Дикий. Прирученный. Твой (СИ)
– Давай начистоту, – Рохан развернулся на сто восемьдесят градусов, играя желваками. – Ты не тот человек, с которым стоит дискутировать на тему рабства и способов его оправдать. Уж точно не с золотой девочкой-аристократкой.
– Но если я буду понимать причины ваших действий, возможно, смогу помочь!
– Ты будущая эффира, – устало ответил Рохан, жестом приказывая следовать дальше. Его зоркие багровые глаза разглядели что-то в самом конце улицы. – Власть и сила Благородных Домов целиком держится нашей крови. Даже у тебя есть ручной пес. Да, ты его любишь, не хочешь потерять и все такое… Только подумай вот о чем – был бы Маркус душкой, имей свободу выбора? Стал бы защищать тебя? Проявлять заботу?
Это был подлый вопрос. Он отозвался льдом в груди, самый крупный кусок которого застрял где-то под ребрами, вызывая ноющую боль...
– То-то и оно. Не откажетесь вы от своих игрушек.
10
Иелана
Оказавшись в торговом центре, Рохан первым делом приказал найти обувной и взять с собой несколько пар удобных кроссовок. Моя нынешняя обувь никуда не годилась. Затем мы забрались в частично разграбленный продуктовый: полки и стенды были разворошены, пол покрывала липкая, местами красноватая субстанция.
– Не иди туда, – сказал вдруг Рохан, разворачивая меня на полпути к лавке с синт-продуктами – полезной и дешевой замене природной пищи. Никогда таким не питалась, но, говорят, хранились эти штуки вечность.
– М?
– Не иди, – повторил альфа. И принюхался с долей омерзения. Все стало ясно, когда я рассмотрела лежащую в проходе бледную руку. Милостивый боже...
Спокойно, нужно сохранять достоинство… Однако внутри, сменяя ужас, вновь вскипела обида и желание доказать, объяснить, сунуть личную – настоящую – правду обидчику в нос. Это я-то лицемерка? Пусть я была в чем-то слепа. Пусть не понимаю их боли в полной мере, но ведь и оборотни не ангелы небесные! Нельзя оправдывать насилие насилием!
Весь мир полетел к детям Стирха, а я еще, дура, пыталась найти консенсус, как-то наладить мосты. Словно язвительному красавцу-альфе это нужно. Ага, аж три раза!
– Отсюда идет запах мяса, похоже на склад с запасами консерв. Надо только взломать замок и… Эй, ты куда?
Я решительно направилась по указателям с медицинским значком.
– Мне нужны лекарства для Маркуса. Он ведь мой питомец, а я хорошая хозяйка, – съязвила не без удовольствия. Подобный бунт, конечно, не прошел мимо его внимания.
– Переживет как-нибудь. Мы здесь не за этим, – Рохан оторвался от металлической двери, спрятанной за целлулоидными полосками занавеси, и недовольно нахмурил широкие белые брови. – Не слышала меня? Вернись, это приказ.
Ну уж нет. Он мне не верит, я тоже не обязана.
Догонять Рохан не стал.
Добравшись до ветеринарного отдела, находившегося в другом конце здания, отыскала шкафчики с пометкой «Для острых травматических повреждений» и, разбив стекло, вытащила несколько ампул с веществом, которое мы кололи Марку, когда его подстрелили на приеме мэра. Удивительно, что их еще не разграбили… Моя удача!
Добавив к ним пакетик укрепляющего раствора и катетер с капельницей, сунула все в сумку, как следует обложив для мягкости свежими бинтами. А по возвращению меня ждал крайне неприятный сюрприз.
Рохан исчез. Раскурочил замок склада, забрал необходимое и ушел.
Угрозы оказались реальными. Я осталась одна посреди пустого молла, не имея возможности даже позвать на помощь – ведь на зов могут откликнуться!
Дура махровая. Думала, что ему есть до тебя дело? Будто было не очевидно настоящее отношение альфы. Он – не Маркус. Он не будет добр просто потому, что ты это ты. В какой-то момент мне дико захотелось сесть на пыльный пол и зареветь. Чудом заставила взять себя в руки.
Дорогу обратно я знаю.
– А значит, смогу вернуться сама, – пробормотала под нос. – Тут иди-то всего ничего…
Настроив себя на подходящий лад, я отряхнулась. Спустилась по неработавшему эскалатору, выскользнула через черный ход, периодически прислушиваясь к вою. Далеко. И на всякий случай не забываем про ошейник, главный аргумент в переговорах.
