Шестое правило дворянина (СИ)

— В каком смысле? — нахмурился он.
— В самом прямом, — ответил я. — Раз уж я собираюсь с ним побеседовать, то думаю будет вполне логично, если я задам ему этот вопрос, как считаете?
— Кхм... Не совсем понимаю... — Верховцев выглядел немного растерянным от услышанного. — Вы что же, собираеетесь с ним встретиться, ваше сиятельство?
— Ну а почему нет? — пожал я плечами. — Если этот парень считает, что может присылать ко мне в гости своих людей, то почему бы и мне с ним не увидеться? Мне кажется, что нанести ему ответный визит я обязан просто как дворянин, из соображения вежливости. Что думаете по этому поводу?
— Даже не знаю, что и сказать, — хмыкнул Леонид Александрович. — Мысль, конечно, необычная... Хотя и интересная. Вот только не думаю, что он будет рад вас видеть.
— Ну, что поделать? Не могу же я всем нравиться как золотой червонец. Между прочим, я его парней тоже не особо хотел видеть, но это не помешало им оставить меня без сна перед ответственным путешествием в Японскую империю.
— Владимир Михайлович, вы хотите, чтобы я спланировал операцию по проникновению к магистру ордена? — спросил Верховцев после некоторого размышления. — Нет, я не думаю, что это невозможно — но дело будет хлопотным.
— Как раз никуда я проникать не собираюсь, так что пока не ломайте себе над этим голову.
— Тогда как вы хотите с ним увидеться?
— Очень просто — я планирую навестить его с визитом. В конце концов я виконт Соколов, дворянин, а на меня самым наглым образом совершают покушение среди ночи. Может быть по понятиям ордена это и нормально, но вот мне так не кажется.
В этот момент Верховцев посмотрел на меня с некоторым удивлением, но я решил его доконать, а потому продолжил.
— В общем, я считаю, что этот парень должен сделать две вещи. Первое — сказать, кто меня заказал. Второе — выплатить компенсацию за причиненные мне неудобства. Думаю, ему вполне по силам сделать обе эти вещи. Ну, при условии, что он хочет остаться в живых.
— Надо подумать, ваше сиятельство...
— Не нужно ни о чем думать. Я напишу ему письмо, где укажу, что хочу с ним увидеться и обсудить кое-что.
— Почему вы думаете, что он захочет с вами встретиться, если совсем недавно хотел вас убить?
— Надеюсь он не глупый человек и не откажет мне в этом. Не может же идиот руководить древним орденом убийц, верно? Ну, а если он окажется дураком... Что же, тогда мы с вами и подумаем где он живет и как к нему пробраться. Где он, кстати, живет?
— Я пока не выяснял конкретно, но «Люди Браво» это испанский орден, ваше сиятельство, так что думаю в Испанском королевстве.
— Вот же досада — надоело мне по заграницам разъезжать... Но ничего не поделаешь — придется ехать, — вздохнул я и посмотрел на Верховцева. — Выясните мне завтра его конкретный адрес, хорошо? Для начала отошлем ему весточку.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответил он и покачал головой.
— Что-то не так, Леонид Александрович? — спросил я.
— Да нет, все нормально, — он посмотрел на меня с улыбкой. — Я прошу прощения, но мне иногда кажется, что вы сумасшедший. Не обижайтесь, прошу.
— Может быть так оно и есть, — усмехнулся я. — Ну вот видите, по крайней мере я заставил вас улыбнуться. Так что спать отправимся в хорошем настроении.
Верховцев ничего не стал отвечать, а лишь еще раз покачал головой. Да нечего тут говорить, все и так понятно — если уж мой собственный начальник службы безопасности считает меня полным психом, представляю, что думают обо мне остальные.
Да и черт с ними — пусть думают, мне на это плевать.
  
Глава 21
 
Вернуться домой было приятно. Как хорошо, что есть место, где тебя всегда ждет хороший ужин и люди, которые ничего против тебя не замышляют и рады твоему возвращению.
Все именно так и было. Вот только кроме перечисленного, на этот раз еще и имелось приглашение на завтрак от Императора. Как оказалось, его доставили незадолго до моего приезда.
Впрочем, это было ожидаемо — Романов ведь сказал, что захочет увидеться сразу после моего возвращения. Правда я не думал, что прямо на следующий день, видимо для этого есть какие-то причины. Хотя, насколько я успел его узнать — Николай Александрович любит получать новости из первых рук, так что желание вполне понятно.
 
