Притворись, прошу! (СИ)
========== Глава 1 ==========
10 лет назад…
Упав спиной на мусорные баки, я сполз на сырой после недавнего дождя асфальт. Мой противник был примерно моего возраста: тоже слегка за двадцать. Он сидел напротив, прислонившись к темно-красной кирпичной стене. Покрытые синяками и кровью, мы оба держались за нижние челюсти и сверлили друг друга яростными взглядами. По его губам промелькнул призрак улыбки, но исчез всего на мгновение, вернувшись более явным. Я смотрел на него, и меня заражало его веселье, болезненно растягивая разбитые губы. Уже через секунду мы громко смеялись, глядя глаза в глаза. Ударили друг друга в челюсти, это ж надо: почти идентичным ударом, в одну и ту же секунду, в одно и то же место! Наш смех разносился по безлюдному темному дворику, куда выходила всего одна дверь — из бара «Четыре рюмки». Его смех был более глубоким и хриплым, у меня на лице плясал звериный оскал.
Влил холодный дождь, вспыхивающий болью на каждой ране, куда попадали его капли, и нам сразу стало не до смеха. Он поднимался с земли одновременно со мной, точно мое отражение. Мы и выглядели похоже: темные волосы, примерно одинаковая комплекция и рост — все это придавало нам внешнего родства. А раз мы оказались на улице в пылу драки, то и характеры наши были в одинаковой степени взрывными.
Он стоял какое-то время согнувшись и упираясь в колени, но вот протянул мне правую руку:
— Отис… — представился он. — Неплохой удар… для не профи…
Я усмехнулся в дождь и пожал его руку.
— Кэмерон… И ты нарываешься…
Он рассмеялся и наконец разогнулся, стирая с нижней губы кровь.
— Ну что же, Кэмерон… выпьем за знакомство?
— А почему бы и нет, — всплеснул руками я, тут же ощутив тупую боль в предплечье. Если я в драке полагаюсь на скорость и злость, то этот парень — на силу и точность. Завидные ориентиры…
Металлическая красная дверь скрипнула, когда мы вернулись в бар новоиспеченными приятелями, пятью минутами ранее покинув его врагами…
***
Настоящее время…
Мимо меня, сидящего на диване, по светлому коридору офиса то и дело проходила новенькая секретарша босса. Ее черные шпильки звонко стучали по кафельному полу, а от качающихся бедер было сложно оторвать взгляд. Если откровенно пялиться, схлопочешь иск за сексуальные домогательства — так что я просто глядел в одну точку, мимо которой раз в пару минут проплывал ее упругий зад, обтянутый строгой, но такой короткой юбкой. Ожидания раз за разом оправдывали себя! Рука Гарри хлопнула меня по плечу, и я чуть не расплескал горячий кофе. Сослуживец присел рядом и кивнул в сторону стеклянной двери в конференц-зал. За покрытым мыльными разводами стеклом спорили двое, мужчина и женщина. Он был, как и десять лет назад, подтянутым, широкоплечим, разве что волосы заметно отросли, теперь закрывая уши, а прошедшие годы отразились на лице усталостью и мешками под глазами. Хотя я больше склоняюсь к тому, что последние два изменения — отпечаток брака, а не времени. Она была ему под стать: высокой, красивой, стройной и очень темпераментной. Когда она размахивала руками, усиливая тем самым очередную тираду, ее длинные волнистые каштановые волосы, завязанные в хвост, колыхались, гладя концами поясницу. Мне всегда казалось, что он взял на себя все ее тревоги, а она позаимствовала его когда-то взрывной характер. Через десять лет совместной жизни в бочке по имени Отис пороха не осталось… Он повышал на вспыльчивую красавицу голос, тщетно пытаясь остудить ее пыл, но она перекрикивала любые его потуги. В какой-то момент Отис всплеснул руками и ткнул пальцем в сторону стеклянной двери, за которой отлично было видно меня и половину сидящего рядом Гарри. Женщина бросила на меня шокированный взгляд, и я, нахмурившись и мгновенно подняв брови, в знак приветствия ей махнул. Она отвернулась к Отису и обняла себя руками, потерянно глядя куда-то в пол.
— А задница у нее что надо, — присвистнул Гарри, поднося стаканчик кофе к своим губам. Я выбил напиток у него из рук; на тыльной стороне его левой ладони теперь пульсировал красный след от моего шлепка. — Что за…
— Это жена моего друга. Прояви уважение, — сурово сказал я, возвращаясь к драме за стеклом.
