Шестое правило дворянина (СИ)

— Оставь себе, — с улыбкой ответил я. — Мне они не понадобятся.
— Тогда обещай мне, что будешь осторожнее, хорошо?
Вот это можно. Все, хватит разговоров — время идет, а каждая секунда высасывает из нас силы.
— Обещаю, а ты иди назад, поняла? — велел я и не дождавшись ответа побежал вперед.
Пока есть силы — нужно бежать. Нельзя дать этому ублюдку хоть какой-нибудь шанс.
С этой мыслью я продолжал делать все новые шаги, но вот назвать это бегом было крайне сложно. Скорее быстрой ходьбой, которая становилась все медленнее. На этот раз силы покидали меня гораздо быстрее, чем в прошлый.
Меня так и подмывало воспользоваться Кольцом Телепортации, но я не хотел расходовать силы на это так рано. Я был уверен, что они мне еще понадобятся, так оставим это желание на самый крайний случай. Когда других вариантов просто не останется.
Теперь уже не только песок мешал идти и затруднял мои шаги. Добавилось новое ощущение — будто кто-то держал меня арканом и тащил назад. Впервые со мной происходило нечто подобное. Какие-то новые и незнакомые ощущения.
Когда я почувствовал уже знакомую боль в ногах, я вытащил новый шприц-тюбик «Оптимума» и вколол его в плечо. Теперь даже укол действовал не так быстро и эффект был намного ниже. Но это все ерунда, главное, что препарат был по-прежнему эффективен и пока он помогает восстановить хоть немного сил — я буду идти за этой тварью.
С каждым новым шагом я приближался к концу тоннеля и той заветной комнате, где прятался некромант. К тому моменту, когда я стал видеть на песке его явные следы, у меня закончились уже практически все «Оптимумы» и оставался всего один шприц-тюбик. Последний.
Может быть Василиса была права и мне на самом деле не стоило пытаться его прикончить? Да нет, ерунда все это — стоило ли в таком случае вообще идти за ним, чтобы вот так бросить начатое на половине пути? Даже не на половине — мне оставалось гораздо меньше, и я уже видел как тоннель заканчивается темнотой огромной комнаты.
В тот момент, когда я вколол себе последний «Оптимум», следы ног некроманта уже были неразличимы и вместо них появились другие — будто кто-то тащил его по песку.
Это было отличной новостью, потому что могло означать только одно — у него не было сил идти, как и у меня. Хотя нет, в отличие от него я еще шел своими ногами, а не полз. Пусть медленно, делая паузу почти перед каждым шагом, но я шел и это дорогого стоило.
А вскоре я увидел его. Он полз по песку все время оглядываясь назад. Представляю, как он охренел, когда увидел, что я продолжаю идти за ним.
— Ты кто?! — услышал я его крик, в котором можно было прочитать целую гамму эмоций — злость, ненависть, презрение... Их было множество, но не было той, которая бы в полной мере отразила все, что было в него вложено.
— Я твоя смерть! — ответил я и бухнулся на колени.
На песок упало несколько капель. Пот? Да нет, слишком темной и густой была эта жидкость. Тыльной стороной ладони я провел по лицу и посмотрел на свою руку — она вся была в крови. Что же, похоже эта мерзость до сих пор поддерживает свое заклинание. Вот только даже мне понятно, что хватит его совсем ненадолго.
Вопрос для меня заключался в другом — сколько сил осталось у меня и успею ли я его прикончить до того, как сам отрублюсь?
Я снял свой Рюкзак, расстегнул его и вытащил Шушика. Судя по внешнему виду, ящеру было не очень — его глаза были полузакрыты, чешуйки светло-серого цвета, а на спине торчал лишь один кристалл, который еще продолжал светиться нежным голубым светом.
Что делать — слишком много энергии я забрал из него, когда применял магию времени там, в Замке Привидений. Откуда мне было знать, что вскоре она будет так мне нужна? С другой стороны, не используй я ее, может быть уже и не полз бы сейчас за некромантом, а так я еще жив...
Тем не менее один кристалл у меня в запасе еще был, вот только хватит ли его? Хороший вопрос. Будем ставить эксперимент — другого выхода нет.
Мне нужен всего один рывок, чтобы добраться до этой сволочи, которая сейчас смотрит на меня и гадает кто раньше сдохнет — я или он?
 