Наносную уверенность смело первым же рыком, прозвучавшим в паре метров от меня.
Я замерла как вкопанная и лишь спустя секунду осознала, что жуткие звуки, раздающиеся у мусорки, просто не могли принадлежать оборотню. Среди нагромождения производственных коробок дрожал белый комочек. Некогда пушистый, исхудавший, но не утративший боевого духа лионельский шпиц.
Мечта всех современных модниц.
– Маленький, бедняжка, – прошептала я. – Как же ты тут один?
Так же, как и ты, – съязвило подсознание. Оно, вообще, меня не жалело в последнее время.
Нырнув под козырек из разломанных деревяшек, громко чмокнула губами, подзывая к себе собачонку. Решение абсурдное, но иначе никак. Бедолага не выживет без хозяина, не та порода, чтобы адаптироваться к улице…
Негодник сопротивлялся, как только мог: скалил зубы, грозно прыгал и припадал на передние лапы. И лишь когда я сделала вид, что сдаюсь и собираюсь покинуть его скромное убежище, пес сменил гнев на милость. Бросился под ноги, виляя хвостом и громко тяфкая.
– Тш-ш-ш, – взмолилась я. – Тише, не шуми.
А уже в следующий момент меня грубо выволокли наружу за шкирок. Рохан? – мелькнула надежда.
Увы, нет. Толпа незнакомцев, состоящая из трансформировавшихся исполинских волков и мужчин непритязательной наружности.
Стая.
***
– То-то я чуял, что человечиной смердит! – державший меня оборотень, тряхнул рукой. Другой принюхался и воскликнул:
– Да это ж девка!
– Повезло, повеселимся. Снимай с нее штаны, Горо!
– Цыц, шкуры… А ты знала, милая, что в такое время гулять одной небезопасно? – вперед выступил косматый мужчина лет тридцати, в плаще, с плохо зажившими ранами на лице и полубезумным взглядом. – Тут ходят злые волки, и они хотят отведать твоих пирожков… Таковы традиции, не обессудь!
Зря он приблизился. Вместо ответа я злобно лягнулась, отправляя ступню прямо между широко расставленных ног озабоченного урода. Больно почему-то стало мне, но и ему тоже. Вон как скрючился.
Вдохновившись успехом, тут же использовала второй приемчик из арсенала Маркуса – пнула в голень того, что держал меня за шею. Оборотень взвыл. Пес под коробками вдохновенно вторил ему. Я упала на холодную мостовую и попыталась удрать, правда, почти сразу же врезалась носом в чью-то мускулистую грудь.
– Вот ты где, – пророкотал знакомый голос.
Три десятка оборотней отпрянули назад, как море во время отлива. Я проморгалась от выступивших на глаза слез. Это был Рохан. Одним движением он ловко задвинул меня к себе за спину и кивнул скукоженному любителю «пирожков».
– Вижу, ты себе не изменяешь, Зеро. Как обычно нападаешь толпой на одного.
– И что с того? Дистрикт наш, мы здесь хозяева! Неужели ты до сих пор веришь в детские сказки, рассказанные стариками? – названный Зеро выпрямился.– Мы знаем, что вы хотите договориться с людьми и выклянчить у них свободу… Это бред! Присоединяйся к нам, Рохан. Надо лишь снять купол, и тогда мы сможем…
– Устроить бойню, – договорил за него альфа. Держался он ровно, без презрения или интереса. – Извини, брат, я пас.
– Ангмар – тупоголовый идеалист, ищущий несуществующее сокровище. Не будь таким же. Прости, если нарушил твои правила. Мы, слуги Хальцифера Гнедого, готовы принести извинения, только согласись встретиться с нашим вожаком…
– Ты тронулмое. Никаких разговоров, – неожиданно зло отрезал Рохан. – Возвращайтесь к себе. Чтобы я вас на этой территории не видел!
Жуткий оборотень с безумным взглядом скривился, но отступил. Раздался свист, чужая стая растворилась в темноте переулка. Краем глаза я заметила, как Рохан незаметно разжал кулаки, и поняла. Это могло закончиться худо. Возможно, не для нас, но для тех оборотней, которые хотели мира.
– Некоторым стоило оставаться в клетках, – произнес Рохан в пустоту. – А ты… – Два раскаленных уголька глаз сместились на меня, прожигая дырки. – Я твой запах из-за этой тряпки потерял! Отличная маскировка, сам себя перемудрил!