— Бывшая же… — попытался оправдаться он.
— Пока еще нет. У них проблемы с разводом. Эта стерва хочет вообще все у Отиса отсудить.
— А почему ты можешь не проявлять уважение? — поинтересовался Гарри, растирая ушибленную руку.
— Потому что я его друг.
Дверь открылась. Супруги вышли в коридор и остановились перед диваном.
— Кэмерон… — в качестве приветствия кивнула женщина.
— Сара, — ответил я ей той же любезностью.
Обычно она улыбалась мне, уж не знаю, насколько искренне, но в этот раз не могла на меня даже смотреть. Все еще обхватывая себя руками за плечи, она пошла к лифтам в гордом одиночестве. Мы с Гарри слаженно сдвинулись влево, и вымотанный традиционным ежедневным скандалом Отис присел с нами на диван. Он уперся локтями в колени и зажал голову руками, будто пытаясь выдавить ссору с женой прочь из своих мыслей.
— Будешь кофе? — Я протянул ему свой стаканчик. — Я не пил: купил, чтобы беспалевно сидеть на диване и посматривать на жопастую секретаршу.
Отис глухо рассмеялся и взял кофе. Несколько глубоких глотков помогли ему привести себя в порядок, и он распрямился, откидываясь на спинку дивана.
— Мне казалось, ты с кем-то встречаешься, — припомнил он, поворачиваясь ко мне.
— Ну да, так и есть.
— И смотришь на зад секретарши…
— Ну так я же смотрю, а не лапаю или планы какие строю. Когда ты в музее смотришь на обнаженные античные скульптуры женщин, ты же не изменяешь своей жене.
— Да, зато она изменяет с вполне современными мужчинами мне… — погрустнел он. Черт, неудачный пример пришел на ум… — У меня к тебе разговор. После работы заскочим в «Четыре рюмки»?
— Без проблем.
— А сейчас — оба — работать, — начальственно приказал он, уходя с моим кофе.
— Ох, какие мы теперь грозные, получив повышение, — по-доброму усмехнулся я, поднимаясь с дивана. Мимо как раз проходила секретарша, и я ей задорно подмигнул. Она ответила мне обворожительной улыбкой и пошла дальше, виляя бедрами.
***
Опрокинув друг за дружкой три шота из заказанных десяти, я стал пить медленнее, чтобы успеть выслушать Отиса раньше, чем ему придется волочить меня домой. В «Четыре рюмки», как и всегда по вечерам, было людно, но почти не шумно: посетители этого старого бара всегда умели уважать чужие границы, а кто этого простого правила не придерживался, был вынужден учиться хорошим манерам во дворе — за красной металлической дверью. Рассеянный желтоватый свет создавал атмосферу тепла и уюта. Круглые полированные деревянные столы в середине зала окружали высокие пухлые табуреты, а у окон бара — мягкие бордовые диваны. Возле серых дверей туалетов кто-то одиноко играл в дартс. За барной стойкой бодрый и телом, и духом старик с подобранными в хвост седыми волосами развлекал беседой постоянных посетителей того же возраста. Из старинного музыкального автомата доносились песни нашей с Отисом бурной юности. Разумеется, в тридцать с хвостиком до старости еще далеко, но и молодостью эту пору никак не назовешь. Когда нам было по двадцать, в списке приоритетов были выпивка, секс, рок и драки. Сейчас же, в основном, работа, немного отдыха, чтобы совсем не сойти с ума, и сон. У меня на уме еще остались женщины, Отису же, похоже, Сары хватило с лихвой. Да и сложно думать о сексе, когда, приходя с работы домой, рвешься в детскую, чтобы провести с дочкой хоть немного времени, иначе она совсем забудет твое лицо… Сочувствую ему: семья уж слишком осложняет жизнь.
— Ну так… что за повод? — спросил я, расправляясь с четвертым шотом.
Отис пил виски, долго и сосредоточенно. Немного отодвинув к середине стола почти опустевший рокс, он сцепил руки в замок.
— Я нашел выход… — как-то уж слишком издалека начал он.
— Эм-м… ты извини, конечно, но во мне уже… что-то около пяти жидких унций, так что я не могу так мгновенно включиться в беседу… Мне бы предысторию, что ли, о чем вообще идет речь…