За Тихим Доном (СИ)
— Что не так? — подозрительно посмотрел неудавшийся зять.
— Она переживала очень, говорила, что у неё предчувствия плохие. Ещё кольцо это...
— Что с ним не так?
— Оно упало. А уронить обручальное кольцо в день свадьбы — плохая примета... — Виолетта Климовна схватилась за сердце.
— Ерунда какая-то! Верить в такую чушь!
— Тем не менее, Маша пропала...
— Что случилось, что за шум? — подскочила к женщине Карина. — Я не опоздала? Пробка такая ужасная. Тачки на перекрёстке в мясо.
— Не будет свадьбы, — бросает со злостью Норман.
— Это ещё почему? — таращит глаза.
— Маша пропала, — плачет Виолетта Климовна. — Сбежала...
— Да ну, вы чего? Не могла она! Вы везде искали? — присаживается рядом и обнимает за плечи маму Маши.
— Везде. Только туфли оставила в туалете и кольцо... — кивает на вещи.
— Так стоп! Кольцо? Туфли ладно. Но кольцо... — закрадывается сомнение у Карины. — Вы камеры смотрели? Она точно одна ушла?
— На что ты намекаешь? — поворачивается к ней раздраженный Владимир.
— Я не намекаю. Надо камеры посмотреть.
Охранник немного выпендривается и не хочет отмотать записи назад, но получив несколько банкнот всё же выполняет просьбу.
Виолетта Климовна, Карина и Владимир вглядываются в экраны.
— Вот она! — показывает на монитор Карина. — Чёрт! Так и знала, что он не отступится.
— Это Шолохов? — всматривается в запись Норман.
— Да. Он предупреждал Машу, что не позволит ей выйти замуж. И исполнил свою угрозу.
— Я звоню в полицию, — достаёт проректор из кармана телефон и набирает 102.
* * *Кабинет оперов.
— С чего вы взяли, что девушку украли? На видео молодой человек выносит её через чёрный ход ЗАГСа на руках, она его обнимает за шею и они целуются. Где здесь похищение? По мне так, Мария передумала выходить замуж, позвонила своему любовнику и укатила вместе с ним, — делает выводы один из двух оперуполномоченных.
— Что вы такое говорите?! Маша не могла так поступить! Она честная девушка, — рыдает Виолетта Климовна.
— Товарищ капитан, — вступает в переговоры Норман. — Этот Шолохов ей год прохода не давал, преследовал, пока в армию не забрали, а теперь вернулся и всё по новой.
— Девушка могла передумать, воспылать любовью. Такое бывает...
— Вы издеваетесь? — хватается за свои черные волосы Владимир.
— Она заявление на него писала? Если он её домогался, то нужно было обратиться к нам, — спрашивает второй опер, забивая что-то в компьютере.
— Нет, не писала, — подходит к окну и смотрит вдаль жених. — Считала, что сможет справиться сама...
— Заявления не писала, на видео видно, что уехала добровольно. Что-то не сходится.
— Он её шантажировал! — перестаёт молчать Карина.
— Что? — хором.
— Она рассказала ему о том, что кафедру социологии собираются закрыть. Он предложил помощь, но в обмен она должна была отказаться от брака... А вчера сообщили, что вопрос расформирования кафедры подняли заново... И большие шансы, что нас оставят... — под конец монолога голос стал стихать.
— Ты сейчас это серьёзно говоришь, Карина? — срывается Норман.
— Ещё одно подтверждение того, что девушка покинула зал бракосочетания добровольно, — опять утверждает первый опер. — Парень выполнил свою часть договорённостей, она — свою.
— Но Маша не согласилась, я бы знала, — говорит Карина в оправдание.
— Господи, я как будто в другой мир попала, — всхлипывает мама. — У дочери такое творится, а я ни сном, ни духом. Всё молчком.
— Ладно, мы опросим свидетелей, родных, друзей. Если у них что-то было, то это вскроется, — суетится второй опер.
— Обещаете? — смотрит с мольбой Виолетта Климовна.
— Обещаем... Но я уже своё мнение сказал. Она сама.
— А если нет? Вы будете искать? — смотрит на него с надеждой Карина.
— Постараемся.
