Ведьмы Плоского мира
Матушка отвела глаза. Маграт и нянюшка попятились, готовясь в любое мгновение кинуться на пол и прикрыть голову руками.
— Ну так что, может, я вру?
— Нет, — ответила матушка. — Ты не врешь…
— Вот именно.
— Но есть некто способный низложить тебя и без моей помощи, — медленно проговорила она.
— Ты имеешь в виду того малыша? Что ж, приводи его сюда, когда он вырастет. Подпоясанный мечом отрок, ищущий свою судьбу… — Герцог хмыкнул. — Ужас, как романтично! Правда, у меня будет много времени, чтобы хорошенько подготовиться к встрече. Пусть попробует.
Невесомый кулак короля Веренса мелькнул в воздухе, но цели своей так и не достиг — прошел прямо сквозь челюсть Флема.
Герцог же навис над матушкой. Расстояние между их носами сократилось до одного дюйма.
— Возвращайтесь к любимым котлам, вещие сестрички, — посоветовал он.
Матушка Ветровоск, подобно огромной, разъяренной летучей мыши, мчалась по коридорам Ланкрского замка. Зловещий смех герцога до сих пор отдавался в ее голове.
— Во всяком случае, ты могла бы наградить его парой фурункулов, — заговорила наконец нянюшка Ягг. — Или геморроем, что тоже неплохо. Этого нам никто не запрещает. Страной он бы правил по-прежнему — только стоя. Хоть посмеялись бы. Или свищ — тоже милое дело.
Матушка Ветровоск не обронила ни слова. Если бы гнев и впрямь обладал свойством гореть, то кончик ее остроконечной шляпы рассыпал бы сейчас снопы искр.
— Хотя, может быть, он бы совсем свихнулся, — проговорила нянюшка, стремясь идти в ногу с подругой. — Кстати, есть для этого хорошее средство — зубная боль.
Она искоса бросила взгляд на кислую гримасу матушки.
— Брось ты переживать! Они меня даже пальцем не успели тронуть. Но вообще-то, спасибо.
— Неужели ты думаешь, это я о тебе так переживаю, Гита Ягг? — фыркнула матушка. — Маграт очень уж нервничала, вот я и пришла. Лично я всегда говорила: если ведьма не может защитить себя, то это уже не ведьма.
— Кстати, Маграт очень неплохо поработала с деревом.
Здесь матушка все-таки сумела обуздать ярость и выдавить из себя кивок.
— Она быстро идет вперед, — согласилась она. Оглянувшись, она нагнулась к уху нянюшки: — Перед ним я бы в этом никогда не призналась, но должна сказать тебе, что он нас сделал.
— Не знаю, не знаю, подружка, — покачала головой нянюшка. — Вот мой Джейсон соберет дружков, тогда посмотрим…
— Ты же видела его стражников. Крепкие парни. Это раньше здесь всякие слабаки служили.
— Мы можем немного пособить мальчикам.
— Даже не думай об этом. Пусть люди сами разбираются.
— Наверное, ты права, Эсме, — кротко отозвалась нянюшка.
— Ясное дело, права. Магия существует затем, чтобы ею управляли, а не затем, чтобы править самой.
Нянюшка кивнула, а потом, вспомнив о своем обещании, нагнулась и подобрала с пола обломок булыжника.
— А я было подумал, что ты забыла, — проговорил рядом с ее ухом призрак.
Отставая от старших ведьм на несколько шагов, Маграт отбивалась от вертящегося вокруг нее Шута.
— И когда мы с тобой снова увидимся?
— Ну, не знаю… — отвечала Маграт, прислушиваясь к ликующей песне собственного сердца.
— Может, сегодня вечером? — предложил Шут.
— Вряд ли, — сказала Маграт. — Сегодня у меня куча всяких дел.
В сущности, куча сводилась к стакану горячего молока и ученым записям тетушки Вемпер, посвященных разработкам в области прикладной астрологии, однако внутренний глас подсказывал Маграт, что путь ухажера должен быть усеян терниями, ибо это только разожжет аппетит влюбленного.
— Тогда, может, завтра? — не унимался Шут.
— Вообще-то, я собиралась завтра вечером голову помыть.
— Значит, я беру отгул в пятницу.
— В пятницу вечером мы всегда по горло загружены работой.
— Тогда давай встретимся днем! Маграт помешкала. Не слишком ли она доверяется незнакомому, хотя и внутреннему гласу?
