Напарники (СИ)

Немногим позже, Чернов обнаружил себя голым, лёжа на каменном троне. Новое, молочно-белое тело не слушалось, словно было утыкано миллионом иголок. Единственная часть Артёма, что работала безотказно — были шея и голова. Чернов воспользовался своей единственной привилегией и осмотрелся вокруг: пустой тронный зал с отзвуками своего былого величия окружал Артёма по всем фронтам. Стояла гробовая тишина, изредка прерываемая гулом ветра высоко под потолком.
Если прямо сейчас к нему заявиться любой враг — Артёму будет несдобровать. Несмотря на мощную регенеративную способность, позволяющую воспроизводить собственное утерянное тело в мельчайших подробностях, присутствовал чёртов период адаптации, когда нервные окончания активировались в первый раз. Пускай этот процесс был недолгим, зато во время боя мог запросто похоронить своего хозяина. Артём пока не успел замерить точное время адаптации, а потому решил просто лежать в положении покоя, считая секунды в уме, пока он не почувствует своих конечностей.
— 128… 129… 130… — одними губами считал Артём. Вдохнуть воздух полной грудью пока не получалось — лёгкие были не разработаны до конца. На цифре 460 Артём вскочил с трона от резкого спазма икроножных мышц. Ноги выкручивало, по пяткам ощущалось мерзкое покалывание, а колени предательски дрожали. В один момент, парень не выдержал и свалился на четвереньки. Чернов не закричал во всё горло только благодаря усилию воли. Вслед за ногами чувствительность вернулась и в остальное тело. Боль была сравнима с колючей проволокой, которую тащили по всем мышцам тела Артёма.
Чернов провёл в агонии долгие десять минут, которые казались ему вечностью, а потом адаптация закончилась. Артём отдышался вдоволь и только потом поднялся на ноги. Искать одежду, чтобы прикрыться, не было времени. Несмотря на испытанную боль, Чернов чётко понимал цель своего пребывания в замке — найти ракетные шахты и остановить запуск. На всё остальное было плевать.
Артём осторожно зашагал по грязному каменному полу к выходу, но по дороге краем глаза заметил длинный тёмный коридор. Насколько он помнил архитектуру замка (пока его несло чудовище), кроме дороги в посёлок впереди ничего не было. Внутренний двор плавно перетекал в город, что было не характерно для крепостей давно ушедшей эпохи.
По всем правилам, главный замок должна окружать дополнительная стена укреплений, однако тут всё было не так. В связи с этим, Артём решил исследовать коридор. На его стенах висели ветхие картины, а на полу лежали остатки мебели. Сохранилось немного — только элементы железной фурнитуры, которая мешала пройти.
Конец коридора выходил на небольшую веранду с каменной лестницей, ведущей вниз. Артём осмотрелся с высоты: ниже располагались заросли того, что когда-то звалось садом. Деревья с кустарниками казались непроходимы, но одна тропинка в них, всё же, была. Куда вёл этот путь было решительно не ясно, однако, рядом с главным замком стояло ещё одно знакомое Артёму строение — собор. Примечательно было то, что крыша собора отсутствовала полностью. Не похоже, что крыша просто провалилась внутрь высокого квадратного здания: крыши средневековых соборов имели треугольную форму, покрытые черепицей. В нашем случае, собор представлял из себя квадратную каменную коробку с аккуратным «срезом» на макушке.
«Форма, расположение… Мне это напоминает гигантскую трубу, как не посмотри», — подумал Артём, глядя на необычное строение.
Тишину заброшенного замка прервал звук в небе, похожий на взмахи крыльев крупной птицы. Артём спрятался под козырёк веранды и слегка выглянул. Зрелище, которое перед ним разворачивалось, тянуло на фрагмент из фильма ужасов: тёмная фигура человека, замотанная в лоскуты различных фрагментов одежды, пролетала над замком при помощи двух огромных крыльев за спиной. И всё это происходило на фоне тёмного неба. Неизвестное существо приземлилось на краю собора и заглянуло внутрь. Крылатый монстр обошёл верхушку собора по кругу, затем достал из-за пазухи предмет, напоминающий пульт управления. Когда оно нажало кнопку, весь замок начал дрожать.