— Конечно же, постараетесь, — жестко произносит Норман. — Папаша ублюдка отвалит бабла, и дело закроют. А Маша пропадёт. Может быть, он её уже убил...
— А кто папаша у парня?
— Казаков! — громко произносит Карина.
— Какой Казаков? — щурит глаза опер.
— Какой-какой! Владелец заводов, газет, пароходов. Хозяин комбината нашего.
Опера переглядываются.
Попали мальчики.
— Мы разберёмся, — обещают.
*****
— Странная история, Сеня, — покачивается в кресле из стороны в сторону один из оперов.
— Ничего странного. Молодая девчонка передумала выходить замуж за мужика старше себя и сбежала с молодым красивым спортсменом. Обычное дело, Колян.
Николай ещё раз просмотрел запись с видеонаблюдения.
— А если вся эта картинка — хорошо сыгранная роль? Невеста жутко волнуется перед свадьбой, стирает ноги, пешком добираясь до ЗАГСа. И вдруг резко передумывает? Не сходится.
— У тебя не сходится, у меня отлично всё стыкуется.
— Скажу ребятам из ГИБДД, чтобы пробили по камерам машину этого Шолохова на предмет выезда из города в эти часы.
— Коль, за это время они могли в другую область выехать.
— Значит, будем искать в другой. Пробивай контакты этого Шолохова, а я к начальству выбивать постановление на обыск.
— Поздно, — смотрит Семён на часы. — Михалыч уже домой свалил. Завтра с утра пойдём.
— Следы остынут, Сеня! А если он её того, — проводит по горлу пальцем. — Судя по описанию родственников — псих.
— Коля, у него год был. Хотел бы — давно сделал. Просто чокнутый влюблённый пацан, поехал крышей от переизбытка тестостерона и украл объект обожания.
— Значит, всё-таки украл?
— Это доказать ещё надо...
Глава 9
Тяжелые свинцовые веки с трудом открываются, и я снова вижу только темноту.
В голове гудит и вялость во всем теле.
Пытаюсь вслушаться, но слух улавливает только какое-то легкое шуршание. Иногда потряхивает.
Через расфокус я всё же улавливаю слабый свет откуда-то слева. А приглядевшись, понимаю, что я лежу на заднем сиденье машины. А свет идёт от панели приборов.
Шуршание издают колеса по асфальту. Машина большая и комфортная, значит дорогая, если в ней ни одна ямка на дороге не чувствуется.
— Ммм, — пытаюсь подняться, но в голове сразу появляется боль.
— Проснулась? — звучит вопрос от водителя. — Отлично. Если хочешь пить, то бутылка с водой в кармане рядом с тобой.
Непослушной рукой нащупываю эту самую бутылку, но открыть крышку у меня нет сил. Пытаюсь сделать это зубами, но у меня такая слабость во всём теле, что и этот способ мне не помогает.
— Она не открывается, — говорю похитителю.
Точно! Меня же украли! Прямо со свадьбы!
Твою ж...
Видимо резкий скачок адреналина в моей крови приводит меня в чувства и даёт сил. Я сажусь и начинаю лупить водителя бутылкой.
— Какого ху...дожника, Шолохов! Ты меня похитил. Останови машину и выпусти меня!
Он ловким движением отбирает у меня оружие избиений и кидает в кресло рядом с собой.
— Писать хочешь? Без проблем! — и нажимает на тормоз.
Я открываю дверь и покидаю его ужасную машину, пытаясь убежать подальше. Получается плохо, ноги не слушаются, я падаю, поднимаюсь и опять бегу.
— Куда ты, дурочка? — кричит вдогонку.
— Подальше от тебя!
— Маша, здесь тайга кругом! — доносятся его слова.
Тайга?
Как далеко мы от города?
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, озираясь по сторонам.
Он почти рядом.
— Куда ты меня вывез? — мой голос дрожит от страха.
— На природу. Любишь походы?
— Терпеть не могу...
— А я люблю. Тебе понравится.
— Верни меня домой!
— Не получится, Машенька. Я тебя просил по-хорошему, но ты не захотела. Получится по-плохому, — его глаза в темноте сверкают каким-то животным блеском.
Мои ужасные фантазии оживают. Сто раз себе представляла, что он однажды это сделает: украдёт меня, изнасилует, а потом убьёт и закопает где-нибудь в лесу.