Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1 (СИ)

***
– Горде-е-ев…
Взявшийся из ниоткуда очевидный клон Полиночки продолжал неумолимо надвигаться на меня, а я так же медленно продолжал отступать, не понимая, что мне делать с ним дальше. Избавляться надо от твари – это само собой, но как сделать это… гуманнее, что ли? Эх, трудно подобрать слово, когда она уже лифчиком кружевным светит.
– Это… это… – раздался позади меня дрожащий голос Каменецкого. – Как мы такую громадину раньше не заметили-то?!
Я обернулся к нему на свой страх и риск, но парень будто бы и не замечал соблазняющую меня блондинку. Вместо этого он смотрел куда-то вверх и охеревал от увиденного не по-детски.
А вот Ломоносов пялился как раз туда, где княжна демонстрировала свои прелести, и его так же перекашивало от ужаса, как и нас с Михаилом. Вот только слова, которые он хрипло из себя выдавил, ни с первым, ни со вторым явлением не сочетались никак:
– Мама?.. А ты что здесь делаешь?
Я снова повернулся к шепчущей мою фамилию девушке, заставляя шестеренки усиленно закрутиться в голове и выдать хоть какое-то рациональное объяснение происходящему. И первым, что пришло мне на ум, было…
– Кажись, эта хрень подстраивается под каждого из нас.
– В смысле? – продолжал Михаил таращиться в звездное небо и опасливо пятиться. В его руках уже материализовался меч, но не промажет ли он им – вопрос открытый.
– Каждый из нас видит разное, – краем глаза наблюдал я за тем, как княжна стягивает рубашку со своих хрупких плечиков. – У меня даже есть некоторые… предположения, какой у этого общий знаменатель.
– Не заваливал я тесты! – спорил тем временем Павел со своей эфемерной матерью.
– И какие? – уже принял мечник боевую стойку. Что-то подсказывало мне, что он тоже слушает меня лишь вполуха.
– Оно… оно принимает облик того, кого мы боимся. Хотя… в моем случае, скорее, чего мы боимся.
– И что видишь ты? – поинтересовался Каменецкий.
– Я бы ответил… – немного стушевался, – …но вы бы мне позавидовали.
– Горде-е-ев, тр-р-р-р-р-т-т-тр… – еще с большей прытью надвигалась на меня Полиночка, и в ход пошла уже клетчатая юбка.
Если мое предположение верно, выходит, сейчас я больше всего боюсь оказаться под изнывающей от страсти озабоченной княжной. Наверное, любой нормальный мужик покрутил бы пальцем у виска, если бы узнал обо мне такой факт, но любой из этих мужиков наверняка понятия не имел, на что способна эта неуравновешенная женщина. А я имел. Потому считаю свой страх вполне оправданным и… и, знаете, мне за него не стыдно!
– В любой непонятной ситуации нужно метить в пузо, – прищурился Михаил, всё еще задирая подбородок к небесам и замахиваясь на них мечом.
– Оно как раз оголено… – скосил я взгляд на плоский животик девушки.
– Да дай мне хоть слово вставить! – Павел, судя по всему, был для нас потерян. – Нет, хва… хватит меня перебивать! Ну что за привычка такая, мам?!
Похоже, именно мне придется взглянуть своим страхам в лицо, одолеть их и снести башку этому монстру. Ситуация хоть и критическая, но тратить последние запасы маны даже на реальную разгоряченную Полиночку было бы расточительством. Удача еще могла бы сослужить мне службу во время сегодняшней охоты, и расставаться с ней я был не намерен.
Глянул на стиснутый в правой руке меч, зажмурился, мысленно собирая всю свою волю в кулак, распахнул глаза… но вместо стягивающей остатки одежды княжны увидел уже себя. И не только себя. Гору трупов вокруг Димитрия, стоящего на коленях с руками по локоть в крови. Его лицо искривила злобная гримаса, а налитые яростью золотистые глаза смотрели на меня. Ни капли жалости, раскаяния или сожаления в них не было.
Вот он поднял окровавленные руки перед собой и медленно провел ими по своему лицу, оставляя на нем продольные алые следы.
