Борьба за свободу (ЛП)

— Упс, извини.
Она достает телефон из кармана. Взглянув вниз, на идентификатор звонящего, ее брови хмурятся, а рот сжимается.
— Кто это?
— Я не знаю. Не узнаю номер.
— Ответь, детка.
Она кивает и нажимает на кнопку ответа прежде, чем поднести телефон к уху.
— Алло.
Ее приятная улыбка быстро исчезает. Тело напрягается как струна, и вся краска отливает от ее лица.
  
Глава 12
 
Джона
Какого черта?
Кровь ревет в моих ушах, и слабый гул образовывается у основания шеи.
— Я в порядке.
Она вежлива с загадочным абонентом, но ее голос полностью лишен обычной дерзости.
Чувство тревоги вспыхивает в моей голове.
Ее взгляд вперивается в мой, и глаза расширяются.
— Встретиться с тобой завтра?
Я встаю со стула и делаю шаг. Менее чем в футе, я могу различить голос, говорящий в ее телефоне. Я не слышу четких слов, но низкое бормотание, несомненно, мужское.
Бл*дь.
— Эм… не знаю, я имею в виду, почему сейчас?
Она смотрит на колени и трет лоб свободной рукой.
Мужчина бормочет по телефону, и она покусывает нижнюю губу. Ее глаза снова встречают мои, и крошечный проблеск моей Рэйвен возвращается.
— Ладно, тогда увидимся.
Она вешает трубку и смотрит на телефон в руке, как будто не знает, как он туда попал. Затем она поднимает глаза на меня.
— Кто это был?
Мой голос спокойный, но не такой, что обеспечивает комфорт.
Она кладет телефон на стойку так, будто он сделан из стекла.
— Это был Доминик.
Адреналин проносится по моем телу. Мышцы напряжены. Гул в голове усиливается с каждым ударом моего сердца.
— Он хочет встретиться со мной завтра, в десять часов утра.
— Ни за что, черт возьми.
Она прожигает меня сердитым взглядом.
— Почему нет?
Как она может спрашивать меня об этом?
Я сказал ей, что она должна держаться подальше от этого парня.
— Потому что я так сказал.
Я произношу каждое слово медленно, чтобы не зарычать ей в лицо, но она все равно вздрагивает.
— Я сказала ему, что приду. Я пойду.
Она говорит это с такой убежденностью, что не могу решить, хочу я встряхнуть ее или поцеловать.
— Отлично. Я пойду с тобой.
Эта девушка приводит меня в бешенство.
Почему она не может просто делать то, что я говорю?
Я сжимаю переносицу и закрываю глаза, пытаясь заглушить всепоглощающий гул, который заставляет меня хотеть разорвать Доминика Моррети, и не только.
— Нет, он сказал, что я должна прийти одна.
Мои глаза открываются, прежде чем сощуриться в гневе.
— Что! Почему? Кто так говорит, если не замышляет что-то? — я не хотел кричать, но реакция «бей или беги» вступает в силу, и бег не в моем лексиконе. — Какого хрена, Рэйвен? Я сказал тебе, что не хочу, чтобы ты находилась рядом с этим парнем, и ты обещала держаться от него подальше!
— Я знаю, что обещала, но…
— Что «но»? Ты хоть представляешь, кто он такой? Ходят слухи, что он прибрал к рукам все, не только проституцию. Его допрашивали по подозрению в убийстве, торговле наркотиками и оружием. Черт, Рэйвен, он на свободе только потому, что дал деньги полицейским задницам, и я удивлен, что они не срут золотом.
— Пожалуйста, прекрати, — шепчет она, опустив голову.
— Прекратить?! Прекратить, что? Твой психованный папаша звонит и хочет встретиться наедине, и ты хочешь, чтобы я сидел здесь, сложив гребаные руки, и ничего не делал? Господи, Рэйвен! Этот мужчина — преступник. — Я хожу туда-сюда вокруг стойки, чтобы немного остыть. Последнее, что я хочу сделать, это напугать ее, но бл*дь. — Если ты думаешь, что я позволю тебе встретиться с этим придурком наедине, то ты сумасшедшая.
Она шмыгает носом и вытирает глаза.
Ах, дерьмо.
Я делаю вдох и выдох через нос и считаю до десяти. Мой пульс замедляется настолько, что он больше не пульсирует в ушах, когда я унимаю свои дикие порывы.
 
