Новичок (СИ)

Честное слово: я уже привык видеть тигра в приподнятом расположении духа — ироничным, готовым посмеяться над собой и другими... Видимо, поэтому его мрачная ипостась произвела на меня столь неизгладимое впечатление.
Ещё этому способствовали налитые кровью глаза с вертикальными зрачками, вздыбленные торчком волосы на голове и хлещущий по бокам хвост.
— Где вас носило? — рявкнул он, не успел я поздороваться.
— "Вертел желаний", помнишь? Мы пошли туда, чтобы уладить одно небольшое дельце... И у нас получилось! Лола, покажи ему нашу добычу, — я попытался сгладить его дурное настроение, но ничего не вышло. 
Когда Лолита вытащила из-за пазухи кошели с деньгами и бросила их на стол, Розарио на миг оживился, но мельком оценив сумму, окончательно сник. 
Плечи его сгорбились, взгляд потух, а хвост бессильно повис между ног.
— А, всё равно, это уже не поможет, — он бессильно упал в кресло и прикрыл глаза.
— Что случилось, друг мой? — я всё ещё находился под наркотиком, к которому невозможно привыкнуть: называется "головокружение от успеха", — Не можешь свести столбцы двойной бухгалтерии? Ладно, согласен, шутка так себе. Но всё равно я не заслужил такого уничтожающего взгляда! Ведь мы с Лолитой проделали отличную работу... 
— Можешь засунуть всю свою работу мне под хвост, — изящно высказался тигр. — Потому что городские власти ЗАПРЕТИЛИ проводить наше шоу.
  
Глава 17
 
— Запретили? — тупо переспросил я. А потом посмотрел на Лолиту. — Ты говорила, в Сан-Инферно нет никаких законов. Откуда тогда взяться запретам?
Медуза вздохнула. Я уже попривык к её "большим" вздохам, поэтому не обратил на это внимания. Ну, почти.
— На самом деле, Оторва, когда я говорила, что законов нет, я имела в виду абсолютно противоположное.
— Но ты сказала: "Не попадись" — вот и весь закон...
Так и заканчивается головокружение от успехов. Только что ты летел на волне эйфории, поднятой собственной крутостью, и вот — лежишь разбитый. Потому что крутизна — чувство ложное.
Нужно не чувствовать себя крутым, а БЫТЬ им. Но до этого ещё далеко... Пара-тройка тысячелетий, как минимум.
— Дорогая, по-моему, самое время просветить новичка, как на самом деле обстоят дела, — подал реплику Розарио.
— Это что-то изменит? — мрачно вопросила Лолита. — Если городские власти против, как нам поможет то, что Оторва будет в курсе?
— Не знаю, — отрезал тигр. — Но верю, что так и есть, — он посмотрел на меня. Слава Богу, его глаза вернулись к уже привычному желтому состоянию. — Я поэтому и бесился, что вас нет так долго, — пояснил он. — В смысле: у нас осталось всего пятнадцать часов, шоу должно состояться сегодня вечером!
Вот что значит: вера. Могучий тигр, виртуоз бухгалтерии, верит в меня, неоперившегося новичка... Надеюсь, он меня не сожрёт, если надежды не оправдаются.
Размышления о гастрономических пристрастиях тигра настроили меня на более продуктивный лад.
— Лола! По-быстрому введи меня в курс дела.
— По-быстрому не получится, Оторва.
— А ты постарайся, — я многозначительно подвигал бровями. — Потому что потом я должен буду поспать... Не знаю как вы, а я с ног валюсь. И если не отдохну — точно накосячу.
— Вот тебе энерджайзер, — Розарио протянул мне прозрачную капсулу, в которой клубился золотистый туман.
— Что это? — будучи студентом, я научился не принимать на веру то, что обычно предлагают друзья.
— Я же говорю: энерджайзер. Тебе понадобятся силы, а спать нам и сегодня не придётся.
— И... Что мне за это будет?
На меня посмотрели непонимающе.
— Ну в смысле... Какая обратка? Упаду без задних ног, или печень нагнётся, или мозги высохнут?..
— Святой Люцифер, — Лолита закатила глаза. — Тут Сан-Инферно, Оторва! Город, который никогда не спит.
— Ладно, — я бросил в рот капсулу, и та мгновенно растаяла на языке. Было такое чувство, что мне набили рот солнечными зайчиками. И они продолжают резвиться у меня на языке, на нёбе, а также в горле и в желудке... Боже мой, они проникли в кровь!
 
