Золото Советского Союза: назад в 1975. Книга 2 (СИ)

— Ну вот, а ты на неё бочку катишь.
— Я не качу, а… не нравится мне она.
— Красивая хоть?
— Во, — жестом Семён Семёныча из «Брильянтовой руки» обрисовал я внешность Зины и моё отношение к подобным девушкам. — Дело вкуса, в общем.
— Да не парься. Скажешь, мол, прошла любовь, завяли помидоры.
— Я уже говорил. Как видишь, бесполезно. Откуда она взялась? Из всех разговоров я понял, что она никуда не собирается из посёлка ехать.
— За тобой, как верная жена декабриста.
— Не тянет она на княгиню. И наклонности у девочки не особо добропорядочные. Вечно со всякой шпаной отирается.
— Так ты и сам такой был. Вот и подружку себе под стать нашёл.
— Спасибо за поддержку.
— Не злись. Я пошутил. Пошлёшь и все дела. А вообще, со своими криминальными склонностями она могла бы быть нам полезна.
— Ну нет. С кем угодно я готов договариваться, только не с ней. Потом не отцепится.
— Тогда вон тебе ещё один кандидат, — указал Лёха в конец коридора, где ошивался наш вчерашний конвоир Костян.
— Ну вы поздние пташки, я третий раз прихожу. Нету и нету.
Я вздохнул. Что-то устал я сегодня. Ещё и Костика охмурять вряд ли потяну. Жрать охота. Лёха был солидарен со мной.
— Слушай, мы устали. Может, завтра?
— Вы что, за кладом ходили? — понизив голос, вплотную подошёл Костя.
— Весь день копали. Потом сундук доставали, а потом его открывали. Умаялись.
— Правда?
— Ага. Видишь, аж карманы оттопыриваются, всё не влезло. Завтра за остатками пойдём.
Блин, надо было захватить сумку и продемонстрировать ему сокровища.
— Я с вами.
— Шустрый. Мы до завтра не доживём. Вымрем от голода. Весь день не жрамши.
— Слушайте, у нас там макароны по-флотски остались, будете?
— Тащи.
— Я мигом.
Костян принёс ужин прямо в сковороде. Эх, кетчупа бы, да где его взять? Надо попробовать томатную пасту приспособить. Мы погрели макароны, и вилками выскребли содержимое. Аж до блеска. И без кетчупа неплохо. 
— Ладно, теперь и поговорим. Мы можем взять тебя в команду, но с двумя условиями. Никому ни слова. Это первое. И сдавать клад государству будешь ты. Это второе.
— Я? Почему я? Ну то есть, неудобно как-то. Вы же первыми о нём узнали, поиски организовали.
Ох уж эти честные комсомольцы.
— Хорошо, поясняю. Конечно, это наш клад, и вознаграждение за него от государства должны получить мы. Ты сдашь клад, получишь вознаграждение и отдашь его нам. Так нормально?
— Ага. А почему вы сами не хотите? Это же так интересно, даже в газете может напишут. Прославитесь.
— А мы очень скромные. Особенно после взрыва гранаты. Так что славу тебе отдадим. И гонорар за участие заплатим. Чтобы по-честному.
— Я не возьму.
— Не спорь. Всё решено. Да и где клад лежит, мы пока не знаем, только район поисков.
— А как же мы его искать будем?
— Как и все ищут. По описанию, по приметам.
— А какие приметы?
— Костя, наша с тобой задача на первом этапе будет договориться с хозяевами, чтобы пустили нас в усадьбу. А Саня сам определит, есть ли нужные приметы. А вот если есть, то мы с тобой и должны заняться его извлечением.
— Понял. Так про сундук вы пошутили, да?
— Ну конечно. Как бы мы без тебя на дело пошли, договорились же ещё утром.
В общем, Костик ушёл от нас абсолютно счастливым человеком. Осталось дождаться выходных и придумать легенду, которая позволит нам пошарить по усадьбам в центре.
— Давай каждый день ходить по разным улицам, вдруг у тебя получится что-то увидеть.
— Давай так.
— А в библиотеку пойдём?
— Надо. И в архив. Завтра поймаем архивистку, допросим её с пристрастием.
Как оказалось, до завтра ещё надо дожить.
Ночью нам опять не удалось толком поспать. В третьем часу по коридору началась какая-то беготня и шум. Кто-то опять бухает? Вроде с вечера всё тихо было. Вставать было неохота, поэтому я усиленно пытался заснуть обратно.