Я посмотрел на Рассвет, затем сделал глубокий вдох и приготовился к телепортации. Вперед!
На этот раз все происходило будто в замедленной съемке, но главное — это сработало! Я видел, как некромант с каждым мгновением становился все ближе ко мне. В последний момент он выставляет руки вперед и что-то кричит, но я его не слышу...
Его крик тонет в темном омуте моего сознания и перед тем как отключиться я чувствую, что Рассвет вонзается в его тело и проваливаюсь в темноту под смертельный хрип врага...
Интересно, он успел увидеть улыбку на моем лице или сдох раньше?
  
Глава 20
 
— Соколов, ты живой?
Знакомый голос. Где-то я его слышал совсем недавно. Твою мать, голова раскалывается... Такое ощущение, что меня хорошенько приложили чем-то тяжелым, вроде дубины. Может быть так оно и есть? Нужно вспомнить чем это таким я вчера занимался.
Мозг работал очень плохо, будто делая мне большое одолжение тем, что вообще функционирует. Мысли текли медленно и вязко, как густой мед.
Я открыл глаза и увидел стоявшего надо мной Алабина и сидящую рядом со мной Василису. В тот же момент ко мне вернулись воспоминания, принеся с собой очередной приступ головной боли.
Ну да, я потерял сознание после нашей короткой дуэли с некромантом. Хотя это не самое подходящее название для того, что произошло. Дуэль с некромантом — звучит слишком эпично.
На самом деле он пытался прикончить нас своим дурацким Гибельным истощением, но я оказался немного круче. Совсем чуть-чуть, но этого вполне хватило, чтобы проткнуть его тупую голову до того, как отключусь.
— Карамба, барон Димир! — услышал я радостный вопль Тосика, который оказывается все это время сидел на моей груди. Теперь понятно, почему у меня было такое чувство, что дышать стало тяжелее.
— Давай, слезай с меня! — я смахнул плюшевого на песок и в этот момент надо мной наклонилась Василиса и крепким поцелуем окончательно вернула в этот мир.
— Сейчас тебе станет лучше, Володя, — сказала она, отряхивая песок с моего лица. — Я тебе вколола двойную дозу «Оптимума», так что скоро все должно прийти в норму.
— Надо же, ничего его не берет. Даже некромант против него не сдюжил, — услышал я довольный голос Минина. — Соколов, имей совесть — зачем тебе одному так много радостей? Девушка красивая, зверушки умные, да еще и здоровья отмерено на славу... Я начинаю подозревать, что ты темный колдун и продал душу дьяволу.
Ох, Лешка! Ты даже не представляешь насколько сейчас оказался близок к истине!
— Ты что, приказа моего не слышал? — спросил Алабин после того, как я почувствовал облегчение и нашел в себе силы сесть.
— Нет, — соврал я. — Шумно там было... Выстрелы, крики — разве можно чего услышать? А что за приказ хоть был?
— Да неважно уже, — махнул он рукой. — Ты как?
— Нормально, — ответил я и это было чистейшей правдой.
Силы стремительно возвращались ко мне, а в голове прояснилось и я больше не опасался, что мозг вот-вот взорвется от напряжения.
— Наши все целы? — спросил я и погладил плюшевого, который с радостным видом уселся рядом со мной на песок.
— Нет, — нахмурилась Соловьева. — Анохину убили и Подарину ранили сильно. Ее японцы в больницу отвезли.
— Что-то я и Ларионова не вижу, — сказал я, глядя на ребят.
— Да он в Анюту нашу влюбился, — пояснил мне Минин. — Как увидел, что ее ранили — аж затрясся весь. Так что вместе с ней в больницу укатил в качестве сопровождения.
Я расстегнул Рюкзак и вытащил из него Шушика. Тот был бледно-серого цвета и поначалу не подавал никаких признаков жизни. Но затем лениво приоткрыл глаза, посмотрел на меня и попытался свернуться клубком. Ладно, пусть спит — он заслужил свой отдых. Живой и хорошо.
— Давай руку, — сказал Алабин, затем помог мне встать на ноги.