Новичок (СИ)

Но ведь за финалистов должны голосовать зрители! На этом я настаивал особенно э... настойчиво.
Я что хочу сказать: в городе, где всё продаётся и покупается, где колесо правосудия ПРОСТО НЕ БУДЕТ ВРАЩАТЬСЯ, если его хорошенько не подмазать — мне показалось, что справедливое и абсолютно беспристрастное голосование зрителей будет в новинку. 
И чем чёрт не шутит, обретёт своих поклонников и последователей...
Так вот: для того, чтобы всё было именно так, мы с Карбункулом придумали один фокус: пропускать эмоции зрителей через Глаз Гора!
Все знают, что Глаз Гора видит правду. К тому же, артефакт ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО подкупить или обмануть — у него нет такой опции.
Дело оставалось за малым: придумать, как подвергнуть воздействию артефакта КАЖДОГО зрителя на проспекте.
Впрочем, Карбункул меня заверил, что это как раз не проблема... И выпустил в ночь мириады светлячков.
Да, маг тоже получил свои пять минут славы...
Если подумать, после выступления на нашем шоу у Карбункула отбоя не будет от клиентов...
Вот как было дело: когда десятка финалистов выстроилась вдоль сцены, вперёд вышел маг. Весь такой в чёрном с серебром, в развевающейся мантии, выглядел он очень эффектно.
Маг высоко поднял над головой Глаз Гора, и из камня — или мне так показалось — в толпу полетели светлячки. Их было так много, что на несколько минут ночь превратилась в яркий день.
В какой-то момент у каждого зрителя над головой завис светлячок. Все замерли: даже в таком необычном городе, как Сан-Инферно, для многих жителей колдовство было в новинку.
Светлячки, сгенерированные артефактом правды, вычисляли, к какому именно финалисту лежит душа зрителя — и считав эту информацию, окрашивались в соответствующий цвет.
А потом светлячки устремились обратно. Но не к камню, а к экрану, где аккуратной линейкой зависли головы конкурсантов...
Десять финалистов. Десять разноцветных потоков. Один светлячок — один голос. 
И каждый из них летел к тому финалисту, которого "загадал" зритель.
А экран отображал количество светлячков в цифрах!
Не знаю, как Карбункулу удалось это сделать. У меня на родине тоже всё время пытаются ввести электронное голосование, но неподкупные компьютеры почему-то всё время выдают непонятно что.
Наверное, ни одна толпа на свете ещё не ждала столь напряженно.
Разумеется, каждому хотелось, чтобы победил именно ЕГО кандидат — и это желание в немалой степени подогревали сделанные ставки. 
Папа Коломбо сдержал слово, и отправил на проспект свою команду букмекеров — их палатки располагались по всему проспекту, в удобных для доступа местах.
И вот, наконец, голосование завершилось.
Толпа взорвалась приветственными криками, а я устало улыбнулся.
И... пошел искать какое-нибудь тихое местечко, чтобы как следует надраться.
  
Глава 24
 
Сидя на нижних ступеньках лестницы, я бездумно рисовал прутиком в пыли.
Нет, нет, вы ошиблись... Это вовсе не та роскошная мраморная лестница, что ведёт к парадному входу в "Чистилище".
Это чёрная лестница.
Она расположена с задней стороны клуба и ведёт к гримёрке стриптизёрш под самой крышей.
Не знаю почему, но меня частенько тянет именно сюда.
Может, подсознательное желание вернуться домой? Ведь я появился в Сан-Инферно именно здесь, среди мусорных баков...
Какая ирония судьбы, вы не находите? Свалившись буквально с неба, на задворках стрип-клуба, буквально через неделю я почти что стал его хозяином.
Ключевое слово здесь, разумеется, "почти".
 
