Убийство на шабаше (СИ)

Валери слезла с ее колен и выпрямилась.
— Я поняла. Я больше не буду глупить и искать отговорки. Рано или поздно культ Калунны будет везде, и я доберусь до той воровки. А не смогу сделать это лично, кого-нибудь пошлю за ней. И ты будешь меня уважать, козел! Понял? Все, пойдемте домой! Спасибо за компашку, Калунна, ты очень клевая. Потусим еще вместе, ладно?
— Обязательно, малышка. Расти большой и сильной.
Валери остановилась и обернулась.
— Почему у меня глаза стали синие? Это ведь ты так сделала.
— Я хочу, чтобы ты взглянула на мир другими глазами, — ответила Калунна, — твоя новая жизнь не должна стать такой, как старая. Я срастила трещины, расколовшие тебя после потери дара, и убрала всю порожденную ими грязь, но какой ты вырастешь, зависит только от тебя. Синий — цвет бескрайнего неба и бесконечности. А глаза — зеркало души. Ты свободна, Валери. Земные границы не для той, что способна покорить небо.
— Но я даже Хисшир не могу покинуть! — возразила Валери.
— Подумай, котенок, и ты поймешь, о чем я говорю, — мягко ответила Калунна, — вспомни, что я тебе показала. Ответ лежит на поверхности.
***
Позже Джеральда ждал громкий скандал. Беата едва не выгнала его из дома.
— Ты что натворил, идиот?! Я собиралась держать втайне сделки девочек с демоном, а ты мне все испортил!
— Я ничего ей не выдал. Просто подтолкнул в нужном направлении.
— Кому нужном?! Ты хочешь, чтобы они поубивали друг друга?! Демон и так перессорил нас, а ты продолжаешь его дело!
— А тебе не кажется, что это честно? Разве Валери не заслуживает знать, что возле нее притаилась подколодная змея? Ты ведь собираешься поселить их в одном доме. Хотела бы ты жить с человеком, способным навредить тебе исподтишка, а потом улыбаться в лицо?
— Я уже живу с ним! — рявкнула Беата. — Как я могу тебе доверять после такого?! Притворяешься тихим и послушным, а потом портишь мне все!
Джеральд глубоко вздохнул, явно подавляя гнев.
— Беата, ты смотришь на своих бывших подруг через розовые очки. А я готов поклясться, что ни одна из них не попыталась бы вернуть тебе потерянные годы жизни. Но у Валери еще есть шанс вырасти в кого-то нормального, если она будет слушать тебя, а не Адалинду и Голди. Для этого ей нужно понять, кто в ее окружении друг, а кто враг. Да и долговременная цель не повредит. Она придает сил и помогает развиваться. Как и желание утереть нос неприятному человеку.
Беата немного остыла.
— Хочешь сказать, что ты сделал это ради Валери?
— Отчасти. Но больше — для тебя. Две другие тебя точно предадут, но она будет преданно служить Калунне и навсегда останется рядом с тобой. Калунна исправила ее, а значит, есть шанс, что гнусной предательницей Валери больше не будет.
Беата закатила глаза и устало устроилась на диване. Скинула обувь и вытянула ноги. Джеральд тут же сел рядом, положил ее ступни себе на колени и принялся разминать. Знал, чем подкупить, хитрец.
— Джеральд, ты когда-нибудь примешь тот факт, что демон напал на десятилетних детей? Ты в этом возрасте швырялся грязью и обзывал меня рыжей дурой. Я же не виню тебя за это. Демон заставил всех нас заключить с ним подлые сделки, не дав возможности избежать их.
— Есть только одно «но», Беата, — Джеральд взглянул на нее с сочувствием, — Адалинде было семнадцать, когда она подставила тебя ради парня, которого считала своим настоящим возлюбленным. Ты не вредила ей и не пыталась его увести, однако она уничтожила вашу многолетнюю дружбу, чтобы избавиться от потенциальной угрозы, используя при этом самые подлые методы.
— В семнадцать лет влюбленные девицы творят и не такие глупости.
— Ты не творила. Но получила нож в спину от той, кому доверяла. Про Голди и говорить нечего. Она видела, как Валери страдает и сходит с ума, потеряв возможность колдовать. И знала, что является причиной этого. Но продолжала «дружить» с ней. Я — не праведник, Беата, но меня бы на ее месте сожрала совесть. Я бы не смог долго хранить этот скелет в шкафу. Но Голди… Предательство Адалинды вскрылось из-за ее глупости. Предательство Голди было тайной тридцать лет. Я бы на твоем месте трижды подумал, прежде чем возвращать к жизни такого человека.
 