— Детка, прости. — Я заправляю ее волосы за ухо. — Не хотел тебя напугать. Я просто потерял контроль на секунду.
Она вытирает слезы со своих щек.
— Ты не понимаешь.
Сокращая пространство между нами, я поднимаю ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Объясни мне.
— С тех пор, как была ребенком, я мечтала, что в один прекрасный день, он найдет меня. Даже после того, как узнала, кем он был, я все равно хотела его. — Она отворачивается, но я не отпускаю ее подбородок. — Я по-прежнему хочу папу.
Сквозь мою ярость, ее слова поражают прямо в сердце. Я ни за что, не отказался бы от тех двенадцати лет, которые провел с папой. И как бы больно ни было его потерять, у меня был папа, который любил меня. Рэйвен никогда не чувствовала этого.
Кто я такой, чтобы сказать, что намерения Доминика не добрые? Может, он хочет наладить отношения с Рэйвен. Я поставил бы свои яйца на то, что это не правда, но если я не позволю ей выяснить это для себя, и если я встану между ней и этой возможностью, она никогда не простит меня.
Я касаюсь большим пальцем ее нижней губы, чувствуя дрожь от моего прикосновения.
— Ладно, детка. Я понял.
Она улыбается сквозь слезы и целует мой большой палец. А затем вскакивает со стула, обнимая меня. Я оборачиваю руки вокруг ее талии. Она сцепляет руки у меня на шее, притягивая меня к себе.
— Ты позвонишь мне, когда доберешься туда.
Я так близко к ее губам, что чувствую сладкий запах чая в ее дыхании.
— Да.
Она отвечает хрипло, в ее голосе слышится желание.
Моя девочка. Всегда так отзывчива.
Она надавливает на мою шею, чтобы приблизить меня, но я еще не закончил.
— И ты позвонишь мне, когда вы закончите.
Я скольжу руками вниз к ее заднице, притягивая ее бедра ближе.
— Мхм.
Ее ответ похож на стон.
— Не тогда, когда сядешь в машину, или когда вернешься домой, а когда ты уйдешь, позвони мне.
Я ужесточаю свою хватку, чтобы убедиться, что она понимает. Я не шучу.
— Да, Джона, я сделаю, что угодно. Просто поцелуй меня, пожалуйста.
— Вот это мне нравится больше.
Я припадаю в мягком поцелуе к ее губам. Она приподымается на цыпочках, прижимаясь крепче в поиске моих губ, но я сдерживаюсь. Она восхитительно хныкает, и я вознаграждаю ее еще одним поцелуем.
— Пожалуйста.
Ее последняя просьба разрушает мой контроль. Я накрываю ее рот своим. Моя рука скользит под ее футболку вдоль позвоночника, отчаянно пытаясь почувствовать кожу.
Она выгибает спину и притягивает меня, перенося свой вес настолько, что наши тела соприкасаются от груди до бедра.
С ее мягким и податливым телом в моих руках, вкусом ее языка, наполняющим мой рот, моя грудь сжимается от чувств, которым я только дал название. Она полностью владеет мной. Притяжение, которое я чувствовал к ней, когда мы встретились, просыпаться с ней в моих объятиях, мой разговор с Оуэном, мое желание, чтобы защитить ее, все смешивается в голове, пока потребность скручивается в моей груди. Не обычная потребность, которая разрывает меня, а что-то сильнее. Она спала какое-то время и теперь давит меня изнутри.
Я притягиваю ее, надеясь, что мощь в моих руках, даст мне силу сделать то, что я никогда не делал прежде. Разрывая наш поцелуй, ее взгляд вопросительно фиксируются на мне. Даже сквозь мою нервозность, в этот момент, ничто не выглядит так ясно или столь очевидно.
— Я люблю тебя, Рэйвен.
Она ахает и ее тело дергается. Она смотрит на меня так, как будто видит впервые. Дрожащей рукой она прикрывает рот. Ее голова качается медленно туда-сюда, что выглядит как неверие. Она не отвечает взаимностью, но мне плевать. Я люблю ее. Если она не любит, я буду ждать столько, сколько потребуется, пока не полюбит.
Без предупреждения, она бросается ко мне, и наши губы сливаются воедино в дикой страсти. Ее язык скользит в мой рот вместе с тихим стоном, который пронзает мое горло. Я наклоняю ее голову, для углубления поцелуя, делая шаг назад к ближайшему шезлонгу. Я страстно желаю Рэйвен, так, что десяток метров до дома кажутся милями.