Как бы там ни было, в любом случае мне будет приятно с ним увидеться. Самое главное, что я знал — это явно взаимно.
После ужина и довольно продолжительного душа я завалился спать, а когда проснулся уже было время собираться на встречу. Тосик с Шушиком порядком вымотались за эту поездку, так что я даже будить их не стал — пусть дрыхнут.
Не знаю, показалось мне или нет, но когда я шагал по коридорам Кремлевского дворца, гвардейцы приветствовали меня более продолжительными и уважительными кивками. Вроде бы мелочь, но это как-то резко бросалось в глаза. Да и не может быть никаких мелочей в тонких дворцовых ритуалах, где любая, даже самая незначительная деталь, имела свое значение.
На этот раз меня проводили не в тот зал, где обычно я трапезничал с Императором. Комната была намного меньше, а вот шагать до нее пришлось почти в два раза дольше. По сравнению с прошлой она казалась совсем крохотной, а еще здесь мне очень не хватало воздуха.
Гвардейцев на моем пути встретилось побольше. Даже перед дверью в комнату их было не двое, а четверо и выглядели они намного солиднее. Сразу видно, что парни здесь стоят явно не для соблюдения традиций.
Глядя на все это, в какой-то момент у меня закралась тревожная мысль, что пока меня не было ситуация как-то изменилась и меня сюда позвали не для отчета... Но я ее быстро отогнал — что такого могло произойти? Да и Верховцев наверняка знал бы об этом, а он мне ничего такого не говорил.
Последние сомнения развеял сам Николай Александрович, ворвавшийся в душную комнату свежим ветром. Он как всегда был бодр, стремителен в движениях и что самое главное, одного взгляда на его улыбающееся лицо было достаточно, чтобы понять — мне здесь рады.
— Владимир Михайлович, чертовски рад вас видеть! — сказал он и пожал мне руку. — Да еще и таким бодрым.
Кстати, рукопожатие у него сильное, еще немного и кости хрустеть начнут. Впрочем, меня это не смущало — терпеть не могу вялых приветствий. Такое ощущение, что тебе делают одолжение.
— Что, не сломили вас самураи своими процедурами в горячем песочке?
— Благодарю за приятные слова Ваше Императорское Величество, — ответил я и улыбнулся в ответ. — Нас такой ерундой не сломишь.
— Ну вот и хорошо, — он указал на стол, который хоть и был небольшим, но из-за размеров комнаты создавалось ощущение, что он занимает практически все пространство. — Давай для начала поедим. Терпеть не могу разговаривать на голодный желудок.
Романов себе не изменял — он всегда предпочитал сначала трапезу, а потом уже все остальное. Кстати, очень правильная привычка — на сытый желудок и разговор веселее получается.
Сегодня подавали крабовый салат, вареники с вишней, несколько сортов сыра и малиновый шербет.
— Хотите чая или, может быть, кофе? — спросил он после того, как мы разделались с едой. — В этой комнате всегда немного душно, так что я никогда не пью здесь спиртного и горячих напитков. Но, тем не менее, она мне нравится с детства — в ней как-то уютно. Собственно, обычно я здесь и трапезничаю.
Что же, по крайней мере отпал вопрос — почему мы именно здесь завтракаем. Дело в личных предпочтениях Императора, а не в каких-то других причинах, которые я уже успел обдумать. С другой стороны, почему бы об этом не думать, если вокруг постоянно ошиваются желающие меня прикончить или нагадить на пути?
— Нет, спасибо, Николай Александрович, — сказал я и позволил себе немного ослабить галстук. — Вы правы, для горячих напитков здесь и в самом деле немного душно.
— Вот и отлично, — Романов откинулся на спинку кресла и закинул ногу за ногу. — В таком случае, расскажите мне о поездке. Я уже ознакомился с отчетом Алабина, но он показался мне слишком сухим и малоинформативным. Хочется больше подробностей.