Княжья воля (СИ)
— Паруса! Ставьте паруса!!! — визгливо завопил уважаемый купец и согнувшись в три погибели припустил в кормовую часть судна под укрытие прочной надстройки.
Несколько человек поспешили выполнить распоряжение начальства, шустро завозились с такелажем.
В последний раз ударив мелкую волну, втянулись внутрь чужого корабля весла и страшная деревянная драконья башка с налитым красным глазом заскользила вдоль борта будущей жертвы, а спущенный с мачты грязный парус трепыхался на ветру как пойманный змееловами удав. Прижаться вплотную помешали толстые весла сарацинского судна. Это мудрый Джари Массуд сообразил приказать веслами отталкивать бок пиратской посудины, чем успешно и занимались арабские гребцы…
— Постой, уважаемый Джари, — я перебиваю захватывающее повествование под недоуменный взгляд княжича Ольдара. — Как ты очутился на торговом судне? Ведь с твоих собственных слов, ты — воин!
Я не хотел ловить араба на лжи, ведь по комплекции он едва превосходил субтильного Гольца, просто пока у меня кое что не вязалось.
Оказывается, не стерпев оскорбления, горячий Джари в личном поединке убил командира сотни тяжелой конницы халифова войска. Убил во время трудной военной кампании, что для победителя имело нехорошие последствия. Из гвардии Джари поперли, войну он заканчивал в обычной пехоте, а потом и вовсе уволился со службы. Ну как уволился… сбежал. Нанялся в охрану к купцу Зифату — большой шишке в одном из отдаленных приморских городков. Это был их первый совместный поход и последний для почтенного Зифата.
Трюк мавров с веслами данов задержал не надолго. На борт торговца полетели веревки с крючьями, несколько мощных рывков и корабли притянуты друг к дружке на расстояние упертых в борт датского судна, вставших в распор арабских весел. Вот прямо по этим веслам с жутким ревом ринулись захватывать чужое добро несколько самых смелых и ловких данов. К этому времени Джари успел организовать какую-никакую оборону. Арабское судно больше датского, а, стало быть и народу на нем побольше. Да, основная часть далеко не воины, гребцы так и вовсе — забитые рабы, но вся команда слаженно встретила нападающих в копья и клинки, кому ж охота помирать на краю света неизвестно у чьих берегов. О добровольной сдаче вопрос не стоял, так как все, даже рабы знали какая ужасная участь их ожидает, попади они в руки лютых северян.
Экипаж сарацинского корабля вознамерился дорого продать свои жизни. Каждый, включая невольников-гребцов, бился как лев. Но налетевшие даны были как коршуны среди утиного выводка. Одна группа ворвавшихся на торговое судно бородачей сразу кинулась к кормовой надстройке, справедливо полагая, что именно там найдет кубышку с материальными ценностями. На их пути возник хозяин Зифат с тремя помощниками и сыном своей младшей сестры. Зифат хоть и толстоват для такого рода занятий, но саблей и копьем орудует неплохо.
На палубе вскипела сеча. Полтора десятка опытных вояк данов против превосходящих количественно рыночных торговцев с юга. Лязг, крики, стоны, звериный рык неистовых северян…
Джари ловко уклонился от летящего в голову топора, нырнул под руку с мечом и обратным хлестом сабли рассек правый бок первого в своей жизни дана. Дерьмо кольчужка, его сабля расшила ее как гнилую ткань. Перед Джари сразу же возник еще один. Лохматый, без шлема, рычащий по звериному, с кровавой кляксой во все лицо. Джари крутнулся, пропустил меч мимо себя и рубанул по открытой шее. Бывший гвардеец халифата рвался к борту. Подхватив выроненный кем-то щит, Джари прикрыл им голову и верхнюю часть туловища. Нужно обрубить абордажные веревки, ведь это дурачье не догадается… В щит прилетели сразу две стрелы с вражеского корабля. Джари подивился с какой силой были посланы снизу вверх эти стрелы, раз обе проклюнулись острым жалом сквозь мягкое дерево щита. Не высовываясь над бортом, родственник кордовского хаджиба сумел смахнуть саблей абордажную веревку. Впившаяся в обшивку железная лапа с острыми когтями осталась торчать на месте. Джари откатился от борта прямо под набегающего дана. Пятью секундами раньше этот дан двумя росчерками меча сразил двоих бездоспешных гребцов. Легко убил, будто мимоходом, словно не живые то были люди, а речной камыш. Чувствуя лопатками жесткий настил палубы, Джари сильнейшим ударом под чистую ссек бородачу правую ногу ниже колена.
