Шестое правило дворянина (СИ)

Молодец, что говорить — за все время, что я с ним работаю, мне ни разу не довелось пожалеть, что я подтянул его в Москву из Саратовского княжества. Во всяком случае пока, ну а как будет дальше — посмотрим.
По уже сложившейся традиции, последний разговор на наших собраниях я вел с Верховцевым. Это было логично — к тому моменту как придет его черед, мне хотелось иметь полную картину происходящего. Вот и сейчас мы остались с ним вдвоем, а по его глазам я видел, что ему не терпится поделиться со мной кое-какой информацией, которая касалась лишь только моих ушей.
— Как прошла ваша поездка? — начал он. — Если честно, я очень рад видеть вас в добром здравии.
— Напрасно волновались, магистр оказался вполне себе безобидным. Во всяком случае в глотку мне не вцепился.
— Когда отправляешься в логово убийц, трудно заранее предположить что тебя там ждет, — справедливо заметил Леонид Александрович. — Я, конечно, рассчитывал на его благоразумие, но учитывая предмет разговора...
— Все прошло просто отлично, — сказал я и потянулся в кресле. — Я посоветовал Кардиналу заплатить мне миллион рублей, чтобы я от него отвязался и будем надеяться, что он меня услышал. Его взгляд говорил мне о том, что при всех своих недостатках — человек он вполне себе здравомыслящий.
— Хорошо, если так, — кивнул виконт. — Ну а что насчет имени заказчика? Вам не удалось его узнать?
— Пока у меня его нет, но если мы рассчитываем на положительный исход по первому вопросу, то и заказчика тоже узнаем. Это было моей второй просьбой к магистру, так что — ждем. Я ему дал десять дней, а с момента нашего разговора прошло три. У старика еще целая неделя в запасе, — я пожал плечами. — Даже если он полный тугодум, времени вполне достаточно.
— Время покажет, — философски заметил мой начальник службы безопасности.
— Теперь ваша очередь делиться новостями, Леонид Александрович. Например, было бы интересно узнать как там поживает мой любезный друг Юрьевский? Вам не удалось уговорить Бестужева, чтобы он дал добро на мою встречу с ним? Дорого я бы заплатил за возможность подуэлировать с этим господином.
— Нет, — покачал головой Верховцев. — Если только вы не хотите поговорить с ним на Лубянке. Он сейчас там, тайная канцелярия с ним работает.
— Нет, это не то. Что за интерес мне с ним разговаривать? Мне бы ему голову открутить.
— В таком случае ничего не выйдет. Да я и не думаю, что он сможет дать вам хоть какой-то отпор. Судя по словам Георгия Константиновича, князь уже не так бодр, как был раньше. Он уже и говорит-то с трудом, а вы говорите дуэль...
— Жаль, — совершенно искренне расстроился я. — Но ничего не поделаешь — значит не суждено.
— Главное, чтобы его друзья на вас не ополчились, Владимир Михайлович. Князь человек непростой, род Юрьевских на последних ролях никогда не находился, а в последние годы и вовсе влиятельными союзниками оброс.
— Наслышан об этом, Леонид Александрович, — сказал я и улыбнулся, глядя как ветер внезапно поднял вверх короткую юбку на молоденькой девчонке. — Но меня их крысиная возня не очень интересует — пусть с ними тайная канцелярия разбирается. Думаю, Бестужев свое дело знает.
— Так-то оно так, ваше сиятельство, да вот только могут подумать, что князь на Лубянке вашими стараниями оказался. Все-таки деловые интересы у вас пересеклись...
— Ну и хорошо, что пересеклись — нечего было в свое время ручонки к чужому протягивать, — ответил я. — Да и что здесь обсуждать? Забрать «Транснефть-Эрго», это дело принципа, а вот то, что он там в акционерах оказался — его собственная ошибка, которую я устранил. Так что бросьте раньше времени беспокоиться, говорят нервные клетки не восстанавливаются.
— Тратить нервные клетки — моя профессиональная обязанность, — улыбнулся Верховцев. — Я уже без этого не могу. Но вы правы, подождем чем дело кончится.
— Кстати, про «Транснефть-Эрго»... Думаю, пора нам браться за наших старых знакомых. Если от кого-нибудь из них избавиться, то вся эта история заиграет новыми красками. В таком случае у меня будет основная доля и можно будет одним махом множество проблем решить.
