Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1 (СИ)

Короче говоря, зрелище такое, что не стыдно и проблеваться. Горький комок образовался в горле, но я чудом сдержался.
– Охота – это наше хобби, – обернулся ко мне мечник и кивнул на чувака в трусах.
– И чем круче тварь, тем увлекательнее охота, – поддакнул другой, уперев руки в бока.
Я кивал, как болванчик, глядя попеременно на них обоих, пока ко мне не подошел Роман.
– Хорошая реклама нашего охотничьего клуба, что скажешь? – улыбнулся он уголками губ. – Эти ребята свое дело знают.
– Да, круто, – сдавленно оценил я, завороженно наблюдая за медленно растекающейся под тушей лужей крови. – А эту штуку… куда теперь девать?
– Пусть комендантша разбирается, когда вернется, – повел плечами сосед. – Это уже не наша забота. Спать, что ли, перехотел?
– Да нет, – соврал я.
После такого представления вообще вряд ли уснешь, а надо. Запасы маны сами себя не восстановят, а задача пополнить резерв для меня сейчас стояла первостепенная.
О наличии второго гостя в лице пушистой «обезьянки» вспомнил запоздало. Тогда, когда мы вернулись в комнату, и я с ужасом обнаружил, что дверца моего шкафа приоткрыта, а оттуда доносится тихое шебуршание и легкое бренчание.
Шкаф, чемодан, арсенал Полиночки…
Слово за словом молниеносно проносились в голове, пока я отодвигал дверцу до конца. Взгляд уже зацепился за откинутую крышку чемодана и маленькие пятипалые ручки, копошащиеся в нем.
– Абугагабу?.. – хлопая глазками-бусинками, воззрилась на меня пушистая хрень и проглотила слезоточивую бомбу.
  
Глава 11
 
Я замер на месте, не отрывая взгляд от прожорливого существа. Счет шел на секунды, и вот…
– А ты полон сюрпризов, Гордеев, – раздался за моей спиной удивленный голос Романа.
Все содержимое чемодана оказалось доступным для его взора, и сосед не преминул этим воспользоваться.
– Как и каждый из нас, – уклончиво ответил я.
В тот же миг наш неспокойный гость раззявил рот, и из него повалили клубы дыма, заставляя нас попятиться.
– Что он сожрал? – нотки паники промелькнули в голосе студента.
– Слезоточивую бомбу…
«Обезьянка» забилась в конвульсиях, раскрывая рот всё сильнее и бешено кружась на месте. Затем выбежала из шкафа, проскочив между нами, и принялась носиться уже по комнате, источая за собой стойкий шлейф газа.
Приступ кашля накатил на нас с Ромой одновременно. Глаза защипало, и мы не нашли варианта лучше, чем в обязательном порядке ретироваться в коридор и плотно захлопнуть за собой дверь. Я успел предусмотрительно задвинуть дверцу шкафа на тот случай, если найдутся герои, способные зайти в эту камеру пыток и поймать обезумевшую рыжую тварь. Ими определенно были не мы.
– Что там насчет твоих охотников на монстров? – вспомнил я о двух детинах, вдвоем положивших монстра в разы опаснее и крупнее этой мартышки.
– Они на такую мелочь не позарятся, – ответил сосед, оттирая проступившие слезы тыльной стороной руки.
– Плохо дело, – выдохнул я, а тем временем слезоточивый газ уже просачивался через щели в полу, медленно, но верно проникая в коридор.
– Я нажимал… кха… тревожную кнопку, когда мы спускались на первый, – мелькнула тень призрачной надежды. – С минуты на минуту должна прийти охрана. Но до начала учебного года… – его раскрасневшиеся глаза с полопавшимися капиллярами едва не вылезали из орбит, – …штат у них неболь… кха… небольшой.
– Понял… кхе, – кивнул я.
Мыслить здраво было тяжело, но я всё равно осознавал, что если охрана поинтересуется, откуда взялся газ, то ничего внятного ответить не смогу. Придется импровизировать. Причем так, как никогда прежде.
А еще я понимал, что цепь событий может быть не только удачной, но и неудачной. Портал открылся, монстры повылазили, комендантши в лице «прекрасного боевого мага» не отказалось на месте, у охраны, наверняка, внезапно прихватило животы. Так я сделал неутешительный вывод, что мои запасы маны всё еще на самом дне, и когда они восстановятся – неизвестно.
Когда на этаж прибыл целый отряд в мундирах с иголочки, в коридоре было не продохнуть. Мы встретили этот отряд на лестнице, кашляя и утирая глаза от градом катившихся слез. Впрочем, быстро указали охране на нужную дверь и вновь заняли выжидательную позицию на лестнице до тех пор, пока всё не рассосется, а существо из другого мира не закинут в бочку для токсичных отходов. По крайней мере, именно такое впечатление сейчас создавала дымящаяся «обезьянка».
 
