою цену имеет. Бывают не очень дорогие, а иногда попадаются такие, за которые не грех и побольше попросить.
— Ну так просите для начала, а там видно будет.
— Скажите, ваше сиятельство, вы готовы заплатить четверть миллиона? — спросил Глухарев и вновь ушел под воду.
Неплохие аппетиты у этого парня, нечего сказать! Двести пятьдесят тысяч — большие деньги. Можно даже сказать просто огромные. Сумма эта у Мельникова была. Не то чтобы он мог запросто снять ее со своего счета, но если хорошенько поискать и вытащить немного из оборота, то он найдет эти деньги. Вот только... Не слишком ли крепкая цена за голову одного человека?