Убийство на шабаше (СИ)

— Я видела вещи и пострашнее. Умирать или ждать смерти — вот что страшно. Жить и служить тебе — нет. Особенно если это поможет избежать ее.
— Молодец. Я не сомневалась в тебе.
— Госпожа Хоффман, вам нехорошо? Почему вы застыли? — Александр осторожно коснулся ее плеча. — Сердце прихватило? Где здесь ближайшая аптека? Я сбегаю.
— Не нужно. Я в порядке.
Голди поежилась.
— Я чувствую запах вереска. Калунна сердится? Я опять что-то испортила?
— Наоборот. Она очень довольна тобой и хочет вознаградить, — Беата потрясла головой. — Так, мне нужно поесть. Оуэн, принеси мне первое и второе. И чайник горячего чая.
Трактирщик подал еду Голди и Александру, кивнул и удалился.
Беата улыбнулась.
— Будет большой наглостью с моей стороны спросить: как вы решились отказаться от сана, причем публично? Это очень смелый поступок.
— Не будет, — Александр пожал плечами. Он немного покраснел. — В моей жизни всегда все было просто: мне говорили, как поступить, я так и делал. Но с Голди мы говорили о том, чего я хочу, а не что будет правильно. Она рассказала мне, что такое свобода и как прекрасен мир, от которого я отгораживался своими обетами. Я должен был выбрать между любовью и всей своей прошлой жизнью. Головой я понимал, что это безумие, но всем своим существом рвался к Голди. Я несколько часов молился, вопрошая бога, что мне делать. Я ждал знака, правильных мыслей или откровения, но так ничего и не дождался. Тогда я решил поступить так, как желал сам: вернуться к девушке, которая перевернула мою жизнь. Я отрекся от веры и бросил людей, которых не мог направлять. Я сообщил им об этом, собрал сумку и поехал сюда. Я ждал божественного наказания: раны или гибели, но ничего не случилось. Совсем ничего, будто богу было на меня плевать.
Он прикрыл глаза. Голди накрыла его руку своей.
— Мне не плевать, — нежно сказала она, — ты все сделал правильно.
Она сжал ее пальцы.
— Посмотрим. Может, меня покарают через несколько дней? Пока что я просто хочу быть счастлив рядом с тобой.
Они поцеловались.
Беате принесли ее еду, и она с удовольствием приступила к ней. Голди и Александр присоединились. Пару минут все просто утоляли голод, думая каждый о своем.
— И что теперь вы будете делать? — спросила Беата.
— В Морланде меня полощут почем зря, — заметил Александр беспечно, — когда я шел на вокзал, на меня таращились, как на голого. Я хочу поселиться в Хисшире. Уже снял пустующий дом.
— И, конечно, пригласили туда Голди? — усмехнулась Беата.
Влюбленная парочка переглянулась и прыснула.
— Нет, ну не водить же мне любовника к себе? — весело сказала Голди. — Шеф полиции что-то болтал о расширении штата. Уговорю его взять Александра на службу.
— Не спеши. Калунна разрешила тебе переехать в Морланд. И ты сможешь сделать это в любое время.
Голди охнула.
— Теперь это ее земли?
— Да. Возможно, Александру будет лучше найти работу там.
Тот помотал головой.
— Я опозорен, меня никто там не примет.
— Примут, если я подниму свои связи и устрою вас к кому-то из наших верующих, — возразила Беата, — но не торопитесь: можете выждать месяц, пока все уляжется, или действительно остаться в Хисшире. Варианты есть.
— Вы очень добры. Простите, за то, что раньше вел себя грубо, — Александр смущенно потер шею, — мне казалось, вы — мой враг. Теперь это выглядит глупым.
— Ничего. Александр, вы пообещали Голди перейти в нашу веру. Калунне это очень понравилось. Она пожелала вас увидеть. Голди, отведи его на вересковые пустоши, когда он будет готов. Однако я хочу вас предупредить: Калунна не спустит вам предательства. Если не хотите служить ей, то еще можете уехать и никогда не появляться в Хисшире и Морланде.
— Вот же упрямица. Но формально ты права: пока он не стал одним из нас, то может уехать. Давай посмотрим, что из этого выйдет.
Голди окаменела.
— Беата, ты… черт, а ведь ты права! Она не выпускает тех, кто ей нужен. Зачем ей Александр? Она же не собирается ему вредить?
— Нет. Она хочет, чтобы Александр служил ей. Как мы.
