Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1 (СИ)

В-третьих, желательно было бы разыскать в тех же стенах Полиночку и выяснить, успешно ли прошло ее заселение в общежитие. Насколько я помнил, княжна планировала скрывать свою личность до момента подписания бумаг на зачисление. Тогда каким же образом она могла заселиться в общагу инкогнито, если все списки потенциальных учащихся были подготовлены академией заранее?
Пока одевался, узнал у соседа, что поступить в МАБМ можно лишь по рекомендации главы рода. Видать, отец Димитрия подсуетился заранее и оформил необходимые документы еще до того, как его сынок изъявил свое согласие на обучение в этих стенах. Если бы изъявил вообще, судя по череде безуспешных побегов.
– Я вижу, как ты поглядываешь туда, – не выдержал я, сидя на кровати и вперив в соседа по комнате пытливый взгляд.
Роман, в свою очередь, заинтересованность в содержимом моего шкафа, а вернее чемодана, находящегося там, особо и не скрывал. Пока собирался, посматривал в ту сторону, хмыкал, морщил лоб, но продолжал молчать. Так что я сам решил закрыть вопрос с арсеналом раз и навсегда. Как говорится, и пусть меня осудят!
– Это не то, что ты думаешь, – добавил я, словно жена внезапно застала меня в одной постели с любовницей. – Всё куда сложнее. И вообще, избавился бы от этого, если бы знал как.
– От чего? – вскинул бровь студент.
– В смысле? – ответил вопросом не вопрос.
– От чего избавился бы?
Тогда я не поленился встать, распахнуть дверцу шкафа, нагнуться и открыть чемодан… Пустой чемодан. Почти пустой, потому что нашел в нем лишь записную книжку в кожаной обложке. Никаких ножей, удавки, гранат! Твою… мать.
Тут же обернулся к Роману, который озадаченно наблюдал за моими действиями.
– И куда оно всё подевалось? – после небольшой паузы поинтересовался я.
– Не знаю, – развел он руками в недоумении. – Что там было-то?
– А ночью ты не видел?
– В такой темноте? Уж извини, но способности ночного видения у меня нет.
Та-а-ак… Теперь я еще сильнее не понял. Еще когда тварь пушистая сожрала слезоточивую бомбу, весь набор прибамбасов был в наличии. Неужели охранники себе присвоили в качестве вещдоков? Если только могли себе позволить копаться в чужих вещах. Но когда я вернулся и лег спать, шкаф всё еще был закрыт, а о найденном меня не оповестили и к ответственности не призвали.
Мысль о том, что Полиночка среди ночи пробралась в мужскую общагу, отыскала мою комнату и забрала свои «сокровища» назад, настойчиво лезла мне в голову. Впрочем, была не лишена оснований. Эта девка ведь пришибленная! Раз уж на людей бросается, как зверь, то взлом с проникновением для нее вообще раз плюнуть.
Теперь у меня появилась еще одна веская причина встретиться с ней. Не отпускает, зараза! И ведь знает, как добиться того, чтобы я возжелал с ней встречи.
– Ладно, – поднялся и задвинул дверцу шкафа. – Потом разберусь. Не на голодный желудок уж точно.
Для конца лета погода стояла необычайно жаркая. На небе ни облачка, солнце палило, и при свете дня двор академии выглядел совершенно не таким, каким я запомнил его вчерашним дождливым вечером по прибытию.
Студенты коротали время в тени раскидистых деревьев, сидя на сочной зеленой траве. В центре площади перед широкой лестницей на крыльцо учебного корпуса возвышался двухъярусный фонтан, даруя ученикам, рассевшимся на его мраморных бортиках, спасительную прохладу. Чуть поодаль стояли столики со скамьями, и почти все они были заняты. За ними ели, читали, а одна веселая компания, кажись, играла в какую-то увлекательную настолку типа «Подземелья и драконы». Надо бы взять их на заметку. Зачем? За кубиками…
– Вчера, когда открылся портал… – внезапно вспомнил я то, что после встречи с инопрещеленцами вылетело у меня из головы, – …ты применил свои способности на том первокурснике?
– Да, – коротко кивнул парень.
– В же чем именно они состоят?
– Во временном лишении способностей других магов. Думаю, ты уже догадываешься, какую роль я исполняю… в клубе.