Кстати о мусорных баках. Теперь-то я знаю, что недобрый взгляд, подтолкнувший меня к решению подняться по ступенькам вслед за тремя самыми удивительными девочками на свете, принадлежал гноллу. Милейшему, в общем и целом, существу. Главное, не есть его мусор.
Эх, девочки! Если б не они, кто знает, что бы со мной сталось?.. Как выяснилось, эцилопы, к которым принято доставлять новичков, просто-напросто отправляют их по домам. В смысле — обратно в те измерения, из которых они вывалились.
Так что скорее всего, сидел бы я сейчас рядом с Колькой, на самой скучной в мире лекции по статистическому анализу, и с трудом сдерживался, чтобы не зевать.
Но что случилось, то случилось. Теперь я гражданин Сан-Инферно. И хотя Эрос Аполлон лишил меня всего — и казино, и даже работы посудомойщика, я не уверен, что хочу вернуться.
Разве что, ненадолго.
Выпить кофе. Съесть пару бутеров с колбасой. Набрать модных журналов для девочек...
А потом — скорее назад, искать новую работу.
Может быть, стану знаменитым путешественником и картографом.
Или возьму, да и займусь составлением энциклопедии, в которой будут описаны все чудеса этого, и других измерений — начиная с домашнего уклада ангелов, и заканчивая брачными играми улитов...
Собственно говоря, запрет на приближение к "Чистилищу", который Эрос Аполлон выписал персонально на моё имя, начнёт действовать буквально через пару часов — так что отправляться я могу прямо сейчас.
Тем более, что побродив по пустому залу, заглянув за кулисы и в общагу, я вдруг понял одну простую штуку: мне и вещи собирать не нужно.
У меня их просто нет.
И тогда, решив напоследок попрощаться с Фонци, я пошел на кухню. Открыл дверь, постоял, обозревая громоздящиеся до потолка посудные ледники...
А потом, испытывая некое садистское удовольствие, закрыл. Ведь меня же уволили, так? Значит, с ЭТОЙ проблемой Эрос Аполлон будет разбираться са-а-а-м...
Сделав последний глоток текилы, я аккуратно поставил бутылку возле мусорного бака. К ней тут же протянулось щупальце, и бутылка исчезла.
Удивительно: за неделю пребывания в этом городе, я выпил спиртного больше, чем за всю предыдущую жизнь. И ничего. Даже не опьянел ни разу.
Лёгкая эйфория, боевой кураж — не в счёт.
— П-сст...
— Привет, Труффальдино. Присаживайся рядышком.
Крылокош уселся на ступеньку и я почесал ему за ушами.
— Ну, как всё прошло? — спросил он сквозь громкое мурчание.
— А то ты не знаешь.
— Лола это заслужила, тебе не кажется? В короне она выглядит, как принцесса.
— Конечно, заслужила, — я улыбнулся. — И счастливая, тут же убежала на свидание с Энди...
— Никогда не видел, чтобы эцилоп дарил кому-то цветы.
— Да, с его стороны это был ШИКАРНЫЙ жест.
Я знал, что про букет Энди подсказал Розарио. И даже составил его — из тех цветов, что бросали на сцену зрители.
— Ну, а ты что здесь делаешь? — кот принялся умываться. — Слышишь? Народ до сих пор празднует... Это же твой час славы!
— Да знаю, знаю... — я прерывисто вздохнул.
Никогда и никому не признаюсь, что здесь, на ступеньках чёрной лестницы, я ждал Анжелу.
Ну, не то чтобы я её сюда приглашал. Или она хотя бы знала, где я прячусь... Просто мне казалось, что с её стороны было бы неплохо подойти, как-то объяснить, почему она так поступила с Боббо... Ведь она тоже с Земли! Мы же должны держаться вместе, поддерживать друг друга. Так?..
Но самое печальное: когда Эрос Аполлон, выйдя на ступени, со вкусом зачитывал свой запрет, Анжела была рядом с ним. Обозревала пустым взглядом толпу и цеплялась за рукав босса... И ни одним движением брови, ни единым дрожанием ресничек, не показала, что ей всё это небезразлично.