— Ревёт кто-то, — вполголоса констатировал Лёха.
Оказалось, он тоже не спит. Млять! Общага — это весело только в первый раз, когда тебе на самом деле восемнадцать. А когда как мы, то желание выйти, настучать всем по тыковке, распихать по комнатам и вместо дверей включить электрические решётки под напряжением. Чтобы ни одна сволочь не могла выйти. Как же спать охота!
 
— Я посмотрю, — первым сдался Лёха.
— Подожди, я с тобой.
Не зажигая света, мы натянули штаны и вышли в коридор. Со стороны лестничной площадки слышалось несколько голосов. Не похоже на гулянку. И для разборок как-то тихо.
— Что за шум, а драки нет, — вырулили мы на голоса.
— Там Настя, — шмыгнула носом Галка.
— Чего Настя?
— Она спрыгнуть хочет, — разревелась девчонка.
— Куда спрыгнуть? Ничего не понял.
— Кажется я понял, — сообразил Лёха. — Суицид. Где она?
— Там, — показали девчонки наверх.
Мы рванули на пятый этаж. Там народу было больше, но все переминались и не знали, что делать.
— Спасателей вызвали? — спросил Лёха.
В ответ все пожимали плечами.
— Что за спасатели? — протиснулась к нам Ольга Асатовна.
Ну кто бы сомневался, что студком уже здесь.
— Чёрт, — понял Лёха свой косяк. Нету здесь МЧС. — Милицию вызывайте.
— Думаешь? А что они сделают?
— Уголовное дело заведут, — мрачно пошутил Лёха. — О доведении до самоубийства. Что произошло, почему она собралась прыгать?
Действительно, на хохотушку Настю как-то не похоже. Или это другая Настя? Чего тогда Галка рыдает?
— Несчастная любовь, вроде как.
— Так. Галку сюда дайте, быстро, — распоряжался Лёха.
— Галю, Галю зовут, — ушло вниз по лестнице.
— Откуда она собралась прыгать?
— С крыши.
— А как, млин, она туда попала?
— Чердак был не закрыт.
— А сейчас что делает?
— Говорит, чтобы никто не подходил. Никитку требует.
— Никитка это кто?
— Ребят, кто такой?
— Перцев же. Они после Геродота обнимались, мы их застукали.
На крыше раздался женский вопль и визг. Затопотали одновременно снизу и сверху.
— Что там? — обернулись все к тем, кто спускался с чердака.
— Она, она спрыгнет…
— Ничего слушать не хочет. Говорит, сейчас спрыгну.
— Она и правда спрыгнет. У неё крыша поехала. Орёт, не подходите.
— Хреново. Чёрт.
— Меня звали? — шмыгнула носом Галка.
— Быстро соберись, отвечай чётко и быстро, если хочешь подругу спасти. Кто такой Никита, что у них произошло, где его найти?
— Они позавчера на Геродоте это… вроде подружились, а потом…
— Долой детали. Ночевала вчера у себя?
— Нет.
— Ясно. А сегодня что случилось?
— Поссорились вроде.
— Да не поссорились они, а он сказал, что был пьяный, ничего не помнит, и вообще она это… толстая, не в его вкусе.
— Урод. В какой комнате он живёт, кто знает?
— С нами живёт, но его с вечера нету.
— Да он у Альки. 
— Сюда его, живо.
— А если он там ну, того…
— Если не пойдёт?
— Скажите, милиция его требует. Любыми способами ведите сюда, здесь разберёмся. Я сейчас наверх, а остальные подумайте, поищите крепкую ткань большого размера, которую можно растянуть внизу под крышей. Хватайте её и бегом вниз, держать. Шансы малы, но всё-таки.
— Простынь, подойдёт?
— Нет.
— А сшить вместе?
— Не выдержит, разве что на машинке. Но времени нет, счёт на минуты идёт. Я пошёл.
И Лёха ушёл вверх по лестнице.
— Разделимся. Трое идут за Никитой, остальные искать ткань.
— У кого машинка есть?
— У этой, которая со второго этажа, веснушчатая.
— Стойте. У нас в прошлом году на Первомай флаг был, где он?
— В реквизите надо искать. Думаете, выдержит?
— Так, парни, ведите, где наш герой-любовник обретается, — скомандовал я.
Мы спустились на третий этаж, где было относительно тихо, только двое пацанов растерянно топтались перед ничем не примечательно дверью.