– Досмотрщика, – сообразил я.
Что было бы вполне логичным решением, если к играм допускались студенты со всех факультетов без исключения, в том числе с ментального. А еще я догадался, почему он взял с меня такой внушительный процент в случае выигрыша и заверил в том, что в клубе занимает не последнее по значимости место. Это простая афера. Никаких способностей он меня во время «досмотра» не лишит, а выделенная ему двадцатка – плата за риск, если эту аферу раскроют.
 
Что-то подсказывало мне, что я стал далеко не первым его подельником. И, возможно, не последним.
Мы ступили на лестницу. Насчитал ступеней тридцать, а потом сбился, вновь окидывая взглядом учебный корпус. Вот башенные часы вчера из-за ливня я и не увидел. Нихеровые такие часы, я вам скажу. Наверное, это они будут оповещать студентов о том, что пара закончилась.
Далее следовало просторное крыльцо, а сразу после него – массивные двери со стеклянными вставками. Через них мы вошли в главный зал, и местная архитектура всё еще не переставала меня удивлять.
Мрамор, лепнина, колонны… Был бы знатоком архитектуры, описал бы красоты учебного корпуса лучше, но, к сожалению, разбирался только в станках, коих в главном зале не было ни одного. Вот незадача.
– Нам сюда, – кивком указал Роман на коридор по левую сторону. – Третья дверь. Запоминай.
Напротив третьей двери в том коридоре мы и остановились. Вернее, дверей, одну створку из которых я приоткрыл и вошел в светлую столовую.
Начищенный до блеска пол, белые стены с деревянными вставками. Каждый из длинных столов был рассчитан студентов на восемь, а вдалеке виднелась… линия раздачи? Дети аристократов берут поднос и занимают очередь за пюрешкой с котлетой? Видать, я всё-таки зажрался, раз предположил, что здесь будут расхаживать официантки и предлагать господским ребятам меню. Поди, и белье постельное в общаге менять придется самостоятельно.
Ну, делать нефиг! Подошли к линии, взяли по подносу и встали в очередь всего из четырех человек. Готов поспорить, что если бы заявились сюда во время завтрака, обеда или ужина, очередь увеличилась бы раз в десять, а то и больше.
Но недолго я наслаждался спокойствием и вкусными, щекочущими ноздри, ароматами еды. Повариха успела пропустить только одного студента, когда позади меня началась непонятная возня.
– Вот ты где, Гордеев… – раздался немного погодя громкий шепот за моей спиной. – Я тебя тут с восьми утра, между прочим, жду, а ты и не торопился.
Обернулся с постной миной, чтобы встретиться взглядом с виновницей почти всех моих бед, но наткнулся на непроницаемые солнечные очки.
– Знаешь, любой страус, засовывая голову в песок, восхитился бы твоими навыками маскировки, – прокомментировал ее первый сегодняшний фортель. – Признавайся, у кого очечи стырила.
– Не стырила, а попросила и мне одолжили, – прошипела Полиночка, поглядывая по сторонам.
– Как сказал бы Станиславский… Хотя ты не в курсе, кто такой Станиславский, так что проехали. Скажи мне лучше, зачем тебе вещи опять понадобились, с которыми мы вчера всё решили.
– Ты что, ментал? – напряглась она, приспуская очки.
– Хуже, – мотнул головой. – Так зачем?
– Они уже здесь. Рыскают, как охотничьи псы, и алчут вернуть меня домой. Мне нужно… мне нужно мои вещи обратно!
– Так ты же сама их забрала.
– Ничего я не забирала! – возмущенно топнула ножкой княжна.
– Как это?..
Шестеренки в моей голове закрутились с бешеной скоростью. Чемодан был опустошен – это неоспоримый факт, но при том, видать, не Полиночкой. И почему-то я верил искреннему возмущению, отражавшемуся на ее лице. Но если это не ее рук дело, и мой сосед здесь тоже не при чем, тогда… кто?
– Итак, есть две новости, – решил подвести к сути плавно. – Хорошая для меня и плохая для тебя. С какой из них начать?
– С хорошей для меня!
– Хитро, – покачал указательным пальцем перед ее лицом, – но такими новостями не располагаю.