Не время для героев. Том 4 (СИ)

И всё же он хочет добраться до меня. Хочет ударить, задушить, уничтожить! 
— Отпустите его, — спокойно командую я.
Дайнхаммелы мешкают какие-то доли мгновения, прежде чем позволить Тормунду вырваться из их хватки и ринуться на меня. С яростным криком здоровяк в один момент оказывается рядом...
И тут же пропускает мощный удар в лицо. Его нос неприятно хрустит, из него начинает течь струйка крови — а я уже подныриваю под ответный удар, бью бывшего друга в грудь закованной в частицу Арканума рукой. Резким рывком кладу вторую на затылок парня — и мощным импульсом ментальной магии, ничуть не сдерживаясь, соединяю наши разумы.
Теперь, зная что искать, зная, какие именно струны дёргает Айтор, создавая своё колдовство, отыскать в энергокаркасе друга внесённые изменения совсем несложно.
Перед моим взором проносятся образы — похожие с теми, какие я видел в сознании Изабель. Тормунд тоже околдован Айтором — и его главной задачей стоит моё убийство... Но настоящий ум моего бывшего друга, его настоящее «я» оказалось куда сильнее, чем у блондинки — и оно пока что ещё противостояло колдовству Императора, не позволяя ему разрастись в гнилостную заразу и разрушить личность парня. 
Проклятье! 
Тормунд искренне ненавидел меня! Он, как и Изабель, считал меня предателем, тёмным отродьем, обманщиком! И лишь то, что я спас его шкуру в лаборатории профессора Атрая в академии Верлиона, то, что мы были друзьями, не позволило ему в тот момент сдать меня. Но потом, когда он узнал, что я жив, и более того — стал правителем Ялайского королевства...
Все мысли парня были только о том, что он мог предотвратить это. И Айтор сыграл именно на этом...
Однако в связи с последними событиями и тем, что Тормунд видел, как меняется моё королевство, его подсознательные «установки» тоже начали давать сбой...
Исполнить главный приказ мой друг должен был в момент — такой же, как и с Изабель — когда колдовство Императора полностью завершило бы слияние с сознанием здоровяка. Когда это случилось — он воспользовался бы первой же возможностью и попытался меня убить, выбрав удобный момент, невзирая на последствия!
И чтобы не допустить этого, чтобы предотвратить разрушение личности друга, чтобы освободить его от чужой воли, я концентрируюсь, и нить за нитью «выжигаю» плетение Императора. А когда заканчиваю... Возможно, я поступаю как идиот — и я это прекрасно понимаю. Но вместо того, чтобы «записать» в Тормунда собственные приказы, я оставляю его сознание без изменений.
Он был моим другом и не заслужил того, чтобы его превратили в куклу. Пусть сам решает, как поступить. И каким бы ни был его выбор — убивать его я не стану.
«Вынырнув» из мира образов, мыслей и грёз, я убираю ладонь с затылка здоровяка. 
Он покачивается, его взгляд никак не может сфокусироваться, и Тормунд оседает на пол. Парень трясёт головой, трёт лицо своими ручищами, и спустя несколько мгновений поднимает на меня глаза.
— Хэл?.. — произносит он хриплым голосом, словно только что проснулся. — Ялайский пепел... Что я только что видел?.. Это ты... Ты решил... Так... Показать... Мне?
— Нет, Тормунд, — я присаживаюсь перед ним на корточки. — Это то, что было на самом деле. Ты как?
— Будто по голове ударили... кувалдой, — признаётся здоровяк. — Мы правда тут? В Ялайском королевстве?
— Да.
— И то, что я помню... Последние месяцы как в тумане... Посольство, договорённости с Империей, затем твои... Изменения... Мятеж и суд? Запреты на убийство и всё прочее...
— Всё это правда. Тормунд, я почти год пытаюсь менять жизнь в государстве в лучшую сторону. И стараюсь... Старался делать всё, чтобы мы с Империей жили в мире.
— Старался? — цепляется он за это слово, — Значит, то, что ты сейчас сказал?..
— Это правда. Я очистил твой разум от воздействия Императора, Тор, ты видел образы, как он с тобой поступил. Император, ты слышишь?! Император! Он воздействовал на тебя ментальной магией! Тёмный искусством, которое ты так ненавидишь! Он вербует каждого мага в Империи в армию и заставляет жрать Этерниум, который превращает людей в безумцев, и порождает таких чудовищ, от которых волосы на ж%$е дыбом встают!