— Днем? — переспросила она.
— В два часа. На лужайке возле пруда, идет?
— В два часа?
— Да, да, да! Приходи, хорошо? — едва не взмолился Шут.
— Эй, Шут! — эхом разнесся по коридору голос герцогини.
Лицо Шута мигом перекосилось.
— Мне надо срочно идти, — проблеял он. — Но мы ведь договорились? На лугу. Я обязательно что-нибудь этакое на себя надену, чтобы тебе легче было узнать меня. Ну как, договорились?
— Хорошо, — безвольно отозвалась Маграт, не в силах устоять перед его исступленным натиском. И тут же, развернувшись, устремилась вдогонку за старшими подругами.
Площадь возле замка превратилась в кромешный ад. Толпа, сквозь которую матушке и Маграт пришлось прокладывать дорогу, увеличилась за это время стократно, хлынула через покинутые стражей ворота внутрь замка и теперь теснилась возле главной башни. И хотя акции гражданского неповиновения были пока в новинку для жителей Ланкра, горожане успели усвоить несколько основных навыков подобных мероприятий. Основным из навыков было грабле- и серпопотрясение, прием, исполняемый местными манифестантами крайне незамысловато, то есть путем простого поднятия и опускания названных предметов, причем в конце каждого цикла собравшиеся делали страшные лица и дружно рычали: «Гр-р-р! Гр-р-р!» Однако нашлись и такие граждане, которые не уловили изюминку и неповиновение свое выражали в размахивании флагами и свирепом улюлюканье. Некоторые умники из числа учащейся молодежи уже взяли на заметку наиболее склонные к быстрому возгоранию постройки. Словно из-под земли возникли лоточники [14], продающие мясные пирожки и запеченные в булочках сосиски, и развернули на площади бойкую торговлю. Еще немного, и в чей-то невинный череп наверняка угодил бы первый злополучный камень.
Ведьмам, оказавшимся на верхней ступеньке лестницы, которая спускалась к главным воротам, открылся океан человеческих лиц.
— Смотрите, вон Джейсон! — воскликнула счастливая нянюшка. — А вон там — Вейн, а рядом с ним — Даррон, Кев, Трев и Нев…
— Обязательно их запомню, — проговорил герцог Флем, встревая в группу и по-братски обнимая ведьм за плечи. — А на моих арбалетчиков вы обратили внимание? Видите, вон на той стене…
— Мы заметили, — угрюмо ответила матушка.
— Ну, в таком случае дружно улыбнитесь и помашите ручками, — посоветовал герцог. — Пускай народ знает, что мы с вами поладили. В конце концов, всем известно, что именно радение о благе государства привело вас сегодня в замок. — Он повернулся к матушке: — Да, я знаю, ты можешь придумать сотни каверз, способных отравить мне жизнь. Но все они в конечном счете бесплодны. — Герцог несколько отстранился. — Но я же разумный человек. Убеди людей угомониться, и, может, я соглашусь отказаться от некоторых чересчур вызывающих законов… Разумеется, никаких гарантий с моей стороны!
Матушка не ответила.
— Улыбнись же и помаши ручкой! — приказал герцог.
Матушка вяло подняла ладонь и помахала рукой — механический жест, вряд ли являющий ее надежду на будущее. Тут же, скривив недовольную мину, матушка больно пихнула в бок нянюшку Ягг, которая упоительно зубоскалила и размахивала руками.
— Чего резвишься-то, а? — прошипела она.
— Да ведь там же наши Рит и Шарлин со своими детишками, — объяснила нянюшка. — Э-ге-гей!
— Заткнешься ты или нет, чучело трухлявое?! — прорычала матушка. — Немедленно возьми себя в руки!
— Изумительно, изумительно! — воскликнул герцог.
Он и сам было поднял обе руки, но одну тотчас поспешно сунул за спину. Рука зверски ныла. Этой ночью он снова пустил в дело рашпиль, но ничего так и не добился.
— Люди Ланкра! — вскричал он. — Отныне вам нечего бояться! Я, ваш самый искренний друг, намерен оградить вас от посягательств со стороны ведьм! Сегодня они поклялись оставить вас в покое!
Пока он говорил, матушка не спускала с него глаз. Сразу видно, один из этих, маньяков дефективных… Никогда не знаешь, чего от таких ожидать. Сначала всю печень выстрижет, а потом спросит, как ты себя чувствуешь.