 
В этом момент, Артём сообразил, чем занято существо — оно подготавливает запуск ракеты. Снять монстра на расстоянии было нечем. Артём был, в прямом смысле, голый. Метать камни было рискованно — бледные существа отличаются крайней степенью живучести, а замке Клима, в довесок, объявились доселе невиданные экземпляры. Об их биологии и способностях можно было только догадываться.
Чернов кинулся через бурьян на тропинку, пока существо на соборе засмотрелось в другую сторону. Как только хрустнула единственная ветка, случайно задетая Артёмом, крылатое существо сразу же повернулось к источнику шума. Чернов притаился за пышным кустом, пока к нему приближался крылатый враг. Монстр покружил над заросшим садом и внезапно сказал:
— Выходи. Я знаю, что ты здесь, — его голос был без эмоциональный, хриплый и дублировался эхом (хотя тут было открытое пространство). Слова существа воспринимались как голос двух людей с небольшим рассинхроном.
— Ещё чего?! — с вызовом ответил Артём. Крылатый долетел до начала тропы, приземляясь в паре метрах от парня.
— Ты пришёл остановить запуск? — спросил крылатый, чётко глядя в сторону укрытия Артёма.
— Что, если и так? — поинтересовался Чернов.
— Понятно. Скажи мне — ты тоже монстр?
— Зачем тебе это знать?
— Если ты будешь отвечать на мои вопросы вопросами — диалог не получится. Было бы здорово, если бы ты вышел ко мне. Тот куст, за которым ты спрятался — отвратительное укрытие.
— Хорошо, — согласился Артём и вышел к крылатому. Вблизи существо выглядело как извращённый образ ангела в представлении верующих: слабое тело, плотно покрытое лоскутами ткани, измождённое бледное лицо, серые крылья.
— Ты думаешь, как бы убить меня побыстрее, правильно? — спросил крылатый.
— Очень проницательно! — похвалил Артём. — Сам-то как думаешь — почему?
— Это логично. Я не виню тебя за подобные мысли, — крылатый смотрел чёрными глазами сквозь Артёма. — То, что я собираюсь сделать — ужасно. Однако…
— Ты не можешь остановиться. Да? — договорил за него Чернов, на что крылатый кивнул. — Для чего ты решил со мной заговорить? Только не говори мне, что ты уже запустил ракеты и просто тянешь время…
— Нет. Я только открыл шахту. Никакого запуска не было. Хочешь знать причину, почему я тебя не убил? Одна из моих частей говорит, что это неправильно.
— «Частей»? — уточнил Артём, и тогда крылатый развязал тканевую повязку на шее и груди. Обрывки одежды скрывали, воистину, непривлекательное зрелище: бледная кожа существа была усеяна чужими лицами, которые вяло шевелили глазами и хаотично открывали рты.
— Как видишь — я создан из множества существ. Наши разумы и тела были насильно объединены в этом уродливом теле. Среди нас есть актёры, политики, военные, несколько разновидностей существ, которых ты называешь «бледными». Большинство из нас — против твоего убийства. Потому мы говорим, а не сражаемся.
— Так чего же ты хочешь? У тебя есть имя?
— Имя? У нас было много имён. Думаю, подходящее имя для нас — Юнион. Что мы хотим? Ответов.
— Хорошо, спрашивай, — Артём уже не знал, что ему лучше делать. Голыми руками он мог не одолеть необычное существо. Оставалось только продолжать диалог, и ждать подходящего момента.
— Первый вопрос. Ты тоже — его порождение?
— Кого «его»? Можно конкретнее?
— Извини, я не знаю имени своего создателя. У него одна рука-протез.
— А… Я понимаю, о ком ты. Нет, я не его порождение.
— Тогда, чьё?
— Я не понимаю… — скривился Артём.
— Все мы чьё-то порождение. Так, кто создал тебя? — настаивал Юнион. Существо смотрело сквозь Артёма, казалось, что видит все его мысли насквозь.
— Если говорить грубо — я порождение Габриэля.
— Так, всё-таки, ты тоже стал таким не по своей воле. Это роднит нас. Ещё нас объединяет одна черта — преданность своему создателю. Ты смог бы нарушить приказ своего создателя? — Юнион оживился, этот разговор приносил ему неподдельную радость.