Я осторожно проверил свои ступни: ни разу не удивился бы, если бы оказалось, что я парю над полом.
— Говори, — приказал я Лолите. Если мой голос и звучал слишком резко, только от того, что в голове у меня билась одна-единственная мысль: до шоу осталось пятнадцать часов! А ещё ничего, абсолютно ничего не готово... — Нет, подожди! — Медуза, уже открыв рот, сразу его захлопнула. И обернулась к Розарио.
— Может, доза и вправду великовата? Он же всё-таки человек.
— Извини, Лола, — я притронулся к её руке. — Мысли у меня и вправду скачут, но похоже, всё-таки в правильном направлении. И я тут подумал... Пусть Розарио расскажет мне об этих ваших законах. А ты найди Карбункула и приведи сюда. Нам нужен огромный экран, помнишь?
— Но власти запретили... — начала она.
— Я разберусь, — не знаю, сколько стоит обещание новичка, но я его дал. И намеревался выполнить.
— Как скажешь, Оторва, — и Лолита, не задавая лишних вопросов, пошла к выходу. Вот это дисциплина! Если бы все так могли...
— Надеюсь, когда я вернусь, у тебя БУДЕТ решение наших проблем, — остановившись на мгновение, она бросила на меня один из своих каменных взглядов. Я с трудом кивнул.
— Я тоже, Лола, я тоже...
И как только за охранницей закрылась дверь, повернулся к Розарио.
— Ты уже в курсе, что в Сан-Инферно всем заправляют гильдии, — без лишних проволочек начал тигр. — Вся проблема в том, что гильдий слишком много — даже у нищих есть своя гильдия. Но что ещё круче, в каждой гильдии СВОИ законы. 
Я переварил то, что он сказал, и кивнул.
— Поэтому главный закон, единый для всех — не попадись, — сказал я. — В смысле: невозможно знать все законы всех гильдий, так? А значит, нужно научиться лавировать, чтобы не попадаться на крючок ни одной из них.
— На самом деле, не совсем, — улыбнулся Розарио. И эта его почти человеческая улыбка понравилась мне ещё меньше, чем тигриный оскал несколькими минутами раньше. — Члены гильдий прекрасно знают законы СВОЕЙ гильдии, иногда — нескольких сопредельных. Например, как гильдии кожевенников и меховщиков — они сотрудничают, поэтому имеют, так сказать, "перекрёстное опыление". К тому же, гильдии ВСЕГДА защищают своих.
— Я понял, понял! — я даже подпрыгнул. — Гильдия мафиозо всегда предоставит свидетеля, если одному из её членов предъявят обвинение!
На меня посмотрели с недоумением.
— Мафиозо? — переспросил Розарио. — Это кто ещё такие?..
Я растерялся.
— Ну как же... А папа Коломбо? Лука Брази? Разве не они заправляют казино, букмекерами и тотализатором? В моём мире таких деятелей, как они, называют мафией.
— Ну, а в Сан-Инферно — это гильдия Праздников и Оргий, — отрезал Розарио. — Слушай, Макс, не отвлекайся. Нам ещё многое нужно обсудить...
— А у стриптизёрш есть своя гильдия? — я вдруг вспомнил о девочках. Надеюсь, они мирно спят в своей трёхспальной кроватке, и видят сладкие сны. Я вздохнул. Хотел бы я сейчас оказаться с ними...
Розарио закатил глаза. Но видимо решил, что проще дать объяснения, чем тратить время на объяснения, почему не надо делать это сейчас.
— Со стриптизёршами всё сложно, — сказал он со вздохом. — Есть две отдельные гильдии, в которые, казалось бы, их должны принять с распростёртыми объятиями: гильдия белошвеек и гильдия танцоров. Но это не так.
— Почему? 
— Ну, белошвейки считают их слишком скромными, а танцоры — наоборот.
Я прокрутил в памяти некоторые сведения, почерпнутые из "Трёх мушкетёров".