Шестое правило дворянина (СИ)

— Неужели с герцогами Болотовым и Морозовым? — притворно удивился Верховцев.
— От тебя прямо ничего не утаишь, — рассмеялся Бестужев. — Ну да, именно с ними. Практически сразу после того, как виконт Соколов вошел в состав учредителей. Точнее не он, а Ермолов, но какая разница? Так что, думаю они приезжали к нему, чтобы обсудить вопросы дальнейших действий. Вместе подумать как от твоего Владимира Михайловича избавиться.
— Вот суки неугомонные.
— Не без того. Эти так просто свое не отдадут, да и вообще... Когда еще шанс представится, чтобы в игру против него такого парня как Юрьевский ввести? Редкая удача.
— И что же они? Думаешь финансовую аферу задумывают? Давыдов Матвей ни о чем таком не говорил, да и сам я никаких телодвижений в этом направлении не вижу... Между прочим, у меня начальник экономической безопасности опытный парень, такие дела за пару километров чует.
— Да нет, брат, — покачал головой глава тайной канцелярии. — Здесь, я думаю, дело посерьезнее аферы намечается, — Георгий Константинович внимательно посмотрел на Верховцева и продолжил. — Он после встречи с герцогами устроил себе свидание с людьми Ватасара.
— Что за тип? Азиат какой-то?
— Не совсем. Принц Вавилонского княжества.
— У них какие-то общие дела? — спросил Леонид Александрович и закинул себе в рот еще одну маслину.
— Ага, — кивнул Бестужев, затем поддел вилкой кусочек прозрачного балыка и с удовольствием прожевал его. — Ватасар помогает продавать ему нефть на мировых рынках. Некоторые государства не всегда берут нашу, сам знаешь, а когда она уплывает из портов Вавилонского княжества, не такая уж и наша становится... Поди разберись, чья она на самом деле. Да никто в общем-то и не разбирается. Так что дело выгодное для обоих.
— Ну а Соколов здесь каким образом фигурирует? Что принцу до него за дело?
— К нему лично никакого, зато до него есть дело Юрьевскому, — Георгий Константинович посмотрел на Верховцева, который пытался собрать в кучу полученную информацию и привести ее к общему знаменателю. — Не морщи лоб, Леня, не догадаешься.
— Так ты помоги.
— Его восточные друзья помогают решать князю некоторые щепетильные вопросы с конкурентами, в которые он сам предпочитает не вмешиваться, — Бестужев проглотил еще один кусок балыка. — И должен тебе сказать, что у него это неплохо получается. Враги по кладбищам расселяются, а сам он с чистенькими руками ходит, да на похороны к ним ездит, как того требуют правила приличия. Ну а что до людей принца... Сделали свое дело и обратно в Вавилонское княжество укатили. А то и вовсе в посольствах своих прячутся под видом дипломатов.
— Ну да, эти могут, — хмыкнул Леонид Александрович. — Вавилонцы особой чистоплотностью никогда не отличались — известные проходимцы. Все норовят в спину нож воткнуть, если неудачно к ним повернуться.
— Именно так. Теперь вот и для виконта Соколова ножик точат. Во всяком случае очень на это похоже — слишком странная череда встреч и совпадений, чтобы думать будто с ним это не связано.
— Согласен, — поморщился Верховцев. — Запах у этой истории, как у гнойного нарыва.
— Правильно соображаешь, — одобрил Бестужев ход мыслей своего приятеля. — А значит нужно от этого нарыва избавиться, и нам с тобой придумать, как покрасивее это дело оформить.
— Спасибо за помощь, Георгий. Сам бы я никогда не догадался с какой стороны ветер подуть может...
— Так тебе всего знать и не положено, ты ведь не глава тайной канцелярии, верно? — улыбнулся Бестужев. — И благодарить меня не надо — раз уж интересы у нас в этом деле совпадают, значит мне это тоже выгодно.
— Все равно спасибо, — упрямо сказал Верховцев и нахмурился. — Ну и что скажешь? Есть какие-то соображения по этому поводу?
— Есть, куда без них? Стал бы я твое и свое время тратить, чтобы пустые разговоры вести? — глава тайной канцелярии вновь разлил водку и протянул Леониду Александровичу его рюмку. — Только давай мы с тобой по последней выпьем, а уж потом наш разговор закончим. У меня ведь день рождения все-таки, один раз в году такое случается.
 
