Княжья воля (СИ)

Я резко рванул вперед и затворил за собой еще одну дверь. Вот теперь я полноценно в боярских апартаментах, вернее, в общедоступной их части, представленной большой комнатой с длинным пиршественным столом посередине, с поддерживающими перекрытия резными столбами в два ряда, сундуками да лавками вдоль стен. Ничего необычного, здесь боярин изволит кушать да гостей принимать, то есть проводит большую часть свободного времени, а если судить по подозрительной безлюдности банкетного зала в данный момент, то отдыхать он предпочитает где-то еще.
Значит — будем искать…
Мне понадобилась толика времени, чтобы сориентироваться. Палата без окошек, на столе тускнеют два жировых светильника, позволяя в полутьме не переломать ноги о лавки и скрыни. В дальнем конце заметно чернеют три проема, два по сторонам и один посередке, как раз за высокой спинкой боярского престола.
Огибая стол, я кинулся в средний, отдернул толстый шерстяной полог в сторону и очутился в центре неширокого перехода по обе стороны которого брезжили входы в другие помещения. В левом конце стали различимы темные ступени ведущей наверх лестницы.
Я развязал пояс на полушубке, вытащил меч. Завязался и сунул топор за пояс. Вряд ли в помещении кто-то ходит одетым как на улице, а меч быстрее топора.
Странно, что в тереме пусто. Где вся домашняя чадь, попряталась? Да наплевать, мне же лучше.
Топот моих ног, наверное, смог бы разбудить пролетарского вождя в мавзолее. Оглушенный собственным тяжелым дыханием я не сразу расслышал встречные шаги и едва не всадил выставленное острие меча в распирающий тонкую, длинную рубаху круглый живот.
— Где эта падла?! — глухо рыкаю в красное лицо мясистой девки, что выкатилась прямо на меня из-за угла.
— Кто? — испуганно охает девица, выдыхая теплый луковый запах.
— Боярин твой!
— Тама… — она боязливо ткнула пальцем в потолок и покосилась на лестницу. — В опочивальне…
Эх! Гора с плеч. Здесь он голубчик! Дрыхнет. Устал от деяний богопротивных, сволота! Придется устроить барину грубую побудку.
— Ты рот свой прикрой покудова да спрячься куда-нибудь, — от души посоветовал я беременной чернавке, затем аккуратным движением руки отодвинул ее от вида обнаженного меча возле своего чрева обомлевшую в сторону и, перепрыгивая ступени, вознесся на второй поверх боярского логовища. Пнул ногой единственную обнаруженную дверь и перешагнул порог с мечом в руке.
Боярская опочивальня оказалась просторной и теплой. Света на мой взгляд маловато, всего два окошка во фронтоне как раз над крыльцом как я сообразил чуть погодя. До устройства каминов в нынешнее историческое время еще не додумались, поэтому помещение отапливалось с помощью сложенного у боковой стены открытого каменного очага, а дым от жарких углей вытягивался наружу сквозь дырку в потолке. Соответственно, здесь постоянно слабо попахивает гарью, а под верхними балками перекрытий висит туманное облачко. Под этим облаком, рядом с широким спальным ложем за небольшим полутораметровым столом, уставленным плошками со снедью и деревянными кубками сидят на лавках четверо, в картишки дуются. Нет, не в картишки — в игру какую-то настольную скандинавскую, типа домино. Один из сидящих — тот, за кем я пришел. И рыжий тоже здесь. Других двоих раньше не встречал.
Миг облегчения, вызванный видом слегка опухшей Минаевой рожи сменился внезапной растерянностью. Неприятное, в общем-то, для меня нарисовалось положение: один против четверых. На Минае оружия не видно, а вот троица поголовно при острых железках и мгновенно пустить их в оборот им не составит никакого затруднения.
Последовала десятисекундная немая сцена, в течении которой, прервав увлекательное занятие, Минай и его гости меня внимательно разглядывали, а я нахлестывал мысли, придумывая что делать дальше. Было бы глупо полагать, что они не слышали возню во дворе, все эти крики и свисты. Домик хоть и проконопачен на славу, от полной звукоизоляции далек, даже сейчас слышно как кто-то надсаживает глотку внизу под окнами. Исходя из этого факта, я сделал вывод, что мой приход не стал неожиданностью, уж больно спокойно они продолжали сидеть.