 
— Мысль правильная, ваше сиятельство.
— Ага, я тоже так думаю. Мне эта идея и самому нравится. Во-первых, от немцев легким росчерком пера избавлюсь. Во-вторых, все остальные предприятия, которые сейчас мы втроем делим, себе заберу без шума и пыли. В общем — красота!
— У меня для вас хорошие новости, Владимир Михайлович, — сказал Леонид Александрович и улыбнулся. — Если реализовывать ваш план, то начать лучше с Морозова, потому что Болотов сбежал.
— Как так — сбежал?
— Да вот так, — пожал плечами виконт. — Собрал вещички и свалил в Баден-Баден. По официальной версии на лечение, но я думаю, что удрал подальше из Москвы, пока ситуация немного успокоится.
— Почему вы так думаете?
— Потому что когда на лечение уезжают, то все семейство с собой не забирают. Жену и собачку это понятно, но он ведь и сыновей с собой захватил, — Верховцев усмехнулся. — На него это не похоже, сами знаете. Чтобы Болотов вот так просто все на управляющих своих повесил? Вряд ли... Здесь дело пахнет страхом. Боится герцог, как заяц удрал.
— Чего боится?
— Вот это хороший вопрос, — кивнул Леонид Александрович. — Но точного ответа на него у меня нет. Может быть как-то с Юрьевским замешан был... Может быть вас опасается... Кто знает? Но если сбежал, значит повод увидел. Болотов мужик умный, просто так ничего не делает — он из всей этой троицы герцогов самый толковый.
— Вообще-то это странно...
— Что именно?
— Болотов сбежал, а Морозов здесь остался... Может быть второй и глупее, но не настолько, чтобы сидеть на заднице ровно, когда снизу припекает. Как по мне, варианта два: или Морозова здесь что-то держит, или бояться ему нечего.
— Вот это уж вряд ли, — усмехнулся Верховцев. — Понимает, что рано или поздно вы начнете с ними войну, а не боятся только дураки — неизвестно как дело обернется. Пока вы на мальчика для битья не очень-то похожи. Но, может быть, конечно и держит его здесь что-то... кто знает? Нам в любом случае это на руку.
— С этим согласен полностью, но вот причину все же узнать было бы неплохо. Можно предположить, что Морозовы решили дать мне бой, но я думаю дело в другом...
Я вытащил из кармана мобильник и набрал Давыдова.
— Зайдите ко мне, Матвей Всеволодович.
Не прошло и минуты, как в кабинет вошел немного напряженный финансист. Он встревоженно посмотрел на меня, затем на Верховцева и сел на диван.
— У нас что-то случилось? — спросил он, немного встревоженно.
— Да нет, все нормально, — успокоил я его. — Скажите, вы случайно не знаете, какие серьезные активы имеются у Морозова, кроме общих с Болотовым?
— Три фармацевтических завода, — не раздумывая ответил он. — Все остальное так, по мелочи. Между прочим, только там производят «Флавиум» — у Морозовых патент на него.
— Что это за хреновина? — нахмурился я.
— В Российской империи это один из самых популярных препаратов в последнее время. Он совсем новый, но быстро набирает известность, хотя и стоит дорого, — сказал Давыдов. — Акции заводов резко подросли после начала его производства, да и вообще об этом «Флавиуме» всякое рассказывают... Будто новое чудо-средство...
— Интересно получается, — сказал я и улыбнулся Леониду Александровичу. — Похоже, нашлась отгадка на наш вопрос. Что же, думаю есть повод вплотную заняться этим вопросом, как вы считаете? Не верю я в чудесные лекарства.
— Займемся, Владимир Михайлович, — кивнул он.
— Что же, в таком случае все свободны — больше никого не задерживаю.
Начальник службы безопасности и Давыдов вышли, оставив меня одного. За окном ярко светило солнце, зеленела трава и расхаживали девчонки в коротких юбках — верный признак того, что совсем скоро лето. Надо же, еще немного и будет год, как я оказался в этом мире. Однако, как быстро летит время.
Настроение у меня было просто чудесным. Жаль только отпуск слишком быстро закончился и лишь пара дней осталась. Но я намеревался провести их с пользой. По крайней мере, время на то, чтобы как следует отметить мой день рождения и титул графа — у меня еще есть.