Мужчины вновь выпили, закусили, а затем Бестужев довольно крякнул и хлопнул в ладоши:
— Ну что же, вот теперь, пожалуй, самое время поделиться с тобой моими соображениями.
  
Глава 11
 
— Нужно будет их отсюда забрать, — сказал Сазонов, мрачно осматривая погибших, которых мы сложили в один ряд. — Нечего им здесь оставаться.
— Заберем, понятное дело, — поддержал его Минин. — Если, конечно, нас всех не перещелкают в этом долбанном мире. Что-то с каждой минутой он мне нравится все меньше и меньше — холодно, снег метет, еще из-под земли лезет всякое. Надо поскорее заканчивать с этим вопросом.
— Ты как всегда — прямо капитан Очевидность, — покачала головой Василиса. — Такое ощущение, что все остальные от него в полном восторге.
— Может быть все-таки взять их с собой? — спросил я. — Не знаю почему ты упираешься, мне кажется только что они потрудились на славу, даже мертвые.
После моего вопроса британцы все до одного посмотрели на меня таким взглядом, будто я произнес какое-то запрещенное заклятье, после которого нас всех должно немедленно порвать в клочья.
— Нет, Володь, — нахмурилась она. — Я же тебе сказала — ничего не получится.
— Ну знаешь, то что они будут слишком медленно идти, это еще не повод отказываться от лишней поддержки. Нам она сейчас точно не помешает, — мне и в самом деле казалось, что оставлять их здесь —это верх расточительства в нашей ситуации. — Или ты хочешь, чтобы к шестерым прибавилось еще несколько?
— Ты не понимаешь! Дело не только в том, что мы потеряем из-за них много времени. Самая большая проблема в другом — мне нужно будет поддерживать их постоянно, а это лишняя трата энергии. Что будет, если нам придется столкнуться с некромантами, ты об этом подумал? — она вздохнула. — Даже с учетом того, что у нас есть Шушик, я не могу позволить себе лишних трат.
Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что она права. Да, мне очень понравились наши ребята, которые временно стали живыми мертвецами, но если все так, как говорит Василиса — слишком рискованно их использовать. А не верить Соловьевой у меня не было никакого повода.
— Хорошо, — кивнул я. — Будь по-твоему, оставим их здесь.
— А что делать с раненым британцем? — спросил у меня Сазонов и кивнул в сторону сидящего на снегу англичанина.
— Предлагаю прикончить, чтобы не мучился. Жалко же смотреть, — тихо сказал Минин и по выражению лица я так и не понял — всерьез он это говорит или шутит. От этого парня можно ожидать и того, и другого.
Я посмотрел на раненого. У иностранца и в самом деле все было не очень хорошо, так что Алексей был отчасти прав, говоря о том, что тот именно мучается.
Его правая нога была вывернута неестественным образом как-то внутрь, тактический костюм в некоторых местах изорван, а из пропитанной кровью ткани сочилась кровь и капала на снег. Судя по тому, что натекла уже целая лужа, кровотечение было весьма обильным. Нет, брать его с собой точно не стоит.
— Он должен остаться здесь, — сказал я, после того как подошел ближе к группе англичан.
— Нет, он пойдет с нами, — ответил мне Годольфин, не смотря на меня. — Я не могу оставить своего раненого друга здесь — это не рыцарский поступок.
Рыцарский поступок? А, ну да, те самые английские рыцари времен Ричарда Львиное Сердце, овеянные мифами и легендами... Вроде бы они слагали стихи в честь любимых дам, все время поступали по чести и пукали чем-то розовым...
— В таком случае, можете оставаться здесь со своим другом, но с нами он не пойдет, — пожал я плечами. — От вас все равно проку никакого.
Кровь бросилась в лицо Годольфина, молодой дворянин вскочил на ноги и сжал кулаки:
— Вы забываетесь, сэр!
Я посмотрел на светлый пушок под носом графа и усмехнулся — удивительно, что у этого парня даже к тридцати годам не начала резаться жесткая щетина, с этими волосенками он смотрелся как неоперившийся петушок.