Борьба за свободу (ЛП)

Я бросаю свою сумку с одеждой рядом с диваном и сажусь, пока ребята из команды говорят о плане. Блейк отходит от группы, пробираясь ко мне. Его лицо суровое.
Дерьмо.
Как только он достиг меня, он показывает жестом на свое ухо, чтобы я вытащил наушники.
Он указывает на дверь.
― Пришли цыпочки ублюдка.
― Что ты, бл*дь, сказал?
Женщина в комнате вызывает прямо противоположную обстановку, чем ту, в которой я нуждаюсь. Перед боем нужен отдых. Отдохнувший мозг, это сообразительный мозг. Последнее что мне нужно, это какая-то цыпочка, целующая задницу.
― Возможно, это сделали организаторы для рейтинга. Главное, чтобы они держались, к черту, подальше от меня.
― Мы бились здесь столько лет, и никогда не было цыпочек в раздевалке. ― Брови Блейка опустились на глаза. ― Гиббс знает, что нам нужно спокойствие перед боем. Почему он согласился на это дерьмо?
― Без понятия. Но в последнее время это рекламное дерьмо водит его за член. Сначала Камила, теперь это. Кажется, он больше заботится о рейтингах, а не о бое.
Блейк кивает и возвращается к команде и к мужику в костюме. Я засовываю наушники в уши, откидываю голову назад, закрываю глаза и представляю лицо моей девушки.
Я теряюсь в музыке, когда диван прогибается рядом со мной. Я смотрю вверх, чтобы увидеть, как Блейк изрекает что-то мне, и я щурюсь, чтобы прочитать по его губам.
―… бл*дь, говорил тебе, что тот хрен не к добру.
Я улавливаю что-то краеv глаза, что заставляет меня оглянуться.
Кэнди.
Какого черта она здесь делает?
Прежде чем вопрос появляется в моей голове, я нахожу ответ.
Отвлечение.
Кэнди и девушка, которую я никогда не видел, прохаживаются по комнате, спрашивая нужно ли кому-то что-либо. Они обе одеты в униформе Хутерс, за исключением совы. Их красные шортики выглядят так, будто они нарисованы и их топики больше похожи на спортивные бюстгальтеры.
Гребанный Доминик.
― Вэс!
Моя кровь бурлит, и мне не терпится начать бой. Я качаю головой, наполовину в ярости, наполовину под впечатление от игры Доминика.
Если он не может отвлечь меня, то выведет меня достаточно, чтобы я хотел убить кого-то, и затем засунет меня в октагон.
Голова моего тренера поворачивается, и он идет ко мне.
― В чем дело, Джона?
Я встаю и встречаюсь с Вэсом взглядом.
― Я хочу, чтобы эти девушки свалили отсюда. Сейчас же.
Мой голос, словно низкий рык.
Он оглядывается через плечо и обратно ко мне, сужая глаза.
― Те девушки?
Он наклоняет голову, показывая движением на Кэнди и ее напарницу.
― Да, Вэс. Те девушки. ― Я взбрасываю руки и осматриваю комнату. ― О ком, бл*дь, ты думаешь, я говорю? Они единственные гребанные девушки в комнате!
Кровь стучит в моих ушах, и низкий гул гремит в моей голове.
― Убери их отсюда, Вэс. Серьезно.
Голос Блейка низкий и угрожающий возле меня.
Вэс отходит к девушкам и говорит им что-то, чего я не могу услышать. Они обе оглядываются на меня, и я пронзаю Кэнди взглядом в надежде, что страх пронесется по ее венам.
Ее улыбка исчезает, и она опускает взгляд. Девушка рядом с ней что-то долго объясняет и Вэс слушает. Через пару минут он возвращается ко мне.
― Они не могут уйти. Они были назначены в эту комнату. Если они уйдут, то их уволят.
― Это бред!
Блейк поворачивается к девушкам. Я хватаю его локоть.
К черту.
Я не собираюсь заботиться об этом сейчас. Я попаду в ловушку Доминика, если позволю уволить их. Он хочет, чтобы я накрученный вышел в октагон. Я не доставлю ему такого удовольствия.
― Все в порядке, Блейк. Просто держи ту суку подальше от меня.
Я одеваюсь и иду к тяжелой груше. Каждый удар и пинок снимает часть гнева, который загрязняет мое внимание. Мы с Блейком отрабатываем пару бойцовских техник, и я чувствую, как все мое напряжение испаряется.
Доминик думает, что может спровоцировать меня? Неверно.
Придя в себя, я возвращаюсь на свое место на диване. Оуэн толкает меня через двадцать минут, предупреждая.
Наконец-то.
 