Беата вздохнула. Она расслабилась и пригрелась. Спорить с Джеральдом ей было откровенно лень. Силы на скандал тоже закончились.
Она знала Голди. И знала, что Джеральд упрощает и очерняет ее, так и не вырвавшись из детской веры в добрых и злых ведьм.
— Хорошо, что решать мне, а не тебе, — зевнула она, — все, неси меня в постель, укладывай, раздевай и что там еще положено делать хорошим мужьям. И, может быть, к утру я забуду, на сколько недель собиралась сослать тебя спать в гостиную.
Джеральд тихо рассмеялся.
— Я же говорил, что ты добрая. И все-таки любишь меня.
***
С того дня Валери больше не меняла цвет глаз и читала еще больше книг по колдовству. Начала собирать личную библиотеку, в которой преобладали детективы. А еще постоянно рисовала в тетрадке кошек. И думала, прикидывала, рассуждала, бубня что-то себе под нос. Потом выгребла из копилки все деньги, заработанные колдовством для местных, и попросила Трэвиса Джонсона привезти ей из Морланда пакетик паприки, пучок мяты, корень мандрагоры, апельсин и маленький коготь грифона: популярный оберег от морской болезни, притупляющий страх высоты. Грифоны водились в каждом приличном зоопарке, когти им стригли регулярно, а обрезки продавали совсем недорого. Озадаченный шеф полиции показал Беате список и уточнил, все ли из него можно несовершеннолетней «племяннице». Беата сразу поняла, что Валери задумала, но не препятствовала ей и дала добро на покупку. Валери серьезно готовилась к призыву фамильяра и сама собрала ингредиенты под него. Хотя список был занятный: мандрагора и коготь грифона шли как магическая основа и взаимно усиливали друг друга, мята гарантировала добрый нрав, апельсин — игривость и ласкучесть, но вот паприка несколько удивила Беату. Равно как отсутствие золы, чернил или любого другого подходящего элемента для будущего черного цвета фамильяра.
Но Валери знала, что делала. Ведь темная магия и общение с мертвецами ее больше не интересовали.
Однажды утром, придя к ней домой, Беата увидела светло-рыжую кошку, похожую на золотую дымку на рассвете. Та мурлыкала и ластилась к хозяйке.
— Ее зовут Дымка. Вместе с ней мы будем завоевывать мир для Калунны и искать ведьму-воровку, — сообщила гордая Валери, — я достаточно развила свой колдовской дар, чтобы призвать ее сама. В этом ведьмам помощь наставниц не требуется, не так ли? Каждая сама знает, когда призвать себе фамильяра и для чего.
В ней на миг проглянула та сильная, уверенная в себе женщина, которой она собиралась стать, когда вырастет.
Беата улыбнулась ей.
— Верно. Но ты же хотела черную.
— Больше не хочу. Я долго думала и поняла, что в Гекате Голди меня больше всего привлекало то, что она меня любила. А еще я не хотела белую кошку, чтобы не показаться слабой и скучной, как все. Моя Дымка будет ласковой. А еще сильной, ловкой и умной. Мне нужен фамильяр для покорения мира, приключений и путешествий. Даже если пока что мы с ней остаемся здесь.
Беата склонила голову набок.
— Ты поняла, о чем говорила Калунна?
— Конечно. В землях вересковой богини я всегда буду сильна и свободна. А то, что сейчас они — лишь одна мелкая деревенька, легко поправимо, — Валери усмехнулась, — нужно всего лишь захватить мир и расширить их. Для этого меня воскресили. Я — жрица Калунны, и этот континент будет принадлежать нам обеим. И тебе, конечно же. Я добра не забываю.
— Молодец. Восстанавливай силы и не трать их понапрасну. Через три дня мне понадобится твоя помощь.
— С чем?
— С новым воскрешением. Уже апрель. Время возвращать к жизни Адалинду.
  
Глава 3
 
Второй Беата хотела воскресить Голди, но Калунна настояла на Адалинде. Беата не стала спорить. Валери привлекли к самым простым этапам ритуала воскрешения, и она была в восторге от этого. Ритуал снова проводился на рассвете, и Беата мрачно уговаривала себя потерпеть: еще два раза, и она больше никогда не поднимется в столь несусветную рань. Единственным плюсом была заметно потеплевшая погода. Снег начал таять, ледяные ветра с пустошей сменились затишьем, а солнце грело кожу первыми теплыми лучами.