Оскальзываясь на залитой кровью палубе, не обращая внимания на творящееся вокруг смертоубийство, Джари метнулся к следующей веревке. У плеча свистнула стрела. Справа отвалился куда-то вбок северный воин с выросшей в правой глазнице древком с черным оперением. Еще свист — хрип и грохот тела позади. Ему даже не надо смотреть кому обязан жизнью. Махдукар. Лупит из своего диковинного лука с носовой части корабля, укрывшись за объёмными тюками с овечьей шерстью.
Этот Махдукар и сам диковинный, достаточно на него взглянуть… Он из далекой, загадочной Индии, но как и Джари — настоящий воин, стрелок не знающий промаха. Сообразил толстоносый своими стрелами отгонять врагов от Джари и ставящих парус людей.
Плохо, что Джари не успел надеть свои доспехи, бой застал его в рубахе и походной накидке. Поэтому копье жидкобородого дана с легкостью вспороло ничем незащищенное плечо. Благо в этот момент Джари уже начал смещаться, чтобы избежать удара и острие копья вскользь взрезало мякоть не задев кости. Дан ринулся добивать подранка, но напоролся сначала грудью на выставленный щит, а затем кадыком на дамасскую сталь.
Джари смахнул еще одну веревку. Он понимал, что единственный шанс выжить — не драться с пиратами в открытом бою, а попытаться уйти от них, использовав преимущество в скорости перед их кораблем. Насколько он смог высмотреть в весельное отверстие в борту, там внизу оставалось еще около двух десятков соплеменников свирепых викингов, но к его удивлению, следующая партия не спешила карабкаться по веслам, дабы подсобить товарищам по палубе. Ждали чего-то…
Последняя веревка. Корму пиратского корабля стало относить от носа арабского судна. Лопасти весел опустились в воду, а с ними туда же опрокинулись и нерасторопные даны из, кто все же решился помочь партнерам по опасному бизнесу. Одновременно со взмахом сабли по последней абордажной веревке, ветер с силой хлопает в развернутый парус, корпус корабля содрогается и задирается носом к небу. Пошли! Джари радостно закричал. Почти сразу расправили второй парус. Высунувшись над бортом, Джари увидел как быстро удаляется от них корабль данов. Отличный ветер, вот только несет он к берегу…
Дружный вопль, славящий аллаха, проводил шестерых оставшихся в живых, щедро орошенных чужой кровью данов за борт. Они еще могли драться и перебить кучу народа на торговце, но предпочли отступить, чтобы соединиться с оставшейся на корабле компанией и повторить налет.
Кто-то догадался встать к рулю. Ветер по прежнему налегал от моря, наполняя паруса крепким соленым духом. Только сейчас Джари заметил тело хозяина Зифата лежащее в кровяной луже общей с родным племянником.
Джари велел рулевому править на неизвестную реку, так как посчитал, что сейчас будет уместным взять командование в свои руки и попытаться оторваться от данов вверх по руслу.
Убитых со стороны нападавших было восемь. Матерые, взрослые мужчины с густой растительностью на обветренных лицах и большим количестве памятных зарубок вынесенных из многочисленных стычек. Шестерых приговорили Джари и Махдукар, еще двоих совместными усилиями свалила сарацинская команда торгового судна.
Взгляд на тело одного из данов заставил Джари поднапрячь память. Здоровый, молодой волчара. Бронь хорошая, одежда тоже не самая худшая. На не тронутом мужской порослью лице застыло обиженное детское выражение. Парень явно моложе остальных своих товарищей, лет восемнадцать, самое большое — двадцать…
И тут Джари вспомнил это наивное лицо, за личиной которого скрывалась сущность разбойника и убийцы.
Сын датского ярла Хастейна Пустая Берлога. Джари даже вспомнил его имя — Хролейв…