Закрыв глаза, я вспоминаю то, что заставляет меня расслабиться. Мой отец и я играем в мяч во дворе, он обнимает мою маму на кухне, когда возвращается с работы. Лицо Рэйвен во время смеха, ее мирное выражение, когда она крепко спит…
Маленькая рука касается моего колена, а затем идет вверх к шортам. Мои глаза распахиваются. Я хватаю руку, но она все еще движется. Прижимая ее к внутренней стороне бедра, я пронзаю нарушителя моего спокойствия взглядом.
Кэнди сидит на журнальном столике, ее тело между моих коленей. Она наклоняется вперед в своей едва заметной одежде, ее ладонь напротив моей кожи под шортами. И я держу ее там своей рукой.
Бл*дь.
Комната почти пустая, за исключением пары парней, которые в настоящее время отвлеклись на подругу Кэнди.
Я отрываю ее руку от своей ноги и встаю, возвышаясь над ней.
― Хорошая попытка, сука. Когда в следующий раз положишь свою руку на мне, я сломаю ее.
Она освобождается от моей хватки, страх виден в ее глазах.
― Ты не можешь винить девушку за попытку.
Время покончить с этим.
  
Глава 29
 
Рэйвен
Мои колени подпрыгивают, как поршни на Феррари. У меня жгучее желание пробежать круг по этой арене, но страх сжимает мои внутренности и заставляет сидеть на месте.
Я благодарна Джоне за машину, которая забрала нас. Не думаю, что кто-то из нас способен сесть за руль с этими нервами.
По требованию Джоны водитель привез нас сюда прямо перед титульным боем, пропуская разогревающие публику бои. Он боялся, что они могли напугать меня. Он был прав.
Где Гай?
В последний раз, когда мы говорили, он сказал, что будет здесь до начала боев. Но его нет.
Я хватаю телефон. Нет пропущенных звонков. Я снова набираю Гая. Нет ответа.
Черт побери. Может, у него села батарейка или он оставил телефон дома.
― Все еще нет ответа? ― спросила Катерина рядом со мной, ее руки плотно сложены на коленях.
― Нет. ― Я сую телефон в карман. ― Не могу представить, почему он задерживается. Казалось, он действительно был взволнован сегодняшним вечером.
Катерина потерла мою спину, затем положила свои руки на колени.
― Уверена, что он скоро будет здесь.
Мои пальцы барабанят по пластиковому складному стулу яростными ударами, которые соответствуют моему мчащемуся сердцу. Я сканирую ряды людей, окружающие октагон. Толпа, жаждущая крови, гудит в предвкушении. Находясь так близко к октагону, я без сомнения буду слышать удары кулака о плоть. Мой желудок падает.
Я проверяю светящиеся электронные часы над октагоном.
Восемнадцать минут и тридцать семь секунд, тридцать шесть, тридцать пять.
Они тикают, одна за другой, как и моя свобода. Отсчитывают минуты. Я вытираю потные ладони о свои джинсы.
Теплая рука останавливает мою дергающуюся ногу.
― Успокойся, милая. Он будет в порядке.
Катерина видит мое беспокойство.
Мне будет сложно наблюдать за тем, как Джона идет к октагону, но я больше обеспокоена его актерским мастерством, чем боевыми навыками.
Я киваю, улыбаюсь и снова фокусируюсь на часах.
Где Гай?
Места на арене быстро заполняются. Воздух плотный от энергии и агрессии. Это могло быть лишь мое воображение, но запах пота и крови, казалось, завис в воздухе от прошлых боев. По мере приближения главного события, арена оживает, скандируя.
― Убийца, Убийца, Убийца…
Снова и снова, усиливая мое напряжение.
Интересно, может ли Джона услышать это из раздевалки.
Я так сильно жалею, что сейчас не с ним, позволяя теплу его кожи и успокаивающим словам утешить меня. Мои руки обернулись бы вокруг его тела. Он бы держал меня близко. Возможно, сказал бы мне дышать и расслабиться. Он бы сказал, что все в порядке и что собирается привезти к себе домой сегодня, навсегда.