 
— Быстро ты скумекал, — с нотками уважения проговорил Минай, брякнув на стол резные кости. — А я так надеялся, что ты станешь кручинишься да тосковать подольше. Тоска она, знаешь, иногда убивает не хуже ножа в печень, только нож убивает гораздо быстрее.
Вот сука… даже не отмазывается. Ярость горячо прихлынула к щекам.
— Зачем? — произнес я сквозь стиснутые зубы.
— Что — зачем?
— Зачем ты убил ее?
— Я? — очень натурально удивился Минай и прижал мясистые клешни к широкой груди. — Не-е-е-т, я давно такими вещами не занимаюсь. Твою женщину убил вот он — Ульф.
Минай мотнул головой в сторону рыжеволосого скандинава и сразу же продолжил:
— Спрашиваешь: зачем? Думаешь я поверил, что тебе память отшибло, что ты вдруг взял и забыл кто я такой? Или позволю тебе и дальше гадить мне под ноги? У меня большие намерения и живой ты мне не нужен. Раз уж пришел, то прости, твоя удивительная удачливость закончилась и сегодня ты, наконец, сдохнешь.
Я быстро попытался вспомнить где и когда так нагадил Минаю, что он смертельно на меня взъелся и не смог. Совсем наоборот за все пакостные проделки усатого жирдяя именно я должен был искать его смерти еще пару лет назад.
Однако, надо что-то делать, стоять и ждать пока сюда вбежит весь Минаев кагал — смерти подобно. К сожалению, план Б я не заготовил, гнев и поспешная жажда мщения ввели в конкретный блудняк, но одно я сейчас решил твердо — пусть убивают, режут, кромсают, но Минай живым отсюда выйти не должен.
— Кстати, почему ты один? Где твой непревзойденный стрелок индус и искусный боец арабских кровей? Кто там еще в твоей шайке… дан, лютич, кучка других арабов. Устроили бы тут побоище во имя мести… А-а, понимаю, не захотел их втягивать. Вот и Тихарь такой же был. Водились у него за пазухой остатки чести, труден был на уговоры. Ты когда его порешил, я даже подумал, что нашелся тот, с кем можно будет иметь дело. Но у таких как ты и мой братец вместо мозгов — мякина.
— Головач был хорошим человеком, — буркнул я, дабы поддержать разговор, в течении которого надеялся просчитать возможные действия своих противников.
— Хорошим, — охотно согласился Минай. — Но глупым. Ставил себя ниже князя, малым довольствовался. А я не такой! Я сам себе князь!
Минай осанисто выпрямился на низкой лавке, словно сию минуту очутился на самом главном месте в княжеской палате.
— Вот как? — пробормотал я. — В князья, значит, собрался…
А чего тут просчитывать? Явный перевес на их стороне. Обступят и возьмут на клинки. Закручивать их бесполезно, слишком мало пространства, поэтому атака сразу с нескольких сторон мне обеспечена…
Где то внизу грохнуло, тяжелый звук мощного удара гулко отозвался в перекрытиях деревянного домины. За ним последовал еще один такой же громкий, а затем удары посыпались как картофель из ведра на корабельную палубу. За окном позади Миная азартно и яростно заревели десятки глоток.
— Они там что, двери ломают? — возмущенно сморщился боярин. — Задний вход же есть!
— Ты сам велел его запереть, — напомнил рыжий.
Один из урманов вскочил с места и подбежал к окошку, прижал лоб к мутной слюде.
— Боярин! Там внизу что-то неладное.
— Ну так пойди и разберись, Бейнир! — недовольно прикрикнул Минай.
Я позволил названному Бейниром северянину беспрепятственно покинуть помещение. В конце концов два урмана куда лучше трех. Дверку за Бейниром я предусмотрительно прикрыл и засов задвинуть не забыл.
Рыжий Ульф — боец, это видно по злому взгляду, по развернутым плечам. Опасный тип. Второй урман тоже не валенок, а крепко сложенный волчара с начинающей редеть сивой шевелюрой. Не молодой, но и не сильно меня старше, следовательно, опыта в кровавых делах у него не меньше, чем у Ульфа.
Спасибо настырным ребятам внизу и ответственному Бейниру. Они подарили мне несколько секунд, необходимых для определения приоритетной цели.