 
— Это ложь! — отталкивает меня Тормунд. — Ложь! Ты вложил всё это в мою голову своим тёмным колдовством! Император...
— Император практикует тёмную магию! — рявкаю я, — И ему плевать на своих подданных! Он бросил всех, когда мы с ним столкнулись у Ай-Шадзул! Сбежал, оставив остальных умирать! И если бы я был тёмным, если бы я был злом, о котором ты думаешь — я бы уничтожил остатки имперского войска! Зачем мне было оставлять их в живых, Тор?! У меня огромная армия, у меня большое количество боевых колдунов, хрраши, кейласы, артефакт Ирандера! — я демонстрирую ему перчатку — У меня в союзниках степняки и северяне! Сразу после Ай-Шадзул я мог пойти войной на Империю, и к сегодняшнему дню мне бы принадлежала большая часть материка, а Айтор и его сподвижники были бы мертвы! Но я не сделал этого! Вместо этого нажил себе кучу проблем, задумав изменить жизнь здесь, несколько раз чуть не погиб, соблюдал договорённости с Империей, развивал земледелие и ремёсла, а по итогу — дважды столкнулся с предательством! Зачем мне всё это было нужно, раз я зло, Тормунд?! ОТВЕТЬ!
Мой голос звенит, разносясь по залу. Внутри клокочет ярость оттого, что у здоровяка настолько промыты мозги, что он не видит очевидного. И оттого, что я устал объясняться...
— Я не... — Его взгляд, мгновение назад пылающий гневом, вдруг становится беспомощным. — Я не знаю, Хэл... Я будто... Будто был уверен, что ты хочешь войны... Что на самом деле у тебя просто не хватает сил, и ты готовишься нанести удар по Империи... Госпожа Канти говорила... Погоди! — он несколько раз моргает, — Что с ней?!
— Колдовство Императора выжгло её суть. Изабель... Мертва... Если можно так сказать, — сцепив зубы произношу я. — И будь уверен — Айтор за то поплатится. 
В этот момент я чувствую рябь, прошедшую по энергоструктуре замка и окружающего мира, и ощущаю лёгкую дрожь под ногами. И не только я — все прочие, кто находится со мной в комнате, тоже замирают.
— Что это, Хэл? — спрашивает Сейран, до этого момента наблюдающий за нами от окна, и только теперь подошедший ближе. — Магическая атака на крепость, на?
— Возможно, — отвечаю я. — Беренгар?
— Извне идут волны магии, — прикрыв глаза, отвечает тот. — Они направлены к нам...
— Точнее!
— К шахтам под замком...
— Изолируй подземелье...
БАХ!
Я не успеваю завершить приказ.
Раскурочив часть подиума под проекцией карты и разбросав камни пола, пробив потолок и отбросив всех нас, снизу-вверх помещение с рёвом пронзает мощный поток энергии Этерниума. 
Во все стороны вырываются толстые жгуты энергии, и едва я встаю на ноги, держа вокруг себя мощный щит, как один из этих жгутов превращается в человека!
Человека ли?..
Фигура и правда обычная — руки, ноги, туловище, закованное в подвижную пластинчатую броню. Но вот если приглядеться...
Синяя кожа с алыми кровоподтёками, словно у человека, погибшего от удушения, и прожилками бирюзового цвета. Из спины торчат какие-то щупальца, руки заканчиваются длинными пальцами с острыми когтями, ноги вывернуты назад, а из-под капюшона торчит вытянутая пасть с клыками, с которых капает пенящаяся слюна...
Я едва успеваю разглядеть черты этого создания, как в зале появляются точно такие же — два, пять, десять, двадцать!
Двадцать неизвестных, оказавшихся в сердце моего королевства, в моём замке, ограждённого самой мощной защитой!
Я даже не успеваю удивиться.
Поток энергии исчезает, оставляя в полу и потолке зала Картографии огромные дыры и оплавленный камень по их контуру. И в тот же миг, когда магическое возмущение исчезает, хлёсткий удар магии попадает по моему щиту справа.
А затем всё закручивается в горячке боя.
Демонические твари наседают на меня одновременно, игнорируя всех остальных. Наверное, они рассчитывают нанести общий удар и покончить со мной — но сделать этого у них не получается.