– Абуагагуга! – верещала она на своем, запертая в черном непроницаемом кубе, который спускала по лестнице парочка охранников.
Но куда большее внимание привлекла наполовину разрубленная туша второго чудовища в противоположном крыле второго этажа. Один из мужиков в мундирах долго стоял перед ней, уперев руки и в бока, как перед нассанной котенком лужей. Потому что на лице его отчетливо читалось укоризненное: «Кто наделал?»
– Готов поспорить, клуб охотников руку приложил, – подошел к нему второй, прерывая думы. – Я бы даже сказал, что рука Каменецкого видна особенно четко.
– Каменецкий… – задумчиво потер подбородок первый. – Да, пожалуй. Яблоко от яблони недалеко падает, я это еще в первый год сказал.
Несмотря на слезящиеся до сих пор глаза и усталость, которая буквально сбивала с ног, разговор этот я запомнил.
Интересно, какие еще клубы откроют свои двери в этом учебном году? И обязательно ли в них вступать? Если игорный – подпольный и официально нигде не числился, придется ли мне выбирать и второй? Так сказать, для общего развития. Но охотников на заметку взял. Пригодится.
– Почему они так спокойны? – осведомился я у Романа, когда тот пошел ко мне и присел рядом на верхнюю ступеньку лестницы.
– Здесь и не такое случалось. Привыкли уже.
– А если бы кто-то пострадал? – не унимался я.
– Да, обычно они, и правда, прибывают быстрее.
Делаем соответствующие выводы. Например, те, что моя череда удач или неудач прямо влияет на безопасность находящихся тут людей. Причем в обоих случаях одинаково хреново. Если на кубиках две шестерки, я срываю куш, но подставляю под удар остальных. Если единицы, то под удар неудачи попадают все, включая меня.
Возможно, это одна из многих причин, по которым Димитрий избегал поступления в академию? Тем не менее, вряд ли он за столько лет не научился контролировать собственные способности.
Теперь я должен быть внимательнее не только ради себя, но и ради всех остальных, и это значительно увеличивает вес груза на моих плечах.
Могут ли мои способности влиять на ход истории? Способна ли планка в две шестерки остановить войну или гарантировать победу? Убрать неугодных мне людей, даровать власть и славу тем, кому бы я их пообещал? Даже если так, долго же мне идти к тому, чтобы достичь степени абсолюта.
Ближайший ко мне настенный светильник мигнул несколько раз и потух, погрузив лестницу в таинственный полумрак.
Долго – не значит невозможно. Любую магическую способность можно усилить, и моя не должна быть исключением. Учеба, учеба и еще раз учеба…
Наша комната перестала быть газовой достаточно скоро не без помощи стихийной магии ветра, которую применил один из студентов. Наконец-то можно было поспать, и я решил отложить все вопросы на потом. В том числе вопросы Романа ко мне, которые у него наверняка возникли после происшествия с бомбой.
Утро вечера мудренее, а в моем случае – еще и удачливее. К счастью, мой сосед тоже это понял и молниеносно отрубился. Хоть в чем-то мне сейчас повезло.
***
Проснулся я только к полудню, когда башенные часы академии пробили двенадцать раз. Уж было сладко зевнул и потянулся, но быстро сообразил, что неплохо бы проверить, как там с маной. Кубики всё еще у Полиночки, на поиск студентов, играющих в настольные игры, времени ушло бы порядочно…
Хотя почему это? Если Градовский – тот еще игроман, то раздобыть подобную приблуду можно было бы в два счета. Останавливало от этой затеи лишь одно. Играть и тратить накопленные крохи не хотелось, а прямо спрашивать пару кубиков могло бы показаться подозрительным.