 
Тот поколебался.
— Почему вы обе говорите так, словно Калунна — живой человек? Она отвечает на ваши молитвы?
Голди до крови прикусила губу и уставилась невидящим взглядом в стол.
— Почему я не подумала об этом раньше? Рассказывала о свободе, о путешествиях, о миллионе возможностей, а сама привела Александра в культ Калунны! Она же посадит его на цепь, как меня? Я просто хотела, чтобы он был рядом и забрала себе… Дура! Чертова дура!
Она сжалась, и Александр торопливо обнял ее.
— Голди, что такое? Почему ты себя обвиняешь?
— Потому что Калунна отвечает своим верующим, — хмуро пояснила Беата, — она щедра на чудеса, и те, кто служат ей, счастливы. Но она строга к нарушителям. Голди получила от нее новую жизнь, но теперь обязана отслужить за это. Вас ждет тоже самое. Выбора больше не будет. Подумайте, прежде чем соглашаться.
Голди вскинулась. Глаза у нее стали совсем отчаянные.
— А если… если я его отговорю… какое Калунна выдаст наказание за это?
Беата прикрыла глаза.
— Калунна?
— Дай подумать. Захват Морланда это не отменит. Даже если Александр вернется к прежней вере, защитником Морланда он больше не будет. Здесь изменить ничего нельзя. Я просто не получу нового, потенциально очень полезного слугу. Это будет досадно, но не более того. Она не получит наказания, но мое личное отношение к ней ухудшится. Я только перестала ее презирать и приняла, как жрицу. У нее есть шансы подняться высоко и получить очень ценные награды. Она сможет просить меня, и я буду помогать ей, как любой из вас. Лишит меня Александра — снова откатится назад, к роли приблудной бродяжки, которую терпят из жалости.
Беата глубоко вздохнула.
— Ты набрала много очков в глазах богини, Голди. Теперь ты наравне с Валери и Адалиндой. Она приняла тебя и готова ценить все твои усилия. Ты сможешь сделать карьеру, Калунна будет поддерживать тебя и вознаграждать за труды. Но если ты оттолкнешь Александра от нашего культа, она разочаруется в тебе. Наказания не будет, просто ты снова ухнешь вниз.
— Вы говорите с ней прямо сейчас? — шокировано спросил Александр. — Она правда отвечает вам? Ваша богиня говорит со своими жрицами?
— Да.
Голди слизнула каплю крови с нижней губы. Она выбирала между личным благополучием и свободой мужчины, которого знала от силы сутки.
— А что ты бы сделала на моем месте? — тихо спросила она.
— Дала бы выбор Александру, — сочувственно ответила Беата. — Свобода — это возможность принимать решения самостоятельно. И нести за них ответственность. А вовсе не географические границы.
— Свободный выбор, — рвано вздохнула Голди и резко встала. — А, к черту! Александр, пойдем.
— На вересковые пустоши? Если ваша богиня отвечает людям, то я должен увидеть ее! — зеленые глаза Александра вспыхнули. — Она хотела меня видеть в вашем культе? Я — особенный? Идем к ней!
— Нет! Пойдем к тебе домой, — сердито возразила Голди, — я расскажу тебе о себе все. Если уж ты выбираешь между свободой и женщиной, то узнаешь, какую женщину выбрал. И про Калунну я тоже расскажу. Рассердится на меня? Ничего, потерплю. Пошли.
— Но если богиня зовет, разве можно игнорировать ее призыв? Давай лучше пойдем на вересковые пустоши! Потом я с радостью выслушаю все о тебе.
— Нет, ты выслушаешь сейчас! Беата, спасибо. Мы пошли, — Голди бросила деньги за еду на стол и потянула Александра на выход.
Они покинули трактир, продолжая спор. Беата доела свой обед и вздохнула.
— О, Калунна не сердись на нее. Пожалуйста. Влюбленные девицы — сумасшедшие. Она придет в себя, раскается и будет служить со всем старанием и изобретательностью.
Запахло вереском.
Калунна хохотала.
— Они идут ко мне! Александр не стал ее слушать и помчался на вересковые пустоши! Хочет увидеть живую богиню своими глазами и уверен, что ему уготована особая судьба! Кто я такая, чтобы разочаровывать его? Джеральд так тоже думал в юности. Это придавало ему значимости. Хорошая штука, этот твой свободный выбор. Всегда приводит в правильном направлении.