Создатель Миров 5: Альтернатива (СИ)

Ром вздрогнул, и грустная улыбка застыла у него на лице. В небесах вспыхнула молния, и белый свет пал на его мокрые губы.
— Это твой долг, — продолжал Меркел.
— Знаю... — он вздохнул. — Знаю, но позволь немного побыть ребёнком.
Старик покачал головой и ушёл.
А на следующий день, без церемоний и фанфар, Ром принял на себя царскую мантию и стал первым императором новой эльфийской империи, вторым эльфом после великой жрицы. По его приказу стали возводить первый город нового света. Сперва его хотели назвать Наром, — но Ром отказался, и вместо этого выбрал другое название: «Намир».
Отголосок иной реальности, подумал Александр. В своё время императрица Мира не стала отвергать давнюю эльфийскую традицию и называть город в честь его основателя, ибо хотя она и хотела почтить память Рома, более важным для неё было сохранить её в своём сердце, ибо она, принцесса, императрица, прекрасно понимала, насколько хрупкая на самом деле вещь — мирская слава. Личное для неё было важнее общего. В то же время Рома каждый день терзали воспоминания о девушке, которая пожертвовала своей жизнью ради эльфийского народа. Её нельзя забывать, думал он, никогда...
После этого Александр с чистой совестью стал проматывать время. Не слишком быстро, а именно с той скорость, на которой он поспевал отвечать на молитвы. Таким образом он мог внимательно следить за развитием и нового, и старого мира.
Время от времени Александр заглядывал в изначальную реальность и проводил сравнение, как эльфы развивались тогда и теперь.
В те времени их было сильно больше, почти в пять раз, ибо в этом мире далеко не все смогли избежать страшной орды с перламутровыми глазами и укрыться на землях южного материка; в то же время тогда эльфы не обладали набором удивительных божественных чар, которые сильно ускорили их развитие в альтернативной вселенной...
  
Глава 22. Вид издалека
 
И побежали годы. Александр проматывал их неспешно, стараясь не только отвечать на молитвы, но и следить за тем, как развивается эльфийский народ на южном континенте в этой версии реальности. Время от времени он сравнивал их прогресс с оным за аналогичный промежуток времени в изначальной, и отличия были очень даже заметными.
В этом мире намного меньше эльфов смогли перебраться на юг, а потому строительство и расселения продвигались более неторопливо.
Эльфы изначально строились в глубине континента, ибо возле берега гремела вечная буря, рыбачить во время которой было довольно проблематично. Нет, на самом побережья размещались теперь не города, но великолепные белоснежные храмы. Они громоздились на утёсах и даже продолжали оные длинными и широкими балконами, на которые послушники выходили три раза в день, чтобы посмотреть на священную бурю, услышать раскаты грома, ощутить влажные капли своими лицами и помолиться. Молились обыкновенно до тех пор, пока белые мантии жрецов не промокали до нитки. Потом возвращались в нагретое дровами помещение и обсыхали.
Простые эльфы, в свою очередь, селились на великой плодородной долине, которая занимала северную часть континента. Её испещряли целые поля дикой пшеницы и винограда. Когда же за дело взялись почтенные жрицы', которые могли наслать дождь и сделать землю трижды плодородной, амбары и вовсе затрещали от урожаев.
Благодаря этому уже на второй год своего исхода эльфы перестали умирать от голода, на третий стали набивать желудок наполовину, а на четвёртый — наедаться досыта.
В этом мире Намир построили вдали от берега, на прекрасной зеленеющей долине, которая летом пестрела мириадами цветов.
Промотав тридцать лет, Александр увидел, что технологии в этой реальности развиваются довольно неторопливо. Заметить это невооружённым глазом было невозможно, однако недавно, изучая громоздкий функционал пластины, он обнаружил удобный статистический показатель, который отмечал степень научного прогресса. Он был похож на дерево, прямо как в игре вроде Цивилизации. И в этой альтернативной реальности эльфы очевидно отставали от самих себя в изначальной.
 
Почему?
Сложно сказать. Довольно часто на конкретные социальные процессы влияет целая плеяда разномастных факторов. Возможно дело было в меньшем населении. Возможно — жрицах. Удивительные силы последних сильно упрощали эльфийскую жизнь. И действительно, никто не станет придумывать сложные ирригационные системы, когда можно просто прочитать молитву. А может дело было в другом, совершенно неизвестном Александру факторе. Всё же технологический прогресс — далеко не обязателен для цивилизационного развития. В некотором смысле он похож на экономику, если рассматривать оную через призму Чёрного лебедя. Иной раз за сотню лет может произойти больше изменений, чем за сотню веков.
Во всяком случае Александр был вовсе не против данного различия. Ему не хотелось, чтобы эта новая реальность слишком сильно походила на изначальную. Чем больше разницы, тем лучше.
Иными были нравы, социальный уклад. В то время как в изначальной реальности главенствующую роль в новой империи перехватила аристократия, среди которой стал процветать культ роскоши, довольно скоро обратившийся декадентством, в новой версии реальности верховное положение в социальной пирамиде занимали священники. Великая Белая Жрица отказалась становиться наместницей, отказалась от мирской власти, и тем самым она возвысила себя над оной. Не только крестьяне, но даже феодалы были вынуждены платить церковный налог.
Состав мирской среды тоже переменился. В изначальной реальности во главе угла стояла администрация Срединной империи, абсолютной императрицей коей была Мира. В новом мире девушка не успела подчинить себе весь мир. Эльфов связывали не узы подчинения, но узы нужды, которые, вместе с исчезновением последней, вскоре стали распадаться. 
Уже через пару лет в столичный город Намир прибыли гонцы от прежних конунгов северного королевства, которые просили собственные вотчины. Ром был не против. Власть сама по себе его никогда не занимала. Более того, едва ли не всю свою жизнь он боролся против императрицы Миры, которая желала подчинить себе весь мир. Он согласился. Затем согласился отдать другие земли дворянам из княжества Ду, и вскоре политическая карта Александра снова превратилась в пёстрое полотно из дюжины различных феодов, которые лишь формально подчинялись императорскому престолу.
Наконец Александр обратил свой взгляд на юг, на дремучую чащу, которая тянулась за великой горной грядой. В ней уже появились первые человеческие племена. В данный момент они ещё были довольно примитивны, и в то же время теперь у них будет намного больше времени на развитие, прежде чем заявятся эльфы. Сами эльфы тоже не будут настолько едины в своём желании истребить и подчинить аборигенов... Их взаимодействие в этом новом мире обещало быть довольно интересным. Немного помявшись, чтобы ещё сильнее укрепить позицию человеческого народа, Александр даровал им магию. Нашёл ребёнка, который игрался в чаще неподалёку от своего племени, предстал перед ним в образе Аколипта и заключил контракт.
Через пару часов ребёнок проснулся и, растерянный, побрёл домой.
Это был мальчик.
Менять так менять. В этой реальности Александр научил людей новой, изменённой версии колдовства, практиковать которую могли не только женщины, но в том числе мужчины. В то же время, чтобы не создавать излишний дисбаланс, Александр сделал так, что использовать магию могли только избранные люди, обладающие определённым органом, чтобы хранить ману, и чтобы данный орган появлялся только у одного на тысячу человек.
Наконец, когда дело было сделано, Александр решил проверить самый непредсказуемый и поэтому интересный элемент новой реальности. Для этого он сперва приподнял камеру, а затем стал двигать её к восточному континенту.
Пришло время узнать, как в этом мире живётся истинным триумфаторам — Маргулам...
  
Глава 23. В путь
 
Ром был императором.