– Я вижу, к чему ты клонишь, – приблизился к твари, замахиваясь мечом. – Но этого не будет.
Странное чувство, когда сносишь башку самому себе. Но спасибо, что не пришлось делать подобное с Полиночкой, пусть и ненастоящей. Я это, конечно, уже говорил, но повторю еще раз, чтобы уж наверняка. Я не бью женщин! Правда, могу шлепнуть, слегонца…
 
Горы трупов обратились в нечто, как и те иллюзии, что занимали всё это время моих напарников. Может, я просто не в полной мере осознал открывшийся передо мной страх. Не отошел пока что от первого. Или же тварь ошиблась. В любом случае, с монстром было покончено, а мы могли продолжить нашу охоту. Которая, по словам Каменецкого, уже подходила к своему логическому завершению.
Обещанный поход на шашлыки, кстати, тоже состоялся. Уже на границе выделенной нам зоны мы оборвали жизнь последнего на сегодня монстра, напоминавшего помесь крупной кошки и гиены, но с шипастым горбом и хвостом длиной метра три. Из этой зверюги парни и решили сварганить себе поздний ужин, а вот у меня кусок в горло не лез.
Не только потому, что я был далек от полевой кухни охотников, но и потому, что я чертовски вымотался. Как физически, так и морально. Всего за несколько часов я успел испытать чуть ли не весь спектр негативных эмоций. В частности, к этим двум товарищам. Если припомнить, что они творили этим вечером, аппетит отбивало напрочь.
– А мы и впрямь неплохо сработались, Гордеев, – заявил мне Михаил, вытирая ладонью жирные губы.
Костер перед нами всё еще весело трещал, а пламя облизывало тлеющие в нем поленья. Правда, походная атмосфера терялась на фоне разлагающейся туши твари, часть которой эти двое позаимствовали на шашлыки.
– Может быть, – повел я плечами, про себя думая совершенно иначе.
Наверное, охота всё-таки не мое. По крайней мере, такая, какой они ее себе представляют.
Каменецкий уж было снова хотел открыть рот, чтобы ответить, но чье-то громкое шипение, раздавшееся прямо за моей спиной, оборвало его.
Я моментально собрался. Неужели, еще один портал открылся? Сколько же их тут после захода солнца открывается вообще?! Почти со счета сбился, а ведь мы обошли только северо-западную часть этого леса, и остальным группам порталов должно было достаться не меньше.
Прежде, чем обернуться, медленно встал с бревна, сделал несколько шагов в сторону охотников, и только после этого глянул на хреновину, притащившую к нам свою тушу, чтобы тоже полакомиться ароматным шашлыком.
Мда-а-а… незадача, конечно. Если б я обернулся на нее раньше, то, наверное, обоссался бы на месте. Одна только пасть в два моих роста чего стоила! А за ней – покрытое черной с перламутровым в свете костра переливом чешуей змеиное тело. Вот это анаконда, мать ее… Рановато они мясца нажарить решили. По ходу, на его запах она и двинулась.
– Парой сеток тут, видать, не обойдешься, – глянул краем глаза на Ломоносова, и тот согласно кивнул. – Тогда какие у нас варианты?
Время шло на секунды, потому что, по ходу дела, мы заинтересовали эту мамбу сильнее, чем растерзанная на земле туша и оставшиеся куски шашлыка на веточках-шампурах. Ее вертикальные глаза, не мигая, смотрели на нас, уже прикидывая расстояние для броска.
– И? – вновь, с еще большим нетерпением, обратился я к парням.
Но те почему-то медлили, а еще как-то странно переглядывались между собой. Не нравилось мне, короче говоря, всё это.
– Ты ведь уже понял, кто был у нас третьим? – неожиданно спросил у меня Каменецкий.
И прежде, чем я успел осознать, в какую ловушку угодил, змееподобная тварь, раскрыв свою внушительных размеров пасть, кинулась вперед.
Я бы успел отскочить в сторону. Нет, я был уверен, что дрыщавому телу Димитрия хватит ловкости и скорости совершить подобный кульбит, но рука одного из охотников с силой толкнула меня вперед. Прямо навстречу монстру...